Каллгира. Дорога праха - Рут Хартц

— А, забыл упомянуть, — нехотя сказал Вегард. Уже нырнувшая в гардеробную, Каз не видела, но слышала по голосу, что он поморщился. — Мы не смогли договориться с капитаном корабля, так что…

Каз выглянула из-за двери.

— Так что? — Она поморщилась, ожидая худшего.

— Так что мы отплываем в… О, тут есть часы. — Он указал на циферблат на стене. — Мы отплываем через час.

Чего-о?!

Секундная стрелка мерзко тикала, подгоняла и будто чеканила шаг. Шаг Донны, идущей по коридору. Шаг стражника, которого меч в ножнах бьёт по ноге. Бесшумный шаг убийцы, которого не обмануть, зажимаясь в тёмных углах.

Кохрэ! Сука! Сука!

— Скажи, что ты шутишь, — попросила Каз, теряя терпение теперь ещё из-за идиотской шутки Вега.

Он мотнул головой. Вид извиняющийся, и Казимира верила, что он пытался как-то исправить положение, конечно, пытался, он единственный из их компании, кто вообще с кем-то может договориться. Су-ука!

— Час? До порта добираться только… И там ещё половина дорог перекрыты из-за парада…

— Не отвлекайся, ищи. — Его спокойный голос немного, но отрезвлял. — Давай, мы всё успеем.

Под кроватью — ничего, за одним, вторым, третьим гобеленами — ничего, в гардеробной под всеми коробками и чехлами с платьями, за вешалками и вторым дном шкафа — н и ч е г о.

— Ищи хотя бы код, — сказал Вегард, опираясь спиной о дверь. Легко командовать, а попробуй сделай что-нибудь сам, я бы посмотрела! Лакх, нет, он должен стоять на стрёме.

Ещё эти часы с их тиканьем. И голоса в коридоре. И грёбаный, ебучий час, из которого осталось-то…

— Да нихера тут нет! — В сердцах Каз пнула пуфик. С-сука! Нижняя часть его, похоже, была деревянной, и нога взвыла от боли. Не хватало ещё пальцы сломать! Казимира взвыла, осаживаясь на пол. — Не план, а ебанина какая-то! И кто вообще поверил этому аич Кхану?! С чего вы взяли…

Вег сел перед ней.

— Эй-эй, ладно… — сказал он неуверенно.

— Может, Донне нож к горлу приставить, что ей дороже: жизнь или бабло? — Каз махнула рукой в сторону двери. Да и пусть услышат, пусть поймают, какая к зафери разница, если я уже всё провалила! Это был последний, сука, шанс. — Я весь дом обрыскала! Ну, почти весь, похоже, Ан был прав, и я…

— Ли́лле[3]. Лилле, успокойся. — Вегард поймал её за плечи и заставил посмотреть на себя.

Крийского языка Каз не знала, но прежде слышала, как крийцы обращались так к официанткам в барах. «Эй, милая лилле!». И почему от них это звучало, как скабрезность, а от Вега… А от Вега — как что-то, что могло заставить её заткнуться и забыть о порыве перерезать пару глоток.

— Выдохни. — Он показал на своём примере, глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз. Каз повторила, даже не пытаясь отмахнуться или выругаться. — Ты на пределе, я понимаю, — говорил тихо и нежно, едва касаясь её рук. — Я рядом. Всё в порядке. Время ещё есть. Мы справимся. Чем я могу помочь?

Ещё пару вдохов и выдохов спустя Казимира взяла себя в руки. Позорная истерика из-за какой-то мелочи, ещё и перед Вегом, а он сидит тут, зовёт ласково, в глаза доверительно заглядывает.

Хорошо. Хорошо, пусть так. Если в обмен за сотни идиотских решений, литры пролитой крови и десятки сломанных костей боги посылают ей лучшего, терпеливейшего мужчину, который когда-либо ходил по этой земле, Казимира не против.

Выдохнула. Собралась. Он рядом. Всё в порядке. Вы справитесь.

Пальцы ноги оказались целы, Вегард помог Казимире подняться, вернулся к двери, чтобы прислушаться к коридору. Всё, чем он поможет, — смотреть в оба, вдруг, заметит что-то, чего не видит замыленный глаз Каз. Она ещё раз осмотрела туалетный столик, все шкатулочки, сундучки, вазы и плетённые корзинки. Следом — прикроватные тумбочки с целым складом косметики, масками для сна, флаконами с маслами и гадальными картами. Даже в письмах, перетянутых тонкой тесьмой и пахнущих виноградными сигаретами не было цифровых комбинаций.

— Что ты напеваешь? — вдруг спросил Вег.

Каз брезгливо отдёрнулась от записей — никогда не думала, что станет рыться в чьих-то письмах.

— Я что-то напеваю? — спросила она.

— Ага, что-то про чашки, поплавки какие-то. — Вег повернул голову на бок то так, то эдак, рассматривая что-то на стене. — Уже раз в десятый пропела. — Он обернулся к Казимире. — Что это?

Лакх, Талия предупреждала, что эта ерунда прилипчива.

— Да так, — отмахнулась Казимира, закидывая письма на место. — Донна научила этой песенке сначала дочь, потом внучку. Мелкая говорит, бабушка иногда просит её петь. Я вот тоже наслушалась, теперь не избавлюсь.

Вег подался вперёд, приподняв брови.

— Повтори все слова, — попросил он.

Без энтузиазма и задорной интонации, с которой мурлыкала эту мелодию Талия, Каз повторила:

— Чайки, стопки, поплавки, в час долины островки. Зачем спрашиваешь?

Он подождал секунду и взмахнул рукой, будто сейф вырос из пола прямо перед Казимирой, а она его не замечала.

— Что? — Она нахмурилась, осмотрелась по сторонам, может, и правда чего-то не видит.

— Четыре, семь, пять! — выпалил Вег. — Эти слова — код!

Ну вот, последний адекватный потерял рассудок.

— Эти слова — бред.

Им пришлось понизить голоса, потому что за дверью послышался приближающийся стук чьих-то каблуков. Каз отступила к гардеробной, Вег сжал рукоятку двери. Если потребуется, он выиграет пару секунд. Напряжённая тишина, напряжённые взгляды, и… каблуки процокали дальше.

Свистящим шёпотом Вегард продолжил то, на чём остановился:

— Параноик Донна, которая не могла запомнить код, не стала бы шифровать его под невинную детскую песню? И не заставила бы дочь и внучку учить их?

— Да бред… Не…

— Вот именно, что бред. Чистой воды. Никто бы ничего не заподозрил, и не нужно было бы хранить записи.

— С чего ты вообще решил, что это может быть связано с цифрами? — не отступала Каз.

Теряя терпение, Вегард запрокинул назад голову и глубоко вздохнул.

— Мы один раз с Аном, пока учились, нашли правильные ответы для какого-то теста. Он придумал — по первой букве ответа подобрать слово и составить стишок. Вызубрил. Сдал. Никогда бы, к зафери, не подумал, что эти знания мне пригодятся.

Каз проморгалась, давая идее время.

— Либо это полная чушь, а мы перепили, либо… Либо это правильный ответ. — Ей даже дышать стало легче. Казимира опустила руки и встряхнула вспотевшей ладонью. Взглядом она поискала брошенные туфли, но ни у пуфа, ни у комода их не было. А… А вот этот порванный край у ковра всегда здесь был? Не могла же Каз ненароком проходя мимо каблуком его