Восемь бессмертных - Людмила Ивановна Исаева

в дураках не одного мужчину, которые хотели на вас жениться. Добыв таким обманным путем денег, вы бесследно исчезли. Это и есть ваше благородство по отношению к простым людям?

Опозоренная Гуань-инь, покраснев, поспешно отбыла в направлении Южного моря. Она так спешила, что потеряла в горах свою корзинку с рыбой. Карпы, оказавшись без догляда, покинули корзину, разбрелись, кто куда, и принялись строить каверзы, вредя людям на земле. Они так безобразничали, что весть о том дошла до Неба.

Яшмовый император велел привести к нему Гуань-инь. Та же, боясь наказания, воспользовалась аудиенцией, чтобы переложить вину на дядюшку Ши Дуя. Свалив в рассказе все в кучу, так что трудно было что-то понять, Гуань-инь отвлекла внимание от своей персоны.

А Яшмовый император и не пытался что-либо понять; не разбирая, где "зрелые плоды, а где — зеленые", он приказал:

— За то, что Ши Дуй без почтения относится к своим отцу с матерью, за то, что он обманул небожителя Люй Дун-биня, умышленно чинил препятствия богине милосердия Гуань-инь, и раз уж у него такой острый язык, пусть послужит, поработает, и с помощью хорошо подвешенного языка отвечает, стоя на перекрестке, всей нечисти!

Раз император приказал, кто осмелиться перечить? Ши Дуй попытался, было, просить о милости, мол, у него нет никакого титула, которыми обладают все небожители; как он, в таком случае, может противостоять нечистой силе?

И император сжалился и дал ему титул "небоящийся". А затем добавил еще два иероглифа "Тхай-шань" (название горы). И получилось "Ши-небоящийся, с горы Тхай-шань". А поскольку фамильный иероглиф "Ши" переводится "камень", то получается игра слов: "Камень с горы Тай-шань ничего не боится".

Это и было написано на золотой табличке, а Ши Дуй-цзян, держа ее в руках, был поставлен на развилке трех дорог. И всякая нечисть действительно не осмеливалась безобразничать в тех местах. Но ведь Поднебесная столь велика, дорог так много, как же быть? Вот люди с тех пор и начали высекать на каменных плитах эти слова и ставить их на перекрестках дорог. А некоторые, чтобы обезопасить свои дома, ставили такие плиты перед жилищем и позади него.

Я часто слышала от китайцев о том, что "камень с горы Тхай-шань отгоняет нечистую силу". И нередко, продавая мне какую-нибудь фигурку, явно сделанную из прессованной и ловко подкрашенной пластмассы, утверждали, что это изделие — из камня с горы Тхай-шань. Только познакомившись с этой легендой, я поняла, почему этому камню приписывается волшебная сила.

Как изящная девушка победила Люя в литературном состязании

Пришла теплая весна, распустились цветы, ивы колыхали своими длинными ветвями. Красота земная была дивной, как на картине, и Люй, как всегда, спустился на благовещем облаке, чтобы полюбоваться пейзажем. Он оказался на берегу реки и увидел красные цветы персиковых деревьев и изумрудные листочки ивы. Весенний ветерок с мелкими брызгами дождика колыхал цветы и листья. Волнение переполнило грудь небожителя, и он сложил дуй лень, парные строки:

Тысячи тоненьких веточек ивы, ветру послушны, струятся, как косы. Тысячи робких бутонов краснеют, — то ли дождинки на них, то ли росы…

И тут до него донесся девичий голос:

— Вы ошиблись, господин!

Люй даже вздрогнул, ибо нарушили его зачарованность. Он оглянулся и увидел девушку в простой, но опрятной одежде, которая стирала в реке белье.

— В чем же моя ошибка, сестрица?

Девушка засмеялась и, указав рукой на ивы и персиковые деревья, спросила:

— Разве вы сосчитали их? Ни на один больше, ни на один меньше? Смысл верный, но слова подобраны не точно.

— А как бы ты сказала?

Множество тоненьких веточек ивы, ветру послушны, струятся, как косы. Персика робко бутоны краснеют, — то ли дождинки на них, то ли росы…

Люй почувствовал, что так действительно звучит изящнее, но ему было неприятно, что женщина оказалась искуснее его в стихосложении, и он решил посостязаться с ней.

Как раз ветер подул сильнее, и шелковый пояс на его одежде красиво затрепетал в воздухе, и ему пришло в голову взять это в качестве темы.

Ровно три чши обвивают мне талию, Столько же чши и свободно струится…

Девушка, ничуть не смутившись, взглянула на только что выстиранные простыни и продекламировала:

Лишь половина заполнена телом, Столько же простыни праздно томится.

Услышав, как это ловко у девушки получилось, он вспомнил простую крестьянку по имени Белый Пион, которая победила его в находчивости. В досаде он продолжил, указывая на глубокие леса южной горы:

Плотно сомкнулись деревья в лесу, Много я хвороста в дом принесу. Ножом дровосеку привычно стучать… Только с какого мне места начать?

А девушка тут же ответила, показав рукой на песчаный берег:

Светел песок, и прозрачна вода… Труд рыбака был опасен всегда. Только тревожно жене молодой, Пусть он скорее вернется