Мужчина и женщина: бесконечные трансформации. Книга первая - Рахман Бадалов

Но горе стойко он переносил,

У всех лекарства от него просил

– Лейли молодчина, технично его отшила. А Ибн Салам разочаровал. Чтобы там не говорили гендеристы, но трусливый мужчина это ужасно.

– А они и не говорят. Просто мужчина и женщина могут и должны быть разными, но, не исключено, что, конкретный мужчина может быть похож на женщину, а конкретная женщина – на мужчину, И, это вряд ли должно мешать их любви. Если не будут мешать те, что вокруг, и те, незримые, что внутри них.

– А в опере как ведёт себя Ибн Салам? Не помнишь?

– В опере мотивы, по которым Ибн Салам не дотронулся до Лейли более благородные. Она его не пугает, просто говорит, что любит другого. Он соглашается и действительно заболевает. И по музыке это просто печаль несбывшегося. Счастье было так близко, ведь Ибн Салам страстно желал Лейли, но оказалось счастье бесконечно далеко, не дотянуться.

– Будем считать, что с Ибн Саламом понятно. Так что же с Лейли, что нам скажет Лейли, адвокат Лейли – Зейда продолжает выполнять свою роль то ли обвинителя, то ли просто председательствующего.

– С Лейли тоже всё ясно – отрешённо сказала реальная, живая Лейли.

– Нет, ты же не ответила на главный вопрос.

– Какой?

– Так осталась ли Лейли девственницей?

– Судите сами. После смерти Ибн Салама она обращается к богу:

Когда я стыд девический забуду,

Когда Меджнуну верным другом буду,

Утратить целомудрие страшусь,

Боюсь, что милости твоей лишусь

– Тем не менее, насколько я знаю, потом она предлагала себя Меджнуну.

– Да и тот отказался.

– Вот и разгадка. Вы как хотите, но самое страшное для женщины это то, что я называю «нерастраченная нежность». Когда груди полны молока, но некому их испить. Мужчина может тянуться к богу, а женщина сама и есть божество, раз она рожает и груди её наполняются молоком. Поэтому Лейли и только Лейли остаётся для меня трагической героиней.

– Но если это так, то у нас нет оснований считать, что её обделила судьба – констатировал Самир.

– Не знаю почему, но судьба Лейли остаётся для меня загадочной. Будто она многое знает, но мало говорит. И мы до конца не можем узнать, что она думает, что у неё в голове – заключила вдруг реальная, живая Лейли.

ЭПИЛОГ

Живая, реальная Лейли собирала книги, когда её окликнула мать.

– Послушай-ка, что я тебе скажу.

– Да.

– Завтра к нам придут сваты.

– Кто он? Я его знаю?

– Джейхун.

– Какой Джейхун?

– Не бойся, не твой Джейхун. Ещё этого не хватало, чтобы этот безумец засылал к нам сватов.

– Я тоже удивилась. Это было бы смешно.

Реальная, живая Лейли вдруг улыбнулась.

Она ещё не знала, как завтра поступит…

ПОСЛЕСЛОВИЕ К «ЛЕЙЛИ-ДЕВСТВЕННИЦЕ»

Этот сюжет, что-то вроде концептуальной заявки.

Живая культура не должна превращаться в музей, что как раз приводит к тому, что люди живут своей параллельной жизнью, не соприкасаясь с тем, что и составляет национальное художественное наследие.

Никаких табу, мысль должна быть свободной, как бы она не шокировала консервативно мыслящих людей.

Что до настоящего «фильма-передачи», то он может быть вариативным не только по предложению воображаемых персонажей («реальная, живая Лейли»), но и самих зрителей, которые могут предлагать различные варианты.

А самый, последний эпизод, «Дебаты», может проходить с участием приглашённых экспертов.

Раздел шестой

Жизнь и искусство: гендерные парадоксы

(см. вторую книгу)

Примечания

1

…примечание к «примечаниям»…

Долгое время считал, что в такой личностной книге, которую предлагаю читателям, можно обойтись без примечаний. Необходимые разъяснения можно поместить непосредственно в текст.

Но в какой-то момент, когда рассказывал молодым о том или ином сюжете моей книги, выяснилось, что многое из того, что нашему поколению кажется общеизвестным и не требующим особых разъяснений, им неизвестно. Например, популярный в наше время советский журнал «Новый мир». Тогда и понял, без примечаний не обойтись.

Но возникла новая трудность. Они ведь очень разные, эти новые молодые, одни знают одно, другие другое, одни продвинуты в одних областях, другие в других. Как определить, что сегодня общеизвестно, а что нет. Тогда решил, не мудрствуя лукаво, поместить ссылки на любое имя, любое название, любую поэтическую строчку. Ссылки предельно краткие, кто захочет узнать больше, самостоятельно найдёт соответствующие материалы.

А продвинутых читателей, которые сочтут это за неуважение к ним, прошу меня простить. В конце концов, если выше предложил читателям выбрать те разделы, которые покажутся им интересными и этим ограничиться, то точно также можно пренебречь «Примечаниями».

2

Уилбер Кен – американский философ и писатель. Автор книги «Краткая история всего».

3

Дриё ла Рошель Пьер – французский писатель, интеллектуал.

4

Олеша Юрий – русский советский писатель и поэт. «Ни дня без строчки» – книга Юрия Олеши, представляющая собой цикл миниатюрных зарисовок, созданных на биографическом материале.

5

«Иных уж нет, а те далече» – строчки из романа в стихах русского поэта Пушкин А. В оригинале: «Иных уж нет; а те далече, Как Сади некогда сказал». Имеются в виду строчки персидского поэта Саади (Муслихиддин Абу Мухаммед Абдаллах ибн Мушрифаддин) из поэмы «Бустан».

6

Перефразировал японское хокку, которое цитирую по памяти: «Завидую тебе кленовый лист. Ты высшей красоты достигнешь. И упадёшь».

7

У Аристотеля есть выражение «умное чувство», но он, скорее всего, говорит о другом. Употребляя «мыслечувство», я говорю не об умности и глупости, а о единстве мысли и чувства, какими бы не были эти мысли и эти чувства.

8

Фрейд Зигмунд (Сигизмунд Шломо Фрейд) – австрийский психиатр, врач и невролог.

9

Бовуар Симона де – французская писательница, идеолог феминистского движения.

10

Лоренц Конрад (Лоренц Конрад Захариас) – австрийский зоолог и зоопсихолог, один из основоположников этологии, науки о поведении животных. Не считаю нужным в настоящем тексте акцентировать внимание на сотрудничестве Лоренца с властью национал социалистов.

11

«Кольцо царя Соломона» – книга К. Лоренца.

12

Бунюэль Луис Портодес – испанский и мексиканский кинорежиссёр.