Будни нелепой войны - Олег Иралин

– Ну что же, Муса, расскажи теперь: много боевиков в селе?

Бандит недоумённо пожал плечами:

– Послушай, я не знаю! Мне Магомед обещал заплатить, оружие дал, я и пошёл с ними. Сказал, что если пойду, то в долларах заплатит, а откажусь если – меня и мою семью убьёт.

– Магомед – это кто? – уточнил майор, усилием воли сдерживая готовый выплеснуться наружу гнев.

– Я не знаю его. Пару раз заходил в село из леса, с ним вот те люди, которых вы убили. И хорошо, что убили. Не вы бы сейчас, так я завтра это сделал бы. Клянусь Аллахом!

Допрос прервал вошедший помощник начальника караула.

– Товарищ майор, там на дороге у поста колонна стоит. Говорят, что к нам, вы в курсе как будто бы.

– В курсе, – кивнул головой Балакирев. – должен отряд один заехать. Дай команду пропустить и сам старшего ко мне сопроводи.

Сержант, коснулся рукой среза головного убора и вышел, захлопнув за собой дверь, а майор снова возвратился к допросу.

– Так значит, не знаешь, кто с тобой на нас фугасы ставил? – зло сузив глаза, повысил голос комбат. Приподнявшись над столом, он внезапно сорвался на крик:

– Ты будешь правду говорить, отродье обезьянье?

Муса упёрся взглядом в земляной пол и под обращёнными на него взглядами молча стоял, переминаясь с ноги на ногу.

На улице послышался топот ног приближающихся к землянке гостей. Дверь распахнулась и вошёл «Вепрь». Следом за ним переступили порог «Лесовик» и «Дракон». В землянке сразу стало тесно. Чеченец задрожал всем телом, но военным пока было не до него. Окинув взглядом присутствующих, «Вепрь» пожал руку шагнувшему навстречу Балакиреву.

– Тебя по связи предупредить должны были о нас. Я командир отряда. Вот мой заместитель и офицер особого отдела.

Обменявшись рукопожатиями со всеми прибывшими, майор представился и вкратце доложил обстановку.

– Побеседуете? – спросил он у «Вепря», закончив доклад.

Тот перевёл взгляд на «Дракона».

– Зачем торопиться? – скромно улыбнулся Илья, – у нас неписаное правило: кто пленного взял – тот первым и беседует. Так что мы поприсутствуем, если вы не против, а мешать пока не будем.

Балакирев согласно кивнул и, вернувшись на своё место, возобновил прерванный допрос. Устремив тяжёлый взгляд серых глаз на потупившегося перед ним чеченца, он снова задал вопрос:

– Кто ставил фугасы на моих солдат?

– Я не знаю, командир. Аллахом клянусь – не знаю. Я мирный житель, в огороде у себя копаюсь, семью кормлю…

Голос Мусы сорвался на визг. Громко сглотнув слюну, он, едва не плача, продолжал:

– Меня Магомед заставил, сука! А я до сих пор и автомата в руках не держал!

Дослушивать всхлипывания бандита уже не было сил. Командир поднялся и вышел из-за стола. Затем, подойдя вплотную к Мусе, коротким ударом «под дых» заставил того свалиться на колени. Невысокая, но плотно сбитая фигура майора нависла над скрюченным телом. Жестом он остановил вскочивших со своих мест Данилова и Рязанцева. Плотно обхватив ладонью шею Мусы, железной хваткой сжал пальцы:

– Ты сейчас здесь всё вспомнишь. И про себя, и про боевичар своих… – не торопясь, с расстановкой процедил он сквозь зубы.

Глядя на разыгрывающееся действо, Илья поманил рукой Данилова и вышел из землянки. Он дождался, когда капитан закроет за собой дверь, и спросил:

– Со вторым беседует кто-нибудь?

– У второго рана серьёзная, никак в сознание не придёт. Санитар нам сказал, что кончается. Полчаса или час ему жить осталось.

Особист помолчал, затем скривил в усмешке губы:

– Ну что же, туда ему и дорога, ичкеру этому. Документов не было при них?

– Нет.

– А допрашиваемый сейчас чех как давно со вторым виделся?

– До допроса вместе они были. А здесь, у комбата, уже с полчаса наверное.

Илья кивнул и взялся за дверную ручку:

– Ну пошли что ли, продолжим…

Возвратившись, офицеры застали уже несколько изменённую картину. Перед забившимся в угол, поскуливающим Мусой возвышалась фигура комбата. Чуть в отдалении порывисто дышал командир взвода. Балакирев провёл широкой ладонью по багровой шее:

– Говори быстрее, тварь недобитая! На то, что прокуратуре тебя передадим – и не надейся. Я о тебе никому не сообщал, так что халява в этот раз не прокатит!

Муса, трясясь всем телом, рукавом вытер сочащуюся со скулы кровь.

– Хорошо, я скажу! С Магомедом были: Казбек, Али и Алхазур. Они все не наши – из Урус-Мартана. В село три дня назад сверху спустились, со стороны хребта. Больше ничего о них не знаю, клянусь!

– Ну а ты к ним как попал? – задал вопрос комбат.

– Они меня на окраине встретили. Веди, говорят, к себе. А потом автомат в руки дали и с собой идти заставили.

– Значит, не дошло до тебя! – снова стал надвигаться Балакирев – Убогого продолжаешь из себя корчить?

– Подожди комбат! – остановил его Илья.

Подойдя ближе к допрашиваемому, он заставил того встать и, хлопнув бандита рукой по плечу, приблизился вплотную. Затем, уперевшись глазами в глаза, внезапно усмехнулся:

– Ты, дружок, языком впустую молотить не спеши. Сейчас вторая группа с твоим напарником беседует. Так тот расклад выдаёт без умолку. До того жить ему охота. Мы сейчас вас двоих послушаем, а потом решать будем: кто из вас чего достоин.

Было видно, как Муса изменился в лице. Глазки – пуговки забегали под сдвинутыми на переносице густыми бровями. За спиной Ильи подал голос комбат:

– Скажешь правду – отпущу.

Чеченец склонил голову, пряча загоревшиеся злостью глаза:

– Я всё скажу. Правду теперь буду говорить! – наконец нарушил он затянувшееся молчание – Со мной взяли Яшуркаева Зелимхана, он через два дома от меня живёт. Фугас должны были Бабиев Вахид и Ибаев Адлан ставить. Прикрывать наш отход Мехтиев Ибрагим собирался. Все в нашем селе живут, недалеко от меня.

– Вот это уже к истине ближе. – поощрительно улыбнулся «Дракон» – А командиром кто у вас?

– Гадаев Султан. Но он не командир, а так, старший скорее. Он засаду на ваш бэтээр с ЗИЛом и организовал прошлый раз. Он был, Бабиев Вахид с братьями, Яшуркаев Зелимхан, Адлан с Ибрагимом и ещё трое.

– Да ты не стесняйся, всех называй – холодно глядя в глаза, подбодрил замолчавшего чеченца «Дракон».

Записав данные всех устроивших засаду бандитов, он задал следующий вопрос:

– А что же мало так желающих пострелять было? Что, не нашлось больше мужчин в селе?

– И больше вышло бы, да денег мало поступило. Султан решил, что и таким количеством обойдёмся.

– А всего сколько