Евреи-партизаны СССР во время Второй мировой войны - Джек Нусан Портер

К нам пришел крестьянин. Я сразу же отвел его к командиру. На допросе он сказал, что он местный. Но я знал, откуда он. Командир, Николай Безрук, ударил его плетью по лицу и приказал ликвидировать, так как выяснилось, что он присоединился к отступающим в село Озерцы и сообщил украинским националистам о наших действиях.

Мы подошли к реке Стырь во второй раз, с подкреплением, и навели мост из бревен. Мы прибыли в Сварицевичи, где разбивали лагерь во время первой осады. Теперь наше положение было намного хуже. Немцы разрушили в лесу все блиндажи, жилые помещения, продовольствие, отравляли воду, разжигали костры в лесу, сбрасывали с самолетов бочки с маслом, чтобы усилить пожары.

Несмотря на все это, мы вернулись «домой». Наши укрытия были полностью сожжены. Поэтому мы временно жили в домиках при штабе. Теснота была большая, и я спал в телеге. Ночи были холодные, осенние. Часто шли дождь и снег. Однажды ночью, после напряженной работы, я, как обычно, заснул. Я почувствовал странное тепло, но продолжал спать. В ту же ночь выпал снег и полностью укрыл меня, и если бы случайно проходивший мимо капитан Анищенко не разбудил меня, чтобы сообщить хорошие новости с фронта, я бы так и проспал до утра, а может быть, и не проснулся бы вовсе. На следующий день меня, как и всех остальных, устроили спать в укрытии.

Однажды они разбудили меня в два часа ночи с приказом немедленно явиться в штаб. По дороге туда я увидел шесть лошадей, привязанных странным образом; седла также выглядели не так, как у нас. Так или иначе, я пошел дальше. Я явился к капитану Малину и получил инструкции вернуть шесть патрулей федоровцев, которые сбились с пути, когда собирались позвать на помощь к тем, на кого напали, и теперь не могли найти дорогу обратно на свою базу. Около 3000 украинских националистов напали на партизанский лагерь имени Ванды Василевской в селе Череваха. Я вскочил на одну из хороших лошадей, во главе патруля: «Вперед, за мной!» Расстояние от места, где мы находились, до Федорова было около десяти километров, а ночь была темная, непроглядная.

Я не мог видеть лошадь, на которой скакал, не то что дорогу. После того как мы проехали около шести километров, патрули узнали дорогу; но я добрался до штаба Федорова задолго до них, несмотря на то что меня несколько раз останавливали часовые. В конце концов я предстал перед генерал-майором. После короткого доклада генерал Федоров приказал приготовить чай. Тем временем подъехала шестерка, и он не смог сдержать себя и разразился криком:

– С такими патрулями, как вы, националисты съедят нас живьем! Они дойдут до леса раньше, чем мы успеем двинуться!

А связным, которые постоянно находились рядом со штабом, он сказал:

– Батальоны 5 и 9, идите сражаться с националистами!

Мне он сказал:

– Закончите свое задание, вам разрешается уйти! И сообщите своим офицерам, чтобы они устроили засады на обочинах дорог, чтобы преградить путь нежелательным украинским националистическим элементам.

Несмотря на все наши усилия по предотвращению опасности, националистам удалось проникнуть на наш передовой форпост в селе Лишневка. Наши силы отступили. Вторым пунктом назначения было село Карасин. Там также был прорыв, и наши силы отступили оттуда. Из Карасина они продолжили движение на

Серхов. Этот форпост контролировали федоровцы. Вовремя укрепив и обучив свои войска, они ждали прибытия националистических сил, и тут федоровцы открыли огонь из пулеметов и легкой артиллерии. Нападавшие отступили.

Они не ожидали такой сильной реакции. Из штаба было послано подкрепление в количестве около восьмидесяти человек, целью которого было преградить путь, ведущий в Галузию. Так и произошло. Когда националисты, атаковавшие карасинскую заставу, попали под сильный огонь, они были вынуждены отступить в направлении Галузии. Я знал, что на пути с обеих сторон были непроходимые болота, а посередине – бревенчатый мост. Мы залегли по сторонам дороги, а когда националисты приблизились, мы расстреляли их перекрестным огнем. В плен взяли только шестерых. Они утверждали, что они русские, бывшие солдаты Красной армии, и что они понятия не имеют, кто такие украинские националисты.

Во время одного из боев с немцами в районе Ловошова партизаны взяли в плен женщину-врача и девочку и привели их в штаб в Карасине. С приближением второй осады леса Сашка Воронов, командовавший этим участком, спросил Костина, что с ними делать. Недолго думая, Костин приказал их ликвидировать. Так и сделали. Их вывезли на расстрел рядом с озером, в районе Замостья. Когда бои с немцами и украинскими националистами пошли на убыль, наши и федоровцев операции возобновились, и тут обнаружили два трупа – женщины-врача и ее дочери.

В ходе расследования федоровцы возложили вину на командира Костина, и он был арестован спецподразделением. Во время подготовки к Новому 1944 году я собрал посылку с продуктами и водкой и отправил ее командиру дивизии Ковлову для арестованного Костина, но он вернул ее мне. Я взял посылку во второй раз и пошел к генерал-майору Федорову. Я настоятельно просил его разрешить мне передать посылку Костину. Он поколебался и сказал:

– На этот раз я вам разрешаю, но к нему больше не ходите. Вам разрешено приходить ко мне когда захотите, хоть после полуночи.

Я сидел с генералом, мы немного поговорили, выпили, и все были довольны, но больше всех была довольна возлюбленная Костина, Екатерина Григорьевна. Жизнь Костина была спасена благодаря полковнику Бринскому, который в это время находился в Москве, где ему задали вопрос о его мнении. Костин был освобожден, получил под свое командование сто человек и отправился за реку Буг, чтобы основать партизанское движение в центре Польши.

Партизаны отражают атаки и захватывают пленных

Место Костина занял бывший командир спецподразделения Василенко. В те дни мы должны были получать грузы из Москвы по воздуху. Проблема была в том, как их сбрасывать на парашютах. Это были девственные леса. Было много прудов и болот, а также местное население, но в основном нас беспокоили немцы. Мы отправились на поиски площадки в соответствии с директивами Москвы, но стало ясно, что расстояние большое, и мы боялись, что не сможем прибыть вовремя. Мы связались с Круком, который обосновался в глубине леса, и вместе нашли поляну в лесу недалеко от Сазанки. По согласованным сигналам с земли пилот сбросил «товар». Мы получили боеприпасы, оружие, медикаменты, одежду, а также к нам поступили радиотехники и офицеры. Такие