Рокоссовский - Сергей Егорович Михеенков

Но Рокоссовский эмигрантом-то и не был. Родился в Российской империи, в Русской армии служил и воевал в Первую мировую войну.

Драмой его жизни стала попытка возвращения в ту часть бывшей империи, где уже царствовала другая культура, другая жизнь. Даже язык здесь изменился. В прежний дом, как известно, возврата нет. А ещё замечено: никогда не возвращайся туда, где когда-то был счастлив…

Той Варшавы – рая его детства – уже не существовало. И той Польши – тоже. И конечно же, Рокоссовский – человек тонкой душевной организации – всё это понимал и многое предвидел. Возможно, именно поэтому во время разговора со Сталиным на Ближней даче попытался отказаться от польского мундира. Он уже послужил в Польше, увидел её, понял, что прежней Польши нет и не будет уже никогда. Иллюзии растаяли ещё в 1944 году, когда он с войсками стоял перед Вислой и разглядывал в бинокль Варшаву. С Варшавой и Польшей его теперь связывали только сестра и солдатский долг перед тем, кто по-прежнему оставался для него Верховным главнокомандующим.

Польскую армию Рокоссовский со своими генералами и офицерами создал. Положил на служение Rodzinny Polska и её армии самые зрелые годы своей жизни, знания, опыт, талант и здоровье. Благодарность поляков тоже была вполне искренней.

Вскоре на построениях дивизий и частей, куда он выезжал с инспекцией, из рядов стали раздаваться выкрики: «Marszalek, Urlop w Rosji!» или «Precz czerwona marszalka!»[139]. Дважды в Рокоссовского стреляли. Первый раз в 1950 году во время инспекции артиллерийских частей в Люблине. Стреляли из пистолета. «Выстрел был произведён с большого расстояния, и пуля пролетела мимо, – рассказывал Рокоссовский. – Стрелявшего не нашли. Через три месяца в Познани по моей машине дали автоматную очередь. Оказался раненым сопровождавший офицер, было разбито вдребезги заднее стекло, но я не пострадал. И на этот раз стрелявших не нашли. Выступали против меня в основном бывшие участники Армии Крайовой и формирований Национальных Вооружённых Сил. Поэтому работать в Польше было трудно».

Дело осложнялось ещё и тем, что Рокоссовский пришёл в Войско Польское не на пустое место. До него министром национальной обороны Польши был маршал Михал Роля-Жимерский[140]. Во время Второй мировой войны он командовал Армией Людовой, военным формированием Польской рабочей партии, созданной в 1944 году на основе Гвардии Людовой, а также части Батальонов Хлопских, отрядов народно-рабочей милиции Рабочей партии польских социалистов, Союза борьбы молодых и отдельных отрядов Армии Крайовой. В отличие от более польской Армии Крайовой, где национальный дух порой перехлёстывал через край, в Армии Людовой воевали не только поляки, но и евреи, а также советские граждане, бежавшие из плена красноармейцы, белорусы, украинцы. Оружие и боеприпасы Армия Людова получала в основном со складов Красной армии и по партизанским каналам, проложенным по украинскому и белорусскому Полесью. Генерал Роля-Жимерский объединил все разрозненные подразделения в единую армию под крылом Люблинского комитета, подконтрольного Ставке Верховного главнокомандования и Кремлю. Бур-Коморовский называл отряды Армии Людовой «коммунистическими бандами». Популярность Жимерского была чрезвычайно велика не только в войсках, но и в той части польского общества, которое придерживалось просоветской идеологии и так или иначе связывало будущее страны с могущественным восточным соседом, который только что одержал блистательную победу над Германией. Именно Красная армия Советского Союза, включив Войско Польское в боевые порядки 1-го Белорусского фронта, подарила полякам возможность принять участие в завершающей схватке – Битве за Берлин. После Победы Сталин высоко оценил роль маршала Польши и наградил его высшим советским орденом Победа»: «За выдающиеся заслуги в деле организации вооружённых сил Польши и за успешное проведение боевых операций Войска Польского в решающих битвах против общего врага – гитлеровской Германии».

И вот Роля-Жимерский, по сути дела, смещён и заменён маршалом польского происхождения из Советского Союза. Для «хорошего поляка» Рокоссовский, пожалуй, во всех отношениях был неполноценным поляком: служил и прославился в Русской, а потом и Красной армии, женился на русской, да и в младенчестве был крещён в православную веру. В ортодоксально католической стране это было хотя и допустимо, но со многими условиями. А их-то, эти условия, как вскоре станет очевидным, сталинский маршал выполнять не стремился.

Странно было Маршалу Советского Союза и кавалеру высших орденов армии-победительницы начинать свою карьеру в стране, которую он когда-то покинул. Польша по-прежнему оставалась его родиной, но это была уже далёкая страна, почти чужая. В ней остались его детство, юность, сестра, родня, но не оказалось места для настоящего.

Рокоссовский сразу же потребовал от польского правительства увеличения расходов на армию. Бюджет военных расходов стал расти и в первой половине 1950-х годов достиг 15 процентов валового внутреннего продукта. Для бедной аграрной Польши, нуждавшейся в восстановлении разрушенного войной хозяйства, такой бюджет оказался крайне напряжённым.

Рокоссовский был введён в состав высшей государственной элиты. Ему пошили великолепный мундир маршала Польши, на который он тут же повесил звёзды Героя Советского Союза и орденские колодки. Одновременно с должностью министра национальной обороны он занял пост заместителя председателя правительства, а в 1950 году был избран членом Политбюро ЦК ПОРП. Рокоссовский был полным хозяином в польской армии и за непродолжительное время, пользуясь поддержкой правительства ПНР и, конечно же, Сталина, сумел создать из разрозненных по своей природе и идеологии формирований полупартизанского типа регулярную армию. Войско Польское вскоре имело прекрасно обученные и способные выполнять задачи любой сложности сухопутные войска, ракетные соединения, войска ПВО, авиацию и военно-морской флот. Изменилась сама структура вооружённых сил, по сути дела, созданная по типу уменьшенной копии Советской армии. Так обеим армиям соседних социалистических государств в случае военной необходимости легче было интегрироваться в единую армию для совместных действий против общего врага. В короткие сроки была модернизирована сеть железных и автомобильных дорог страны, система государственной связи – всё это увязывалось с новой концепцией мобилизационных мероприятий республики. Заново, на новых принципах создавалась система подготовки офицерских кадров, были открыты Академия Генерального штаба им. К. Сверчевского, Военно-техническая и Военно-политическая академии. Авторитет Рокоссовского в стране укреплялся. Численность Войска Польского росла.

Но вскоре, особенно в офицерской среде, начали появляться такие настроения: Рокоссовский готовит армию не для защиты Польши и польских интересов, а для действия в составе войск Советской армии, а также объединённой армии стран – участниц Варшавского договора.

Военные расходы постоянно растущей и совершенствующейся армии, осваивающей новое, технически более сложное вооружение, конечно же, перегружали бюджет послевоенной Польши. Против «советского Багратиона» вскоре начали интриговать его