По ту сторону дороги - Екатерина Андреева

— Я слышал, что они немного изучали Пустошь, — добавил Двэйн, и я удивлённо посмотрела на него. — Наверное, они хотели понять, как сделать жизнь рейтов проще. Но ни о каких открытиях или изобретениях я не знаю.

— Я бы тоже хотела узнать о Пустоши побольше. Только мне покажется, что я больше ничего не боюсь, как она снова что-то вытворит, и мне страшно, постоянно страшно! — голос повысился сам собой, и слёзы не удержались. Я зло вытерла их кулаком и уставилась на огонь.

— Но ты и не должна переставать бояться. Это помогает тебе выжить. Уж лучше, пусть он будет с нами всегда.

— Может, ты прав.

— Разумеется, я прав.

— Тебе сегодня тоже было страшно, да?

— Да, — глухим голосом ответил он.

— Извини, наверное, я заставила тебя вспомнить о Кристине, — я робко посмотрела на Двэйна.

На его лице возникло странное выражение:

— Почему ты решила, что в тот момент я думал о Кристине?

— Э… я…

— Почему ты думаешь, что волновать может только прошлое? — в его голосе мне послышалось недовольство. — Почему всегда считаешь, что знаешь, о чём я думаю?

— Ничего я не считаю! По тебе вообще мне редко удаётся что-либо понять. Особенно раньше, твой взгляд был всегда таким холодным, отрешённым…

— А сейчас?

— Сейчас? Не знаю, тёплый, но измученный!

— Я тоже устал, Алиса! От… от многого. К чему вообще весь этот разговор? Почему ты опять вспоминаешь Кристину, она так не даёт тебе покоя?

— Я не хотела тебя задеть, просто ты любил её…

— Да, я любил. Но неужели я не могу полюбить кого-то ещё?

Его глаза горели в потёмках, губы сжались в тонкую линию, и его лицо сейчас совсем не говорило ни о какой любви. Но от его слов у меня внутри всё замерло, и мне страшно было обдумывать его вопрос.

— Как я могу что-то знать об этом, — хрипло ответила я, — ты ничего не рассказываешь.

— А ты сама ничего не хочешь мне рассказать? — он нервно усмехнулся и, поднявшись, стал ходить туда-сюда, бросая на меня острые взгляды. — У тебя нет секретов?

— О чём ты? — я испуганно сжалась.

— Зачем ты решила идти в ЦиТадель? И не надо говорить о любви к ребятам и о том, что ты не могла остаться одна в рейте. Одно твоё слово, и Вэнди с Ли с места бы не сдвинулись. И после твоего похода с Льюисом неужели так сильно хотела снова ввязаться в драку? Очень сомневаюсь. На тебя смотреть было страшно!

— Так вот почему ты бросал на меня такие взгляды!

— Да какая разница! Я всё думал, почему ты идёшь с нами, боялся, что зря потащил тебя с собой, что ты держишься из последних сил. Но однажды ты разговаривала во сне, и мне стало многое понятно.

— И что я говорила? — сдавленно спросила я.

— Про неё, про Пустошь, про всё, что собираешься сделать.

— Она слышала?

— Откуда мне знать, — он непонимающе сдвинул брови, — я у неё не спрашивал. Но почему ты не сказала? Собираешься сама со всем разобраться? Думала, сможешь бродить по ЦиТадели и выяснять, что тебе нужно? Почему ты не поговорила со мной?

— Я не заметила, чтобы мы завели привычку делиться друг с другом всякими секретами!

— Но это не просто твой секрет, это может повлиять на жизнь и Городов, и изгнанников! Скажи, ты не думала, чем твоя идея может обернуться, не сделает ли она ещё хуже? А если получится, что останется тогда? Ведь здесь рейты, здесь дом, что будет, когда не станет леса?

— Молчи, не говори этого вслух! — я вскочила.

— Боишься, она решит убить тебя? Но сегодня она поступила вполне милостиво.

— Я не знаю, Двэйн, не знаю! Просто хочу, чтобы всё закончилось!

Он тяжело вздохнул:

— Но чтобы всё действительно закончилось, нужно обдумать все варианты и выбрать самый лучший из них. И для этого я хочу кое-что проверить, — старший вытащил из своего рюкзака блокнот, который передал ему Тима, подошёл ко мне так близко, что по моей коже пробежали мурашки, и вложил его мне в руки. — Посмотри, — его голос теперь звучал мягче.

Я на секунду подняла на него глаза, а потом стала рассматривать страницы. Они были полны чёрно-белых рисунков и схем, изображающих внешнее и внутреннее строение того, что раньше называлось поездом. Я вопросительно глянула на Двэйна, но тот молчал. Продолжив изучать блокнот, я дошла до страницы, где подробно описывался механизм его работы.

— Ты хочешь на другой берег! — воскликнула я. — Твоя главная цель не сама ЦиТадель, а поезд, и то, что за морем?! — Двэйн молча кивнул. — Но когда ты собирался нам сказать?

— Не бойся, я пока никого туда не тащу. Это лишь идея, о которой я всем расскажу. И с ЦиТаделью мы тоже разберёмся, просто я не хотел пугать ребят разговорами о земле, которой, может, и не существует. А этот блокнот составил мой друг Широ, он поддерживал мою идею, мы верили в другой берег, и мы подумали, что знания об этой машине не помешают.

— Что же он с тобой не пошёл?

— Не может. Сейчас они с Яной нужны рейту. Я думаю, то, что на том берегу, поможет нам больше, чем та же ЦиТадель или твоя безумная мысль уничтожить Пустошь.

— А твои мысли не безумны?

Он закатил глаза:

— Здесь только война, и она не окончится. Здесь мы исчерпали все ресурсы и возможности и пора использовать другие.

— Рейган знает, да? Я заметила его взгляд, когда мы уходили из рейта.

— Знает и поддерживает меня, и ему очень хотелось пойти с нами.

— Поверить не могу, что ты всё скрывал!

— На себя посмотри! — ответить на это было нечем. Я всё продолжала думать о другом береге: я не собиралась заходить дальше ЦиТадели, но что, если Двэйн прав?

— А ты, Алиса, — он наклонился ещё ближе, — готова идти со мной? Поедешь на другой берег?

Я с трудом собирала мысли, от его близости горело лицо, а сердце колотилось как бешеное.

— Ты