Наставник. Учитель Цесаревича Алексея Романова. Дневники и воспоминания Чарльза Гиббса - Френсис Уэлч

Ее Величеству следуют по-прежнему каждые два часа: „положение без перемен“. Наконец, за несколько станций до Царского Села кровь останавливается. Жильяр смотрит на часы: было 6 часов 20 минут утра. Дать знать Ее Величеству уже было невозможно, так как поезд не имел более остановок. В восьмом часу утра поезд тихо подошел к платформе Императорского Павильона и Жильяр издали увидел Ее Величество. Чем ближе подходил поезд, тем яснее было заметно страдальческое выражение лица Государыни, на нем отражались то ужас, то надежда… Наконец, поезд остановился. Государь Император выходит из вагона, Ее Величество делает несколько шагов (каждая секунда кажется вечностью) и не решается задать вопроса… но Государь говорит, что, слава Богу, кровь остановилась… Ее Величество спрашивает Жильяра, не заметил ли он, в котором часу остановилась кровь. „В шесть часов двадцать минут“, — доложил Жильяр. „Je le savais“ („Я это знала“ — фр.), — сказала Государыня и показала телеграмму Распутина: „Бог поможет, будет здоров“. Телеграмма отправлена в 6 часов 20 минут! Случайность? Да, конечно! Совпадение? Да! Но таких случаев было немало». Кровотечение у Наследника началось 3 декабря 1915 г. и прекратилось, согласно дневнику Государя, «к утру следующего дня» (т. е. ровно за год до убийства Г. Е. Распутина). Воспоминания П. Жильяра впервые появились во французском журнале «L’Illustration» (Париж. Декабрь 1920 — январь 1921) и почти сразу же были переведены на русский язык. Полный перевод этого издания, с разрешения автора, был помещен в альманахе «Русская летопись» (Вып. I. Париж. 1921). Однако переданный гр. В. Э. фон Шуленбургом эпизод в нем отсутствует. Появился он лишь в отдельном венском русском издании воспоминаний П. Жильяра, но без указания на время остановки кровотечения у Наследника и многих других подробностей. Из чего можно заключить, что публикуемый нами рассказ гр. В. Э. фон Шуленбурга передан им со слов самого П. Жильяра, с которым мемуарист, как известно, встречался. Окончательная поправка произошла 6 декабря, в день Ангела Государя. «После обеда, — читаем в Царском дневнике, — приехал Григорий; посидели вместе у кровати Алексея». «Мальчик потерял много крови, — вспоминала А. А. Вырубова, — и к концу пути был желто-бледным. Его внесли во Дворец на носилках, и профессор Федоров не знал уже, что делать, если кровотечение не прекратится. Тогда-то пришел Распутин и остановил кровь крестным знамением». «Царица, — вспоминал ген. А. И. Спиридович, — приказала вызвать Григория Ефимовича. Он приехал. Его привели к Больному. Распутин подошел к кровати. Пристально уставился на Больного и медленно перекрестил Его. Затем сказал Родителям, что серьезного ничего нет. Им нечего беспокоиться. И, как будто усталый, он вышел из комнаты. Кровотечение прекратилось. Больной мало-помалу поправился». Таким образом, Г. Е. Распутин приехал в Царское Село на следующий день после прибытия туда поезда с больным Наследником. Это обстоятельство породило нелепые измышления. […] «…Факт остается фактом, — констатировал Вел. Кн. Кирилл Владимирович, — что, когда Распутина привозили к постели моего больного Племянника, он сумел остановить внутреннее кровотечение и избавил Ребенка от ужасных болей». «В Крыму, оказывается, после нашего отъезда, — записала Вел. Кн. Ксения Александровна в дневник 10 марта 1912 г., — у Алексея было кровотечение в почках (ужас!) и послали за Григорием. Все прекратилось с его приездом!» «Свидетели удостоверили, — писал следователь ЧСК А. Ф. Романов, — что Распутин весьма благотворно влиял на здоровье Наследника». То же подтверждал и другой служащий ЧСК, полковник P. P. фон Раупах: «…Был вызван Распутин, славившийся своей способностью особенно горячо и сильно молиться. Многочисленными и вполне достоверными показаниями установлено, что Распутин умел влиять на Наследника так, что не только нестерпимые боли Его прекращались, но и останавливалось кровотечение» (Фомин С. В. Григорий Распутин: Расследование. «Боже! Храни своих!». М., 2009. С. 297–299, 307).

56

Речь идет об Английской школе новых языков — Школе Притчарда, которая находилась на Невском проспекте, д. 96. Она имела еще одно отделение, размещенное в доме № 22 на Большом проспекте Васильевского острова.

57

Джон Тревин ошибается. Записи Гиббса начинаются с 8 октября.

58

Деревенко Владимир Николаевич (прозвище — Синий; 1879–1936), доктор медицины, с 1913 г. — почетный лейб-хирург Императорского Двора, врач Цесаревича Алексея Николаевича в 1912–1918 гг. Родился в дворянской семье Белецкого уезда Бессарабской губ. Окончил 1-ю Кишиневскую гимназию в 1899 г., а затем Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге в 1904 г. с отличием и степенью лекаря. Был удостоен премии имени академика И. Ф. Буша и занесен на мраморную доску академии. В мае того же года был призван на действительную военную службу и назначен младшим врачом при Керченской крепостной артиллерии. Затем его причислили младшим врачом к 55-му Подольскому полку, в составе которого В. Н. Деревенко был отправлен на Дальний Восток и принял участие в Русско-японской войне, работая на передовом перевязочном пункте, когда шли бои под Сандяну и Мукденом. С мая 1905 г. состоял ординатором при хирургической госпитальной клинике Военно-медицинской академии. Работая ассистентом в клинике с профессором С. П. Федоровым, в течение трех лет готовился к получению профессорского звания, которое успешно защитил в 1908 г. Получил звание приват-доцента по кафедре клинической хирургии в 1911 г. В октябре 1912 г. был командирован в Спалу для лечения больного гемофилией наследника Цесаревича. Оставался при Алексее Николаевиче безотлучно до конца его жизни. Во время Первой мировой войны так же, как и его брат врач-терапевт Леонид Николаевич Деревенко, работал в лазаретах Царского Села. В царскосельском заточении Владимир Николаевич разделил с Августейшими узниками все тяготы быта, работал и в парке. Летом 1917 г. доктор Деревенко, сделав запрос о вакансии в недавно открывшееся Пермское отделение Петербургского университета, получил благожелательный отклик. С июля 1917 г. по 1920 г. — профессор Пермского университета. Добровольно отправился в Тобольск и лечил Наследника. 7/20 мая 1918 г. вместе с Царской Семьей выехал на пароходе «Русь» в Тюмень и уже оттуда в Екатеринбург. Как личный врач очень часто под конвоем посещал больного Цесаревича. Доктор В. Н. Деревенко был единственным человеком, которому разрешалось посещать Царскую Семью в доме Ипатьева. Через него проходила ее связь с внешним миром. Вместе с доктором Е. С. Боткиным он поставил вопрос о питании перед комендантом Дома особого назначения Юровским. В начале августа 1918 г., после взятия Екатеринбурга белочехами, доктор В. Н. Деревенко ездил, также вместе с группой офицеров-слушателей Военной академии, в Коптяки, на осмотр места, где были обнаружены останки большевистских жертв. Он помогал следователю по важнейшим делам А. П. Наметкину, предшественнику Н. А. Соколова, в опознании, он же узнал многие из вещей, которые были найдены в кострищах возле шахт. В июле 1919 г. он оказался в Перми, откуда вместе с частью преподавателей, сотрудников и студентов Пермского университета был эвакуирован в Томск. С января по август 1920 г. работал в