Семь свитков из Рас Альхага, или Энциклопедия заговоров - Сергей Анатольевич Смирнов

вас всех, ибо в того из вас, кто никогда не божился, не ругал хотя бы в мыслях Господа и его Пречистую Матерь, кто из вас не совратил про себя меньше хотя бы трех десятков хорошеньких девиц, встречавшихся на улице, в того я первым брошу камень, но, увы, этот камень так и останется лежать на земле; и я скажу вам, сей доблестный рыцарь повидал все пределы земли и все самые отдаленные царства, кои окружены бескрайними водами, и вы видите, чего он достиг. Всю жизнь великая сила гнала его кругами к этому месту. Что за сила, я вас спрашиваю?!

Великий глас умолк, оставив в холодном эфире слабый, со всех сторон доносившийся звон. Хоровод Смерти разорвался, и скелеты вместе с убогими, похрустывая попадавшимися под ноги костями, стали осторожно обступать удивительного проповедника. Облака пара еще сильнее затрепетали над толпой горожан, и вот толпа породила первое робкое слово:

-Страх!

И тут же это слово рассыпалось и затрещало на множество голосов, мужских и женских:

-Страх! Страх! Страх!

-Страх! Страх! Страх!- подхватили убогие и калеки визгливыми голосами.

-Страх!- перекрыл весь этот хор величественный глас старика.- И вот ныне: "прах к праху"!

И старик бросил шкатулку на "камни покаяния", она раскололась, и орава убогих и калек кинулась в драку за рубины и аметисты, украшавшие ее со всех сторон.

-Кости к костям!- возгласил старик.- А душа, к чему душа, и куда она делась, я вас спрашиваю?!

Толпа молчала, в благоговейном ужасе глядя на проповедника.

-Быть может, ее унесло так же, как и последнее слово этого гордеца?

Только он выговорил эти слова, как с отдаленного надгробия сорвалась серая птица с черной головой, ворона. Хлопая крыльями, она повисла над головой старика и, вырвав из его поднявшейся руки свиток с завещанием тамплиера, полетела прочь.

Пар над толпой исчез. Все горожане затаили дыхание, следя за полетом колдовской птицы, вскоре канувшей невесть куда, и только калеки продолжали свое сражение за драгоценные камни, сверкавшие среди кипения грязных лохмотьев.

-Что вам до чужой души?- возгласил теперь старик.- Ее уже и след простыл. И нет никакой пользы знать, куда она делась. Подумайте о своей душе, ибо о костях и думать нечего, им все равно не избежать этого места. Слушайте, грешники, что возвещу я вам! Скоро, скоро придет конец этому миру! И вот вам знамение конца: не пройдет и года, как обрушится в Риме Святой Престол, ибо восседали на нем нечестивцы, и все узреют мерзость запустения, и некому будет отпустить вам грехи, ибо все монахи, все священники сами погрязли в грехах. Вы - по колено, а они - по шею. Что за великая сила заставила грешить слуг Господа, я вас спрашиваю?!

-Страх!- нестройным хором ответила толпа.

-Я освобожу вас от страха!- возвестил старец.- И я говорю вам: сия свобода спасет вас!

Толпа качнулась волною и, внезапно рухнув ниц, уничижено поползла на коленях к стопам проповедника. Огромные кузнецы в фартуках и дамы в богатых одеждах - все, всхлипывая и стеная, согбенно двигались по камням и мерзлым колдобинам навстречу новому пастырю.

-Спаси! Спаси!- слышались голоса.- Спаси нас, святой человек!

Я стоял позади старика, и своим положением объяснил себе то, что взгляд и слова маленького скелета не смогли оказать на меня столь чарующего воздействия.

Старик же царственно воздел руки к небесам и возгласил еще властнее и громче:

-Кайтесь! Кайтесь, грешники! Я возвещаю вам: скоро, скоро падет Святой Престол Пап, и некому будет отпускать вам грехи, и больше не будет на земле святых, объявленных святыми волею самых отпетых грешников! Кайтесь - и с этого часа забудьте о страхе! Не станет страха - не станет и грехов! Не станет грехов - значит, все будут святыми! Я нарекаю святыми всех вас! Если не боишься - значит, больше не захочешь грешить! Раз не захочешь грешить - значит, ты святой! Раз ты святой - значит, нет в тебе страха! Я нарекаю вас святыми! Вы все - святые, ибо услышали мое слово и сохранили его в своем сердце. Вы - святые! Любите друг друга и радуйтесь! Радуйтесь, говорю я вам!

Дюжина ворон, серых птиц с черными головами, бесстрастно наблюдала с надгробий за уничижением каявшейся толпою грешников: до тех пор, пока не были произнесены последние слова проповеди, грешники сотрясались в рыданиях, бились лбами об мерзлую землю, тянули трясущиеся руки, дабы прикоснуться к несомненно чудотворному балахону старца.

Вдруг все птицы, испуганно захлопав крыльями, взлетели с могильных камней, а спустя всего одно мгновение толпа грешных горожан уже прыгала от счастья и кружилась в веселой пляске, хохоча, и целуясь, и увлекая в свое радостное коловращение скелеты в балахонах, убогих и калек. Богатые дамы бесстрашно обнимали своих костлявых кавалеров, запечатлевая поцелуи прямо на их могильных оскалах. Огромные кузнецы в фартуках жонглировали карликами и уродцами, визжавшими от удовольствия. То все менялись друг с другом, и тогда полные жизни и горячей крови кузнецы подхватывали скелетов, а дамы начинали кружиться, облепленные со всех сторон грязными коротышками.

-Вот образ гармонии мировых сфер,- весело проговорил пророк немощным старческим голоском и повернул голову в мою сторону.

Естественно, что край капюшона затмил ему половину лица: в меня вперился один его, левый, глаз, и я увидел только левую половину его добродушной улыбки.

-Разве не так?- спросил старичок.- Разве перед нами не образ утерянного рая? Не достает только хищных зверей, львов и тигров, бережно вылизывающих агнцов и голубей.

Однако каким-то необъяснимым ужасом веяло от представшего передо мной веселья.

-У того, кто остается в стороне,- сказал я старцу, гордо имея в виду самого себя,- такая гармония сфер вызывает еще больший страх.

-Мудро, ничего не скажешь,- пробормотал старец и отвернулся.- Не по годам мудро, монсиньор. Всякая временная гармония, всякий временный рай должны вызывать страх у тех, кто видит Истину. Ваши глаза не обманывают вас, монсиньор. Ваши глаза позволят вам верно отличить черное от белого.

Тут старичок замолк, разумеется вызвав мой вопрос:

-Что означают такие слова?

-Черными конями запряжена повозка комиссара инквизиции, а на белом коне появится сам король Франции,- ответил старец.- Теперьто он появится здесь, монсиньор, уверяю вас. Судьба проявит к нам благосклонность, если первым вы заметите белого коня.

-Насколько мне известно, миссия посланника заключается не только в различении цветов,- заметил я, обнажая руку до плеча и протягивая ее прямо к лицу старца.

Мрачный капюшон несколько раз кивнул.

-Удар Истины. Круг Змеи. Великий