История Рима (с иллюстрациями) - Сергей Иванович Ковалёв

пергамский царь Аттал I. Северная граница Македонии все время находилась под ударами иллириян и дарданов. Филипп защищался храбро и удачно. Территория Греции, особенно приморские районы, была жестоко опустошена. Высшего напряжения война достигла в 208 г., когда римский и пергамский флоты объединились для совместных действий, а на помощь Филиппу явилась карфагенская эскадра. Но Аттал скоро вынужден был вернуться домой, так как в его владения вторгся царь Вифинии Прусий, а карфагенский флот держался пассивно.

В 207 г. положение Филиппа изменилось к лучшему: в Италию вторгся Гасдрубал, что потребовало от Рима максимального напряжения всех сил. Поэтому римляне не могли оказать своим греческим союзникам никакой помощи. Филипп перешел в решительное наступление против этолян и вторгся в их пределы. Это побудило этолийский союз к заключению сепаратного мира с Македонией, о чем давно уже хлопотали нейтральные государства — Египет, Родос и др. В 206 г. мирный договор был подписан. Рим снова, как в 214 г., остался один на один с Филиппом. Но теперь положение было совершенно иным. Союз с Карфагеном потерял для Филиппа всякий смысл, потому что в поражении Ганнибала было уже трудно сомневаться. Римляне тоже не имели слишком большого желания продолжать войну, так как цель их греческой политики была достигнута: Филипп ничем не смог помочь Ганнибалу в решающие годы войны.

Все это создало осенью 205 г. почву для заключения мира между Римом и Македонией. Римляне сохранили за собой свои важнейшие иллирийские владения — греческие города, уступив Филиппу часть земель на материке.

Капуя и поход Ганнибала на Рим

Переход Капуи на сторону Ганнибала в 216 г. был тяжелым ударом по римскому престижу в Южной Италии. Этот пример, как мы видели, нашел много подражаний, поэтому обратное завоевание столицы Кампании стало важнейшей целью стратегии и политики Рима в Южной Италии. Но только в 212 г. римляне нашли достаточно сил для того, чтобы приступить к осаде мятежного города. К этому времени, как указывалось выше, они сосредоточили на юге весьма крупные силы — 10 легионов. Ганнибал, зная о намерениях римского командования осадить Капую, послал из Бруттия своего полководца Ганнона с войском, чтобы тот снабдил город продовольствием (сам Ганнибал находился в это время в окрестностях Тарента). Ганнон прибыл в Самний, расположился укрепленным лагерем около Беневента и начал свозить хлеб из окрестностей. Римские консулы[174], стоявшие в Бовиане, узнали о прибытии Ганнона и, в то время как он с большей частью своего отряда находился на фуражировке, напали на карфагенский лагерь и захватили там много продовольствия, предназначенного для Капуи. Ганнон после этого быстро отступил в Бруттий, Капуя, таким образом, была лишена всяких надежд на пополнение своих запасов.

Вокруг города стало стягиваться кольцо римских войск. Тогда Ганнибал сам явился на выручку и заставил римлян снять осаду. Однако он не мог долго оставаться в Кампании: область была совершенно опустошена, и присутствие карфагенской армии истощало и без того скудные запасы Капуи. Ганнибал снова ушел на юг.

Римляне вторично с большой энергией начали осаду. В соседние крепости, находившиеся в их руках, было свезено огромное количество продовольствия. Вокруг Капуи возвели двойной ров и вал. Ганнибал еще раз попытался спасти обреченный город. В 211 г. он снова появился под Капуей, но теперь ситуация там была иная, чем в прошлом году. Тогда римляне еще не успели построить укрепленной линии и поэтому были вынуждены отступить. Теперь же они прочно сидели за своими окопами. Ганнибал сделал несколько попыток взять их штурмом, но безуспешно: для этого у него не было ни достаточных сил, ни осадных приспособлений. Выманить врагов в поле он также не смог.

Простояв под Капуей 5 дней, Ганнибал, в первый раз за всю войну, решил пойти на Рим. По-видимому, он не столько надеялся неожиданным налетом захватить город, сколько хотел заставить осаждавшие Капую войска снять осаду. Ночью он оставил в своем лагере горящие огни, а войску приказал сняться со стоянки в полной тишине, так, чтобы римляне ничего не заметили. С величайшей быстротой двинулся Ганнибал из Кампании в Самний, свернул затем на запад и по так называемой Латинской дороге пошел прямо на Рим. Не встречая сопротивления, карфагеняне подошли к городу на 8 км и стали лагерем. Ганнибал с конницей подскакал к Коллинским воротам.

Появление карфагенян было совершенно неожиданным и вызвало в Риме страшную тревогу. «Hannibal ante portas!» («Ганнибал у ворот»!), — передавалось из уст в уста. Женщины в храмах молили богов и своими волосами вытирали помосты святилищ. «Так поступают они всегда, — замечает Полибий, — когда родной город постигает какое-нибудь тяжкое бедствие» (IX, 6).

И все-таки захватить Рим врасплох не удалось. В городе оказалось случайно 4 легиона; мощные стены исключали для карфагенян всякую возможность штурма. Поэтому Ганнибал, простояв под городом несколько дней и разорив окрестности, после небольшой стычки с римскими войсками ушел обратно. Самым печальным для него было то, что осаждавшие Капую войска не поддались на провокацию и не прекратили осады. Карфагеняне отступили в Бруттий и не делали больше попыток спасти Капую.

Капуанцы, узнав, что они окончательно покинуты Ганнибалом, сдались на милость римлян (211 г.). Мятежный город был сурово наказан: члены капуанского сената и несколько десятков знатных граждан были казнены; часть населения продали в рабство; вся земля была конфискована в пользу Рима. Оставшееся население сохранило свободу, но потеряло самоуправление. Капуя стала управляться в качестве зависимой общины римским претором.

Положение в Италии

Падение Капуи, происшедшее в том же году, что и взятие Сиракуз, произвело огромное впечатление в Италии и содействовало там значительному отрезвлению умов: союзники Ганнибала начали колебаться и подумывать об обратном переходе на сторону Рима. Это облегчило римлянам подчинение ряда городов в Южной Италии.

Самым крупным достижением была сдача Тарента. Фабий Максим, консул 209 г., с двумя легионами, присланными из Сиракуз, обложил город с суши. Одновременно римский флот запер гавань. Ганнибал не мог своевременно помочь Таренту, так как был отвлечен операциями в Бруттии, а когда пошел на выручку, город уже был сдан римлянам. Фабий отдал Тарент на разграбление воинам, а 30 тыс. жителей продал в рабство. Оставшееся население, как и в Капуе, было лишено самоуправления.

Наряду с этими крупными успехами римляне испытали и ряд серьезных неудач. Среди них на первом месте нужно поставить гибель Клавдия Марцелла, одного из самых способных римских полководцев: в 208 г. он пал в Апулии в стычке с карфагенянами. Ганнибал