Собственный Его Императорского Величества Конвой. История частей непосредственной охраны российских государей от основания при Александре I до расформирования после отречения Николая II. 1811— 1917 - Николай Васильевич Галушкин

Документ, полученный офицером Конвоя А. Грамотиным:

«Помощник Главнокомандующего и Начальник Военного Отдела. 29 января 1919 года, г. Екатеринодар. № 011/3. Секретно. Удостоверение.

Дано сие Хорунжему Гвардейского Кубанского Дивизиона Грамотину в том, что он действительно командирован по личному желанию Ее Императорского Величества Императрицы Марии Федоровны в Сибирь для наведения точных справок о судьбе Его Императорского Величества Государя Императора и Его Семьи.

Вышеизложенное подписями и приложением печати свидетельствуется.

Генерал-лейтенант Лукомский.

Начальник Части Генерального Штаба Генерал-лейтенант Вязьмитинов.

Военный и Морской Отдел Добровольческ. Армий Часть Генерального Штаба, Особое Отделение» (документ № 12).

«В конце декабря 1918 года, когда вопрос о нашей поездке был окончательно решен, капитан Булыгин и я были приняты Ее Величеством, после чего Государыня Императрица изволила пригласить нас к обеду. Милостиво беседуя с нами о предстоящем путешествии, Государыня предвидела неминуемые осложнения из-за получения виз и прочих затруднений «дипломатического характера» в связи с целью нашей поездки. Мой выезд совпал с отбытием Великой Княгини Ольги Александровны со Своей семьей из Крыма на Кубань.

По желанию Государыни Императрицы я имел честь сопровождать Великую Княгиню во время Ее следования пароходом до Новороссийска и далее по железной дороге в Екатеринодар. В Екатеринодаре явился в штаб Главнокомандующего Добровольческой Армии. Получив в Штабе необходимые документы и известную сумму денег (в «Романовских» рублях и английских фунтах), совместно с капитаном П. Булыгиным выехал в Сибирь. Несмотря на то что кроме документов, выданных Штабом Главнокомандующего, мы имели соответствующие документы от Британской и Французской Военных Миссий (документы № 13, 14), затруднения начались с первых же дней пути, еще в Новороссийске, где мы должны были три дня ждать разрешения выехать в Одессу».

Перевод документов, выданных Британской Военной Миссией и Французской Военной Миссией:

«Копия телеграммы – От: Генерал Пуль. Кому: Севастополь. Г 182. 22 Января. 1919 г.

Капитан Булыгин и Лейтенант Грамотин из охраны Вдовствующей Русской Императрицы посланы Е.И.В. в Екатеринбург для выяснения судьбы Императора. Пожалуйста, окажите им возможную помощь, дабы достичь Константинополя по дороге в Англию. В случае эти офицеры найдут нужным ехать через Батум или Баку – помощь. Пуль. Г. О. Л. Батум. Печать: Британская Военная Миссия на Юге России» (документ № 13).

«Французская Военная Миссия при Главнокомандующем Русских Армий Юга России. № 788.

Капитан Генерального Штаба Фуке, Начальник Французской Военной Миссии просит всех Союзных Гражданских и Военных властей оказать помощь и содействие предъявителю сего Лейтенанту Грамотину, отправляющемуся с миссией в Сибирь. Капитан Генерального Штаба Фуке. Печать: Французская Военная Миссия» (документ № 14).

«В Одессе пришлось пробыть почти до конца февраля, ибо все хлопоты для выезда в Константинополь успеха не имели. Наконец англичане решили нас отправить в Константинополь на английском военном истребителе. От Дипломатического Отдела Добровольческой Армии были получены заграничные паспорта и большая сумма «украинских денег». (Их нигде и никто не хотел менять. С большим трудом мне удалось убедить, уже в Лондоне, одного менялу-еврея, что эти деньги имеют большую цену, и получить от него несколько десятков фунтов.)

В Константинополь прибыли в начале марта и дня через два на частном греческом пароходе отплыли в Афины, и начались бесконечные хлопоты перед французскими властями о получении виз для дальнейшего следования во Францию. Французы очень любезно меня принимали, всякий раз обещали дать разрешение, но под разными предлогами обещание свое не исполняли. Почти полтора месяца мы потеряли в Афинах. В связи с этим настроение наше было очень подавлено!

Наконец французы дали визы на въезд во Францию и даже на своем военном транспорте отправили нас в Марсель. В Париж прибыли примерно к середине мая. И здесь опять начались новые затруднения. Англичане, на основании имевшихся у нас бумаг и официального обращения к английскому консулу контр-адмирала Погуляева, разрешили въезд в Англию. Для следования же в Англию, откуда только и можно было отправиться на частном пароходе на Дальний Восток, нужно было иметь от французских властей выездную визу, но они ее почему-то не хотели дать. Чем руководствовались французские власти в таком нелогичном своем решении, для меня так и осталось загадкой. Сначала не хотели нас пустить во Францию, а затем – разрешив въезд, выезд из Франции не разрешали! Возможно, это было проявление тех «дипломатических осложнений» в связи с целью нашей поездки, которые предвидела Государыня Императрица Мария Федоровна. 4-го июня я получил предписание от контр-адмирала Погуляева: «Отправиться в распоряжение Российского Военного Агента в Аондоне, для дальнейшего затем следования в Сибирь в качестве офицера-курьера от Генерала Деникина, к Адмиралу Колчаку» (документ № 15).

«В Аондоне вновь начались хлопоты о визах на Дальний Восток. К тому же пароходов было мало, и все места были расписаны за полгода вперед. Каким образом мне, при почти полном незнании тогда английского языка (те японцы, с которыми я вел переговоры в их пароходной компании, по-французски не говорили), удалось достать два места на пароходе, причем условия были таковы, что до Сингапура мы должны ехать в третьем классе, я совершенно не представляю.

Примерно 12—13-го июня на переполненном пассажирами японском пароходе мы наконец отбыли на Дальний Восток. Перед отъездом нас изволила принять Государыня Императрица Мария Федоровна, если не ошибаюсь, во Дворце Вдовствующей Королевы Англии. Ее Величество благословила нас, пожелав благополучного путешествия… Там же, во Дворце, я получил небольшую сумму в английских фунтах – от кого она исходила, мне не было известно.

В Гонконге мы впервые услышали страшную весть о гибели Государя Императора и о том, что якобы Царская Семья большевиками «вывезена» в неизвестном направлении. Потрясенные этим ужасом, мы стремились скорее достигнуть цели нашего путешествия, в надежде удостовериться в том, что эта кошмарная весть – ложная и распространяется большевиками.

Не задерживаясь в Японии, непосредственно прибыли во Владивосток 8-го августа. (На моем документе, подписанном контр-адмиралом Погуляевым, значится: «В Комендантском Отделении Штаба Владивостокской крепости 8 августа 1919 года явлен и в книгу под № 965 записан. Исп. Об. Коменданта города Владивостока подпоручик…» – подпись неразборчива.) Во Владивостоке упорно распространялся слух, что вместе с Государем в Екатеринбурге, до взятия его армией Адмирала Колчака 25 июля, в ночь с 16 на 17 (с 3 на 4) июля погибла вся Царская Семья…

С трудно передаваемым словами душевным страданием продолжили наш путь в Омск, куда и прибыли 23-го августа, и явились в Штаб Верховного Главнокомандующего Адмирала Колчака. От Начальника Штаба генерал-лейтенанта Дитерихса 26-го августа я получил приказание отправиться в распоряжение Судебного Следователя