Он увидел солнце. Егор Летов и его время - Александр Витальевич Горбачев

и на акциях протеста, и на прокремлевском концерте в «Лужниках» под лозунгом «Za мир без нацизма». Цой поет для всех. Летов поет за всех, занимает все позиции сразу, мерцает вглубь. Именно поэтому трибьюты «Кино» отмечены изрядным количеством удач, а некоторые песни Цоя теперь больше известны в трактовках других исполнителей – та же «Кукушка», например, в версии Полины Гагариной транзитом через Земфиру, а «Видели ночь» – в разухабистом исполнении Zdob Si Zdub. Количество каверов «Гражданской обороны» сопоставимо с цоевскими, но среди них почти нет тех, которые сумели бы хоть как-то заслонить собой оригинал. Почти – кроме одной.

В 2003 году студент Иван Алексеев записал в общаге РГГУ песню «Все идет по плану» вместе с жившим в том же здании басистом Александром Кислинским. (Здесь, наверное, стоит обозначить, что в той же общаге в то время проживал и я, а моим соседом по комнате одно время был Андрей Пих – легенда литовского хардкора, первый барабанщик нойзовской группы и мой однокурсник, который во многом и врубил меня в Летова). Так родились имя и группа Noize MC, в которой двое ее сооснователей играют и 20 с лишним лет спустя, когда Алексееву пришлось уехать из России, забрав с собой из сентиментальных соображений десяток кассет «Обороны» и «Коммунизма». В 2019 году в рамках очередного трибьюта Летову Нойз• исполнил «Все как у людей» и проделал с ней ровно те операции, которые регулярно осуществлял автор оригинала. С одной стороны, он целиком присвоил «Все как у людей» себе, оставив от нее только рефрен, заглавную формулу. С другой, он примерил маски персонажей, предельно от себя далеких, причем здесь тоже сработала магия «Обороны»: если обычно Нойз• таких героев прямо высмеивает или отчуждает, то тут ему удалось написать куплет, где он буквально становится этим другим (точнее, другой). Так возникает, по-моему, одна из самых точных вещей о нормализации насилия на русском языке. Даже в том, как в самом конце куплета голос Алексеева• чуть-чуть ломает горькая ухмылка, есть что-то летовское.

А девочка из конной полиции

С белым айфоном на белом жеребце

Ждет в инстаграме[12] лайка от принца

И ждет от «Черной пятницы» низких цен

Мерно цокают копытца по улице

Винтят демонстрантов мальчики-коллеги

Обсуждают рецепты подружки-умницы

В недозаблокированной телеге

Она завтра купит в «Меге» наборчик Lego

Для племянника на его рождения день

В наборе – автозак и три человека:

Двое ментов на одного – все как у людей.

* * *

В этой истории есть много мест, где можно поставить точку. «Зачем снятся сны» стал последним альбомом «Гражданской обороны», прозвучавшим как своего рода завещание; через пару лет после смерти Летова вышла еще и обороновская кавер-версия одноименной песни на стихи Роберта Рождественского, спетая Натальей Чумаковой – видимо, хронологически последняя студийная запись группы.

В то же время ничего не закончилось. Опубликованы переиздания, три тома факсимиле летовских черновиков и беловиков, несколько книг с интервью и прочими материалами к биографии, впервые в оборот пущены оригинальные записи «Посева», активно выходят разнообразные концертники, демо, бутлеги, в рамках выставки о панк-культуре Наталья Чумакова сделала реконструкцию «ГрОб-студии» с оригинальными интерьерами, объектами и аппаратурой, то и дело заходит речь о необходимости создать полноценный музей, равно как и о том, чтобы снять продолжение фильма «Здорово и вечно».

В 2012 году «Гражданская оборона» в первый и последний раз в своей истории выпустила сингл. Это была еще одна кавер-версия: в 2003-м, как раз когда группа готовилась записывать первые после долгого перерыва оригинальные альбомы, Летову предложили поучаствовать в трибьюте «Аквариуму». Он согласился, и они тогдашним составом исполнили его любимую песню Гребенщикова – «Электрический пес». Однако в тот трибьют песня не вошла и была издана лишь через четыре года после смерти Летова – в рамках другого трибьюта, затеянного «Лентой. ру» по случаю юбилея «Аквариума».

То есть последние слова, которые мы услышали от Летова, каким он стал в свой финальный, поздний период, – вот эти:

У этой песни нет конца и начала

Но есть эпиграф – несколько фраз:

Мы выросли в поле такого напряга

Где любое устройство сгорает на раз

И, логически мысля, сей пес невозможен

Но он жив, как не снилось и нам, мудрецам

И друзья меня спросят: «О ком эта песня?»

И я отвечу загадочно: «Ах, если б я знал это сам…»

Впрочем, у друзей есть еще один вопрос.

* * *

Ваша книга – сказал мне один из моих собеседников – должна объяснить, зачем нам Летов сегодня, после 24 февраля. Очевидно, и правда требуется объяснить.

Практически всю свою публичную жизнь Егор Летов провел с ощущением катастрофы, конца, фатальной поломки окружающего мира. «Я думаю, то, что сейчас происходит – натуральный конец всему», – так он говорил уже в 1989 году. «Я считаю, что вообще человечество находится на грани вымирания», – а так в 1995-м. «Мне кажется, некая фаза и представляющая ее цивилизация (в ее чудовищных формах) кончаются в корчах и катаклизмах», – а так в 2007-м. Ситуация поражения, обреченности; ситуация, когда тебя не слышат, запрещают, проклинают – это абсолютно летовская ситуация, и он показал, как вытаскивать из нее энергию, жизнь, как разглядеть в безысходности – силу, в отчаянии – триумф. Я не знаю инструкции по выживанию, которая могла бы быть более актуальной после 24 февраля.

«Была такая книга у Ирвина Ялома под названием „Шопенгауэр как лекарство“, – говорит Максим Семеляк. – Вот с Летовым, мне кажется, нечто подобное. Мне это очень понятно, потому что для меня Летов тоже всегда являлся своего рода терапией. Черная, жесткая, но целительная практика. И когда люди попадают в экстремальную ситуацию, летят в пропасть, как мы все сейчас, безусловно, Летов способен помочь».

Летов – это человек, который говорил так:

– А есть ли в жизни смысл?

– Есть. Еще какой. Только смысл-то, по-моему, и есть. А жизни нет.

Или так: «Надо действовать без надежды. Надежду не теряйте, но действуйте без надежды».

Работая над этой книгой, я использовал программу, которая сама расшифровывает аудиозаписи. Искусственный интеллект в этой области достиг таких высот, что иногда оказывается способен на поэтические откровения. Например, как-то раз он расслышал название группы как «Гражданская опора». В принципе, это самый короткий ответ на вопрос, зачем нам Летов сегодня.

Основатель проекта WarGonzo Семен Пегов, называющий себя «военкором», как-то писал, что «на донбасском фронте» песни «Гражданской обороны» «звучали особенно актуально и пронзительно». В день 60-летия Летова торжественный пост о его юбилее