Комментарии к «Государю» Макиавелли - Владимир Витальевич Разуваев

судьбы состоит в том, что Макиавелли ошибался. В 1527 г. Медичи бежали из Флоренции, отдав на время власть своим республиканским оппонентам. Макиавелли пытался баллотироваться на свой прежний пост, однако неудачно. Очередной удар судьбы, после которого он умер. Вскоре после его смерти Медичи снова восстановили свое владычество над Флоренцией

164

Baron H. The Principe and the puzzle of the date of the Discorsi. P. 410

165

О прагматизме Макиавелли см., например, Conde F. El Saber politico en Maquiavélo. Madrid: Gráficas González, 1948. P. 23. Временами прагматизм автора «Государя» называли даже «аморальным» (Murrey A.R.M. Machiavelli on the science of government // An introduction to political philosophy. New York: Philosophical library, 1966. P. 83

166

Причем сам Годунов и его правительство предпринимали активные усилия для помощи населению. Однако трехлетний неурожай привел к катастрофе.

167

Скрынников Р.Г. Борис Годунов. С. 176, 179. В отношении раздачи денег населению и продаже хлеба из царских житниц по заниженным ценам см. Скрынников Р.Г. Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев. Новосибирск: Наука, 1987. С. 47

168

В данном случае подразумевается Эрколе д’Эсте, герцог Феррарский. Эсте – крупный феодальный род на севере Италии.

169

Здесь уже речь идет о сыне Эрколе, которого звали Альфонсо д'Эсте, также герцоге Феррарском после смерти отца.

170

Gilbert F. The composition and structure of Machiavelli’s Discorsi. P. 154

171

Гвельфы и гибеллины – враждующие в течение нескольких столетий политические направления в Италии. Первые (Guelfi) получили название от Вельфов (Welf), герцогов Баварии и Саксонии, которые объединяли противников Империи и ориентировались на римских пап. Вторые (Ghibellini), видимо, своим именем были связаны с Вайблингеном, родовым замком Штауфенов и ориентировались на императоров. В большинстве случаев гвельфы представляли собой богатых торговцев и ремесленников, а вторые – дворян. Впрочем, по мере течения времени, социальный состав группировок менялся. Гвельфы были соперниками германской династии Штауфенов Империи и союзниками римского папы. Гибеллины – прямо наоборот.

172

Макиавелли Н. История Флоренции. М.: Наука, 1987. С. 274

173

Одно из самых остроумных замечаний в этой связи состоит в том, что своими дальнейшими максимами в данной книге Макиавелли позиционирует самого себя как своеобразного нового государя, открывающего новую истину. Strauss L. “Machiavelli’s intention: The Prince”// American political science review. 1957. Vol. LI. N 1. P. 39. Впрочем, Лео Штраус относился к Макиавелли довольно скептично

174

О новом государе у Макиавелли см., например, Sasso G. Machiavelli у Cesare Borgia: storia de un giudizio. Rome: Ateneo, 1966. P. 115–125; Pocock J.G.A. Custom and grace, form and matter: An approach to Machiavelli’s concept of innovation //Machiavelli and the nature of political thought. Ed. Fleisher M. New York: Atheneum, 1972. P. 160–163

175

Макиавелли отстаивал абсолютную моральную ценность активного участия граждан в политической системе. – Kateb G. The discussion of the ends in political theory // Political theory: Its nature and uses. New York: St. Martin’s press, 1968. P. 18–21

176

Ebenstein W. Machiavelli // Great political thinkers: Plato to the present. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1963. P. 282

177

Мархлевский Ю. Сочинения. Очерки истории Польши. М.-Л. «Госсоцэкиздот», 1931; Аскенази Ш. Царство Польское в 1815–1830 гг. М., 1915. 18. Погодин А. История польского народа в XIX в. М., 1915; Писаревский Г.Г. К истории польской революции 1830 года. Баку, 1930

178

«В присутствии нескольких лиц и, между прочим, дам, с которыми Государь любил беседовать, Император объявил о своём твёрдом решении отделить от Империи прежние польские провинции и соединить их с только что восстановленным Царством Польским. Одна из его собеседниц слезами протестовала против такого раздробления Империи. «Да, да, – с ударением подтвердил Александр, сопровождая свои слова значительным жестом. – Я не оставлю их России; что за великое зло», прибавил Он, «отделить от России несколько провинций. Разве она не будет ещё достаточно велика?» – Бородкин М.М. История Финляндии. Время императора Александра I. СПб., 1909. С. 382

179

Карамзин Н.М. О древней и новой России. М.: Жизнь и мысль, 2002. С. 436–438

180

Имеется в виду Лодовико Моро Сфорца, герцог Миланский

181

Франция вообще давно имела «особые отношения» с Италией. Достаточно вспомнить в этой связи не только претензии герцогов Орлеанских на Милан, но и герцогов Анжуйских на Неаполь. Иногда она осуществляла протекторат над некоторыми итальянскими территориями, например, Генуей (1396–1409), причем, как видно по датам, это было задолго до времени Макиавелли. Одно время французы владели Сицилией, и итальянцы с трудом от них избавились (См, например, Рансимен С. Сицилийская вечерня. История Средиземноморья в XIII веке. М.: Евразия, 2007)

182

«Лодовико Моро – «одно из характернейших явлений того времени и настолько естественный продукт известных общих условий происхождения власти, что его даже нельзя слишком строго судить. Он с изумительной наивностью прибегает к самым безнравственным средствам, по-видимому даже не отдавая отчета в своих действиях. По всей вероятности, он был бы очень удивлен, если бы кто-нибудь вздумал дать ему понять, что существует нравственная ответственность не только за цели, но и за ведущие к ним средства. По всей вероятности, также он способен был поставить себе в особую редкую заслугу и добродетель уменьшение числа смертных приговоров. Полумифическое преклонение итальянцев перед его политическим влиянием он принимал как должное и находил естественным, что в стихотворениях его называли «настоящим властелином Италии». Он утверждал, что держит в одной руке мир, в другой – войну, и на монетах, и картинах по его приказанию изображались эмблематически его всемогущество и унижение противников. После 1406 года он хвалился своей значимостью, говоря, что папа не более как его духовник, император Максимилиан – его кондотьер, Венеция – его казначей, а французский король – его курьер, обязанный отправляться всюду по его воле». – Буркгардт Я. Культура Италии в эпоху Возрождения.