Исландские саги. Том I - Коллектив авторов

Тут Торгильс сильно покраснел и сказал:

– Я ясно вижу, откуда все это. Оттуда всегда шли злые замыслы против меня. Я знаю, что все это советы Снорри Годи.

Торгильс сейчас же вскочил и прекратил разговор, и был в страшном гневе. Он вышел к своим спутникам и сказал, что хочет уехать. Торлейк был недоволен случившимся и тем, что Торгильс был обманут, но Болли согласился с волей матери. Гудрун сказала, что она даст Торгильсу богатые подарки и таким образом его утешит. Торлейк отвечал, что это не поможет.

– Торгильс слишком горд, чтобы удовольствоваться столь малым, – сказал он.

Гудрун сказала, чтобы он сам подумал, как ему утешиться. Торгильс уехал после этого из Хельгафелля, и с ним вместе его названые братья. Он вернулся домой, в Тунгу, на свой двор, и был очень недоволен своей судьбой.

LXVI

Этой зимой Освивр заболел и умер. Это было большим несчастьем, ибо он был очень мудрым человеком. Освивра похоронили в Хельгафелле, потому что Гудрун построила там церковь.

Той же зимой заболел Гест, сын Оддлейва, и когда болезнь стала угрожать его жизни, он призвал своего сына Торда Короткого и сказал:

– У меня такое предчувствие, что болезнь прервет нашу совместную жизнь. Я хочу, чтобы мое тело перевезли в Хельгафелль, потому что это место станет первым во всей округе[189]. Часто я видел над ним сияние.

После этого Гест скончался.

Зима была холодная. Лед был очень толстый и сковал море в Брейдафьорде так далеко, что кораблям нельзя было подойти к Бардастранду. Тело Геста две ночи находилось в Хаги. И когда прошла вторая ночь, поднялся такой сильный ветер, что весь лед отогнало от берега. А на следующий день после этого погода была хорошая и тихая. Торд взял корабль, внес на него тело Геста, они отправились днем на юг через Брейдафьорд и к вечеру прибыли в Хельгафелль. Торд был там хорошо принят и остался на ночь. На другое утро Геста похоронили, и он теперь лежал в одной могиле с Освивром. Таким образом, исполнилось предсказание Геста[190], что между ним будет меньшее расстояние, чем тогда, когда один жил на Бардастранде, а другой в Селингсдале. Торд Короткий поехал домой, как только все было кончено. На следующую ночь разыгралась страшная непогода, и весь лед понесло обратно к берегу. Море было покрыто льдом всю зиму, так что корабли не могли проходить. Людям казалось великим знамением, что удалось пройти с телом Геста, в то время как до того и после того по морю нельзя было пройти.

LXVII

Жил человек по имени Торарин. Его двор был в Лангадале. Он был годи, но не обладал большим могуществом. Сына его звали Аудгисль. Он был храбрым человеком. Торгильс, сын Халлы, отнял у них звание годи, и это казалось им большой обидой.

Аудгисль отправился к Снорри Годи и рассказал ему об этом насилии, и просил его о помощи. Снорри отвечал ему дружелюбно, однако довольно сдержанно, и сказал:

– Он становится невоздержанным и дерзким, это отродье Халлы. Неужели Торгильс так и не встретил людей, которые воспротивятся его воле? Правда, верно и то, что он человек могучий и умелый. Однако и таких людей, как он, отправляли на тот свет.

Снорри подарил Аудгислю разукрашенную секиру, когда тот уезжал.

Весной Торгильс, сын Халлы, и Торстейн Черный поехали на юг, в Боргарфьорд, и предложили сыновьям Хельги и другим его родичам виру. Договор был заключен, и он был почетным. Торстейн уплатил две части виры за убийство, Торгильс должен был уплатить третью часть, и это должно было совершиться на тинге.

Тем летом Торгильс отправился на тинг, и когда они подъезжали к лавовому полю у места тинга, они увидели женщину, которая приближалась к ним. Она была очень высокого роста. Торгильс подъехал к ней, но она отпрянула от него и сказала следующее:

Всем начеку

Надобно быть,

Козни врага

Рушить. Но всех

Ждет западня:

Снорри умен.

После этого она пошла своей дорогой. Тут Торгильс сказал:

– Редко случалось так, когда судьба была ко мне благосклоннее, чтобы ты уезжала с тинга, когда я ехал на тинг[191].

Тут Торгильс отправился на тинг, к своей палатке, и первое время на тинге все было спокойно. Однажды на тинге случилось так, что одежды были развешаны для просушки. У Торгильса был синий плащ. Он был повешен на стене палатки. Люди слышали, как плащ сказал следующее:

Он висит и сохнет

На стене. Он знает

Замысел коварный, —

Не один, а два их[192].

Всем это показалось большим чудом.

На следующий день после этого Торгильс отправился на западный берег реки, чтобы уплатить виру сыновьям Хельги. Он присел на лавовом поле над палаткой. С ним был Халльдор, его названый брат, и, кроме того, здесь были другие люди. Туда пришли сыновья Хельги. Торгильс начал тогда отсчитывать серебро. Аудгисль, сын Торарина, проходил при этом мимо, и в то мгновенье, когда Торгильс сказал «десять», Аудгисль нанес ему удар, и всем показалось, что они услышали, как голова произнесла «одиннадцать», когда она отлетала от шеи. Аудгисль побежал к палатке людей из Ватнсфьорда, но Халльдор тотчас же устремился за ним и нанес ему смертельный удар у дверей палатки.

Весть о том, что Торгильс, сын Халлы, убит, дошла до палатки Снорри Годи. Снорри сказал;

– Ты, вероятно, не так понял. Торгильс, сын Халлы, вероятно, сам кого-нибудь убил.

Собеседник ответил:

– Во всяком случае его голова отлетела от туловища.

– Тогда возможно, что это так, – сказал Снорри.

За это убийство была заплачена вира, как рассказывается в саге о Торгильсе, сыне Халлы.

LXVIII

В то самое лето, когда был убит Торгильс, сын Халлы, в Бьярнархёфн пришел корабль. Он принадлежал Торкелю, сыну Эйольва. Он был тогда таким богатым человеком, что у него было два торговых корабля в плаванье. Второй из них прибыл в Хрутафьорд, в Бордейр, и оба были нагружены лесом.

И когда Снорри Годи услышал о прибытии Торкеля, он тотчас же отправился к кораблю. Торкель встретил его очень дружелюбно. У Торкеля на корабле было также много питья. Угощение было великолепным, и они долго беседовали друг с