Расстояние - Георгий Константинович Левченко

– Теперь для меня многое становится ясным. Скажи, а когда вы с матерью нас с Аркадием планировали, вы… – но девушка не закончила, у неё зазвонил телефон, и она, извинившись, вышла из-за стола. Через некоторое время Света вернулась и, видя, что разговор без неё замер, продолжила мысль. – О чём это мы? Ах да. Мне интересно, когда вы нас рожали, вы думали о себе? Нельзя не признать, что дети в первые годы жизни боготворят своих родителей, впрочем, как и собственные персоны. Выходит, сначала ты побыл полным дураком, а потом, разобравшись, испытал стыд, и теперь хочешь с нами запанибратских отношений. Этим объясняются твои простецкие замашки в семье в последнее время?

– Какая же ты, дочка, скучная. Ты не учла того, что рожают вообще, а не конкретных личностей, за тебя же с Аркадием я давно себя простил. Прощать, собственно, нечего, время было такое, не до телячьих нежностей, крутиться приходилось ой-ой-ёй, а на семью сил не хватало. Но я чувствую, ты не просто так уцепилась за мою фразу, тебя всё ещё гложет то, как я отреагировал на детоубийцу. Понятное дело, что ребёнок изначально не хорош, не плох, поскольку личностью он становится только с течением времени. Если посмотреть с этой точки зрения, то поступок убийцы нейтральный, однако это именно поступок, у которого есть причины и который совершил определённый человек. Женя правильно всё описала, убийца есть тот, кто он есть, и, уничтожив чьё-то конкретное будущее, он только подтвердил свою заурядную сущность, но не создал новую. Трагедия, непреодолимая цепь обстоятельств состоит лишь в том, что под руку подвернулась маленькая девочка, а если бы это была кошка или собака, его естество всё равно осталось прежним, однако нас бы поступок ужасал меньше. Хочешь у себя перед глазами рисовать жуткие сцены, как ребёнок умерщвлялся существом, которое боготворит и которое верит в свою безграничную власть над ним, в то же время будучи в акте убийства самым пошлым и униженным, давай, но только не вслух. У меня подобные мысли отбивают аппетит, – повторил Геннадий Аркадьевич за женой.

– Извини, – Света выглядела немного осаженной, однако главная её мысль подтвердилась. – Жень, как там практика, не сложно?

– Нет, не сложно, даже подозрительно просто, начинаю думать, что я чего-то недопонимаю.

– А почему вы так удивлённо смотрите?

– Да так, – буркнул Геннадий Аркадьевич, уставясь в тарелку и соскребая с её донышка остатки супа.

– Я думаю, они удивлены, – пояснил Аркадий, занимаясь ровно тем же и ровно так же, – что ты осведомлена о Жене более остальных.

– Вот как. Спасибо, братец, за доверие. – И обращаясь к Жене, – не переживай, у меня было то же самое. Училась-училась, столько всего в меня напихали, а как пошла на работу, оказалось, что ничего из этого не нужно, а нужно совсем другое.

– Это тебе только кажется, – сказал отец, не отрываясь от своего занятия.

– Совершенно согласна, – подхватила Оксана. – Если бы у тебя не было высшего образования, те обязанности, которые ты сейчас исполняешь легко и не задумываясь, давались бы тяжело и отнимали много времени, уж поверь мне. Иногда приходят такие кадры, что хоть стой, хоть падай. На прошлой недели я проводила собеседование с одним молодым парнем. Красивый, опрятный, грамотно говорит, умеет себя держать, только без высшего образования, но я всё-таки решила дать ему шанс, у самой ведь тоже нет вузовского диплома, и уже было послала оформляться в отдел кадров. Задаю последний вопрос: дом стоит 10 миллионов, тебе причитается 1 % от сделки, сколько денег ты получишь? А сама тянусь рукой к телефону. Однако он помедлил мгновение, помедлил два, потом отвечает: «10 тысяч». Ладно, думаю, перенервничал, такое бывает, поворачиваю к нему компьютер, предлагаю посчитать на нём. Он опять замешкался и вдруг признался, что не умеет пользоваться. Парень 23 лет не умеет пользоваться компьютером! Пришлось сказать, что мы ему перезвоним.

– Я тоже в компьютерах не очень, – зачем-то сказала Женя.

– Тебе же не нужно составлять отчёты, делать презентации для клиентов, готовить бумаги к подписанию, ты можешь обойтись и без него. А у нас никак.

– Ну да, тоже верно.

Суть искусства

Нет, это было неверно. На неё уже косо поглядывали в офисе от того, что она не умела и никак не могла научиться пользоваться необходимым специализированным программным обеспечением. Технический кретинизм Жени оказался лишь первым неприятным звонком, напоминанием о том, что она всё-таки художник, а не дизайнер, и этого не изменить.

– На чём ты специализируешься?

– Если честно, я ещё в раздумьях, не могу определиться. Мне нравится придумывать облик вещей, которые будут выпускаться серийно и придут в каждый дом, но автодизайн я ненавижу и вообще всю технику, душа больше лежит к графике. Вы знаете, сколько насчитывается в мире рисунков обоев?

– Нет, но предполагаю, что очень много, если их кто-то считал. Между прочим, я сейчас строю загородный дом. Если у тебя возникнет желание поработать с интерьером, мне очень пригодится знакомый дизайнер. Чем платить деньги чужим людям, лучше попросить советов у близких, а потом их отблагодарить.

– Всё-таки нашёл, как выйти на излюбленную тему, – улыбаясь, прокомментировала Оксана. – Ты, Женя, не беспокойся, я туда недавно ездила, размах такой, что придётся ждать ещё пару лет, прежде чем начнётся внутренняя отделка, так что не раз успеешь всё обдумать и взвесить, ответ терпит.

– Я тебя, дорогая, удивлю, но переезжаем мы в конце весны, что бы не случилось.

– Даже если будут голые стены, бетонный пол и горы строительного мусора? Посмотрю-ка я в первую очередь на тебя, на то, как ты сам сможешь выжить в такой обстановке.

– У них чёткий график, и договор составлен с умом, если будут задерживать, придётся платить неустойку.

– Не думаю, что у меня с вами совпадают вкусы. Я не смогу воспроизвести тот стиль, который, как я погляжу, вам нравится.

– За это, пожалуйста, не беспокойся, вряд ли ты найдёшь среди нас эстетов кроме того, которого уже нашла. Я люблю смотреть на чужие работы, а сам в художествах не разбираюсь. Ты видела эту квартиру. Хотелось сделать строго, со вкусом и чтобы со стороны выглядело скромно, неброско, а получилось безликое нагромождение вещей. Причём я об этом никогда бы не догадался, мне подсказали понимающие люди.

– Кто же проявил такую бестактность?

– Так ты, ты и проявил. Не помнишь?

– Нет, не припомню, хотя, конечно, мог и забыть.

– Я