Путешествие в Россию - Якоб Ульфельдт

611

Сорок — обычно связанные головами по 40 штук шкурки пушнины, которые паковали в тканевые мешки.

612

Трубачи — непременная принадлежность каждого европейского посольства конца XVI — начала XVII в. Трубы известны были и на Руси (Герберштейн 1988. С. 117), о чем свидетельствует и их упоминание в словаре Тённиса Фенне наряду с бубном, дудой, сопелью, домрами и гуслями (Toennies Fenne's. Manual. V. II. Р. 57). Трубачей на Руси было, по словам С. Герберштейна, множество. “Если они по отеческому обычаю, — пишет он, рассказывая о своих впечатлениях от звуков, издаваемых ими, — принимаются все вместе дуть в свои трубы и загудят, то звучит это несколько странно и непривычно” (Герберштейн 1988. С. 117)

613

Странное нежелание снабжать послов рыбой может быть отмечено и в более раннее время. Так, Герберштейн с большим трудом добивался получения от приставов живой рыбы (Герберштейн 1988. С. 210), и это при том, что в состав пищи русских во время постов постоянно входила рыба.

614

На качество воды из колодцев иностранцы, судя по посольским книгам середины XVI в., жаловались не только в Александровой слободе, но даже в Москве (Хорошкевич А. Л. Московский посад середины XVI в. по данным польско-литовских посольских книг // Столичные и периферийные города. 1996. С. 123).

615

Монастырь между Троицей и г. Дмитровом идентифицируется с Николо-Песношским монастырем, расположенным ныне близ с. Рогачева на дороге из Дмитрова в Клин. Монастырь основан около 1361 г. учеником Сергия Радонежского Мефодием на берегу р. Яхромы Каменный Никольский собор монастыря документально не датирован. На основании анализа архитектурных и декоративных форм он может быть отнесен к первой четверти XVI в. (Подьяпольская Е. Н. Памятники архитектуры Московской области. Вып. 1. М., 1999. С. 175—176). Свидетельство Ульфельдта о том, что монастырь построен “из камня наподобие крепости”, чрезвычайно интересно. Однако его справедливость может быть оценена лишь после проведения в Николо-Песношском монастыре археологических исследований. — С. З. Ч.

616

Вопрос о расстояниях между отдельными пунктами, несомненно, очень занимал У., может быть, особенно по сравнению с территорией его родины.

617

Примером того может служить опыт спутников имперского посла на Русь 1519 г. Франческо да Колло, которые, приобретя девушек “от пятнадцати до восемнадцати лет, поистине прекрасных”, потом бросили их (Колло Франческо да. Доношение о Московии. М., 1996. С. 66). О существовании рынка рабов в Москве узнаем из “Стоглава” 1551 г (Емченко Е. Б. Стоглав. С. 374—375; см. подробнее: Хорошкевич А. Л. Задачи русской внешней политики и реформы Ивана Грозного // Реформы и реформаторы в истории России. М.: ИРИ РАН, 1996. С. 23—34). Правда, в “Стоглаве” речь шла о русских пленниках, которых пригоняли в Москву торговцы — греки, армяне, турки, — скупавшие их в Крыму и Турции.

618

2 кн. Царств 11: Царь Давид, пораженный красотой Вирсавии, жены Урии Хеттеянина, соблазнил ее, а Урию отправил на осаду Раввы, в самое опасное место, где находились храбрейшие ее защитники. Там он и погиб.

619

Ульфельдт использует для обозначения понятия “гарем” греческое по происхождению слово “гинекей”, которым в древности называли женскую половину дома — Прим ред. В. В. Р.

620

В начале сентября 1572 г. Иван IV распорядился постричь в монахини свою четвертую жену — Анну Алексеевну Колтовскую, а в марте 1575 г. ее уже не стало. Не больше двух лет прожила в браке с царем его пятая жена — Анна Григорьевна Васильчикова (январь 1575 — декабрь 1576/начало 1577 г.).

621

Имеет Бог карающее око (пер. Ю Я. Вина)

622

Татарский хан — Мухаммед-Гирей II, старший сын Девлет-Гирея I, унаследовавший престол в июне 1577 г. после смерти отца. Новый хан находился в сложных отношениях с братьями (в первую очередь Адыл-Гиреем, Алп-Гиреем, Селамет-Гиреем) и при жизни Девлет-Гирея I. Несмотря на противоречия с ними в области внешней политики (царевичи выступали за поддержку ногайских татар и совместное с ними нападение на южные границы России), хан в феврале 1578 г. направил свое войско на Речь Посполитую, надеясь тем самым побудить польского короля и великого князя литовского возобновить договор Крыма с Речью Посполитой, ибо прежний утратил силу со смертью Сигизмунда II Августа в 1572 г. Однако момент для этого был выбран неудачно. Мало того, что в походе не принял участия его сын Мурад, но военным предприятием осталась недовольна и Порта, которая именно в это время заключила мир с Речью Посполитой. Султан же в условиях только что начавшейся войны с Ираном 1578—1590 гг. был заинтересован в мобилизации сил крымских татар на борьбу с ним (действительно, осенью 1578 г. крымцы совершили неудачный поход на Ширван). При посредничестве султана Мухаммед-Гирею в сентябре 1578 г. удается заключить польско-крымское соглашение, содержавшее обязательство Крыма воевать против России. — А. В. В.

623

Василий Щелкалов — дьяк и печатник, богатый землевладелец (Рождественский С. В. Служилое землевладение в Московском государстве в XVI веке. СПб., 1897. С. 223—224; ПКМГ. Отд. 1. Ч. 1. С. 383, 400— 831, 832; Отд. 2. С. 643—645), в 1569 г. получил часть владений Ивана Михайловича Висковатого — два сельца и 10 деревень ценой 200 руб. (Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссией). СПб., 1841. Т. 1. № 180/II. С. 342—343). Подробно о его земельных владениях см.: Гриля. 1994. С. 415, прим. 54. Участник посольства в Великое княжество Литовское в 1567 г. с фантастическим проектом женитьбы женатого царя на сестре польского короля Екатерине, уже имевшей мужа — финляндского герцога Юхана (Траля 1994. С. 301, 303)

Дочь Василия Щелкалова вышла замуж за Василия Петровича Морозова (Граля 1994. С. 26). В 60-е годы Василий Щелкалов — начальник Разбойного приказа (Скрынников Р. Г. Опричный террор. С. 85—86). О его карьере см.: Савва. Дьяки. С. 239—279; Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI в. СПб., 1888. С. 191—204; Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 588).

В его подчинении как посольского дьяка находилось 17 подьячих