Путешествие в Россию - Якоб Ульфельдт

Ч. 2. №№ 30, 33 43—46. С. 101—102, 106, 117—119), что при дальности пути и отсутствии тягловой силы вынуждало прибегать к дешевому труду крестьян. Пушка, которую видел У., должна была быть очень большой. Попытка наладить производство боеприпасов на месте — в Юрьеве зимой 1577—1578 г. не увенчалась успехом из-за отсутствия сырья и специалистов кузнецов (там же. № 30. С. 102).

658

И. Ю. Голицын. См. подробнее с. 122 наст. изд.

659

В разрядной книге под 7087 годом речь шла о том, что воеводы “опять зам[е]ш[ка]лись и к Кеси не пошли. И царь и великий князь прислал к ним, кручинясь, с Москвы посольского дьяка Андрея Щелкалова” и дворянина Д. Б. Салтыкова, приказав им “итить на Кесь и промышлять своим делом мимо воевод”, далее разные редакции: “а воеводам с ними” или “с воеводами заодин” (Савва. Дьяки. С. 289).

660

Грозный вообще рассматривал все военные неудачи как измену и жестоко карал за них. Именно в его время в источниках и памятниках материальной культуры особое распространение получило слово “палач”. Оно высечено на надгробной плите 1561 г. (Карийский Н. М. Русская надпись XVI в. с именем Марка, сына палача // РАНИОН. Труды секции археологии. Т. IV), палачи встречаются среди тех лиц, которых посылали из Москвы в Ливонию для упрочения там царского владычества — наряду с попами, пономарем, проскурницей, воротниками и сторожами. Палачи, набранные в Великом Новгороде, как и вышеперечисленные специалисты, должны были присутствовать в каждом, даже самом маленьком из завоеванных городов (ДЛВ. № 14. С. 70—82). Они, как и тюремные сторожа, толмачи, кузнецы и плотники, должны были получать по два рубля “годового” и 4 алтына за соль (там же. С. 70).

661

Это полностью соответствует сообщению Андрея Сапеги, стоявшего во главе польского войска (АЗР. Т. II. СПб., 1841. С. 237—238), и ливонского хрониста Р. Гейденштейна. Последний писал: “Двое воевод, Петр Хворостинин и Андрей Щелкалов, начальствовавшие над конницей, вместе с ней бежали” (Гейденштейн Р. Записки о Московской войне. СПб., 1889. С. 35—36, прим 1 на с. 37).

662

Ронненбург (латыш. Рауна).

663

Василий III— великий князь московский и всея Руси (1505— 1533), вел войны с Великим княжеством Литовским в 1507—1508, 1512—1514, 1518—1519. Серии этих войн предшествовала и война с Великим княжеством Литовским и Ливонским орденом 1500—1503 гг.

664

Оно подробно описано в летучем листке 1579 г. (Поражение москвитян и осада Вендена) 1579 г. (ЧОИДР. 1847. Кн. 3. Отд. 3. С. 4).

665

Судя по отчету, еще 23 октября русские послы обедали у датских (Щербачев. Два посольства. С. 167).

666

Каролл (эст. Карула).

667

Имеется в виду сын монетного мастера из Ревеля Иво Шенкенберг (ок. 1550—1579), прозванный за храбрость и военные способности Ганнибалом (Аннибалом). По свидетельству Рюссова, И. Шенкенберг собрал отряд из крестьян и организовал его “по немецкому образцу и обычаю”. Действуя на стороне шведов, прославился при обороне Ревеля, осажденного в 1577 г. российскими войсками, и активными партизанскими действиями против осаждавших. В бою у Везенберга 27 июля 1579 г. был окружен татарским отрядом и взят в плен. В том же году по приказу Ивана Грозного казнен во Пскове (Рюссов / Псб. Т. III. С. 252, 259, 268, 306—307), о чем У. не пишет. — В. А. А.

668

Кепт (эст. Копу).

669

Так в тексте. Следует читать “Пернова”.

670

Лары — боги-покровители домашнего очага у древних римлян. “Отеческие лары” — в переносном значении “дом”.

671

Фараон — обычное для летучих листков времени Ливонской войны наименование Ивана Грозного, которого таким образом приравнивали к библейскому египетскому царю, гонителю евреев (Исход, 1—16).

672

В юрисдикции немецкого населения Ливонии (включая и Эстонию) применялись нормы кодексов рыцарского ленного и земского права. Первый кодекс — Вальдемар-Эрикское рыцарское ленное право— был составлен для датских владений в Эстонии в 1315 г. Нормы этого кодекса вместе с положениями немецкого “Саксонского зерцала” легли в основу кодексов — Древнейшего первой половины XIV в., Среднего, действовавшего с конца XIV или первой четверти XV в., и Переработанного, составленного между 1422 и 1538 гг., рыцарского ленного и земского права. Кодексы действовали в разных районах Ливонии и содержали, помимо упомянутых, правоположения, отражавшие характерные особенности местной жизни. В городах же Ливонии действовало городское право XIII в., предназначенное для Риги и Ревеля и имевшее своим образцом право г. Висби, а затем видоизменявшееся под влиянием права городов Ганзейского союза с учетом различных прибалтийских особенностей. (Калнынь В. Очерки истории государства и права Ливонии в XI—XIX вв. Рига, 1980; Назарова Е.Л. Ливонские правды как исторический источник // Древнейшие государства на территории СССР: Материалы и исследования. 1979. М., 1980; Егоров Ю. История государства и права Эстонской ССР. Таллин, 1981). — Е. Л. Н.

673

...татарин, которого жители называли цезарем — возможен и перевод “хан” или “князь” (Л. Н. Годовикова). Однако, судя по латинскому термину “cesar”, наиболее точен термин “царь”. В таком качестве, скорее всего, мог выступить Семион Бекбулатович, Саин-Булат, правнук последнего хана Большой Орды Ахмата, сын перешедшего на службу Ивану IV в 1562 г. Бекбулата. К 1570 г. он стал “царем на Касимове” и после этого активно участвовал в Ливонской войне (в 1571—1572 гг. в походе на шведов, осенью 1572 г. — на Пайду Вайссенштейн, затем на Ревель). До 15 июля 1573 г. принял крещение под именем Семиона, а в 1575 г. был поставлен Иваном Грозным на великое княжение, при том что Иван IV оставил себе лишь “удел”. В 1576 г. был сведен с великого княжения и пожалован великим княжением Тверским с городами Тверью и Торжком. И в это время Семион Бекбулатович продолжает участвовать в военных действиях, в частности в летнем походе 1577 г., завершившемся весьма успешно (Вельяминов-Зернов В. В. Исследование о касимовских царях и царевичах. СПб., 1864. Ч. II. С. 9—11;