Детективное агентство "Штык" 1 - Самат Айдосович Сейтимбетов

Она вошла в раж, кричала, плевалась, махала посохом, едва не задевая окружающие машины и самого Ивана, который еле успевал уклоняться и пригибаться, не отрываясь от руля мотоцикла. В процессе он бросил взгляд через плечо, Ахмат там в кресле подавал очень выразительные знаки лицом.

— Вперед! О, если бы я знала! Надо было сразу ехать к морю! Мы бы успели его предупредить! Пеерлорр успел бы уплыть!

То, что поездка к морю была бессмысленной, без знания о смерти Шпыня и том, что подозревали именно ее нового прекрасного принца, теперь еще и мутанта, Олесе даже в голову не пришло. Она, словно и правда перевоплотилась в одну из героинь своих обожаемых романов, которые действовали под влиянием эмоций и чувств, бились за любовь вопреки здравому смыслу и сражались, наплевав на обстоятельства.

Вот только в реальности, в отличие от книг, такие героини, как правило гибли.

С другой стороны, ни одна из этих героинь не была Олесей Листвой, действительно могучей магессой.

— Я покажу, как обвинять кого попало! Давно пора навести порядок! Столько скандалов, они там все замазаны и наверняка приказали страже хватать ни в чем не повинных живых!

Раж Олеси свернул куда-то не туда, и Иван понял, что еще немного и она устроит революцию, прямо не вылезая из коляски мотоцикла. И все это из-за нескольких слов маленькой девочки, которая того принца в жизни не видела и могла что-то напутать в описаниях.

— Итак, вы не отрицаете, что навещали дом Шпина Упалова...

Иван моргнул, не сразу осознав, что речь шла о Шпыне. Он никогда не знал его имени и фамилии, да что он, мутанты в общине тоже называли его исключительно Шпынем. Кабанкину всегда казалось, что это из-за его привычки шпынять всех вокруг, мол, нечего сидеть без дола, выживание само по себе не состоится.

— ... родившегося в седьмом году до КС.

Шпынь оказался не только почти вдвое старше Кабанкина, но еще и родился до конца света, видел всю эту "эпоху Прежних"? Были и другие живые свидетели, конечно, но с каждым годом все меньше, и даже глядя фильмы Прежних и читая их книги, трудно было представить все то, что тогда творилось.

— Не отрицаю, — мотнул головой Перлор, словно вытряхивал воду из ушей.

Он походил на русалов, вся эта чешуя там и сям, и жабры, и слегка выпученные глаза, но в то же время выглядел человеком, даже больше, чем тот же Водяной. Мускулистый, подтянутый безусый крепыш, тот типаж, к которому всегда тяготела Олеся, зрелый и уверенный в себе мужчина, знающий, чего он хочет и несущий в пещеру добытого им мамонта. Конечно, Листва и сама могла притащить мамонтов, хоть целое стадо, но все же.

— И зачем вы приходили?

— Я искал выходы на руководство Тырнова, — просто ответил Перлор.

— А почему, кстати, вы не отправились в Руднов?

— Он беднее и слабее, там нет порта и в основном город занят обслуживанием шахт и горных поселений, - честно ответил Перлор, глядя слегка выпученными глазами. - Тогда как Тырнов один из первых, если не первый город союза! Поэтому я приехал сюда, чтобы обратиться к властям города.

— Вы могли бы обратиться к ним напрямую, ведь в вашем поселении вы занимаете высокий пост, не так ли?

— Да, я сын руководителя, короля, если хотите.

Олеся и правда нашла себе принца, подумал Иван, ощущая, как мысли его разбегаются в несколько разных сторон. Принц Перлор, как выяснилось, не сопротивлялся при задержании, заявил, что подчиняется закону. От зрелища его глубокого поцелуя с примчавшейся Олесей пара стражников позеленели, а у Ивана появилось нехорошее предчувствие. Не обвинили бы Листву за компанию, не вылезла бы община с предложениями защиты.

Водяной давал советы высоким слогом, но Перлор словно и не слушал их.

— Я мог бы обратиться, — продолжил Перлор, — но политика у людей работает иначе, я знаю. Из личного опыта и из рассказов своей матери. Одно дело явиться просто так и другое, сразу обратиться к нужным живым. Поэтому я нанес визит руководителю Шпыню, и мы плодотворно побеседовали, пришли к соглашению.

— Какому?

— Взаимовыгодная помощь друг другу, — ответил Перлор. — Не секрет, что обычные люди не слишком любят нас, мутантов, и мы, в свою очередь, не слишком любим их. Если бы моя миссия увенчалась успехом, то мы бы создали еще один город, город мутантов, сухопутных и водяных, а может даже и горных. Мы скрепили наш союз рукопожатием и лентой дружбы.

— Чем?

— Это особый амулет, лента с шипами, ею обвивают ладони и затем жмут руки, в знак дружбы. Кровь из ладоней и магия ленты скрепляет союз и демонстрирует чистоту намерений.

— Демонстрирует?

— В случае нечистых намерений живого просто сжигает на месте.

— А случае слегка нечистых — останавливает сердце?

Да что ж такое, сейчас же Олеся взорвется и все тут уничтожит, подумал Иван, наблюдавший за допросом. Вначале он счел такое разрешение хорошим знаком, могли узнать что-то о случившемся, но Перлор, словно специально закапывал сам себя все глубже. Хотя бы прояснилось насчет использования магии, которое упоминала Олеся — городские маги скорее всего ничего такого не нашли. Овеществленные воплощения магии, ритуальные знаки и фигуры, палочки, следы от заклинаний и прочее такое же отсутствовали, а без них сканеры зачастую не справлялись, улавливали лишь совсем уж свежие и мощные воздействия.

Самим городским магам, скорее всего, просто не хватило сил, знаний и умений.

— Нет, причем тут сердце? Если намерения нечисты, его сжигает, и все.

— А как вы объясните тот факт, что в ране Шпина Упалова найден яд?

Перлор выпучил глаза и ответил не сразу:

— Я не могу объяснить этот факт. На ленте не было яда, мы успешно скрепили союз и затем я уехал, и все.

— И вы не знаете, зачем Шпин Упалов отключил системы наблюдения и сам умный дом перед вашим визитом?

— У него был умный дом? — изумился Перлор.

Он вел себя открыто и искренне, словно и не рассуждал вот только что о политике. Жизнь под водой на него так повлияла? Попытка обмана, блефа? Или он действительно