Генезис и структура квалитативизма Аристотеля - Виктор Павлович Визгин

структурного подхода генетические построения, нацеленные на объяснение процесса возникновения квалитативизма Стагирита, оказываются малонадежными. Что касается построения моделей, предназначенных для объяснения этого явления в целом, то мы считаем, что, во-первых, они должны учитывать структуру квалитативизма Аристотеля, во-вторых, анализировать схемы, с которыми оперирует это мышление, и в частности схемы практической деятельности, чего до сих пор не было сделано по отношению к квалитативизму, хотя по отношению к аристотелевской философии в целом эти идеи уже были высказаны и развиты Ле Блоном.

Рассмотрение структуры квалитативизма Аристотеля мы начнем с метафизико-эйдетического типа. Этот тип может еще быть назван формальным квалитативизмом, или квалитативизмом формы, выступающей как «метафизическое качество». Действительно, форма – важнейшее понятие «Метафизики», «первой философии» Стагирита. Сведение физических количественных и качественных различий к метафизическому качеству составляет основу этого подхода к объяснению природных процессов. Уже говорилось о том месте из «Физики» (IV, 9, 217а 27–217b 2), где количественные различия (объем и масса), как и физические качественные различия (теплое, холодное), описываются равным образом в виде потенциальных форм одной и той же материи. Здесь нет редукции количественных различий к физическим качественным различиям: последние сами выступают как сводимые к формам в потенции, к «метафизической» качественности. Такого рода подход, в котором в основе объяснения явлений лежит понятие формы как качества и обязательно присутствуют понятие материи и понятия «потенция» и «акт», мы назвали метафизико-эйдетическим квалитативистским подходом. На ведущую роль в этом подходе понятия формы (εἴδος) указывает его определение как «эйдетического».

Этот подход – как и весь аристотелевский квалитативизм – противостоит не только количественному подходу (хотя и ему тоже), но и механическому способу объяснения. Если мы присмотримся к упомянутому тексту из «Физики», то увидим, что Аристотель здесь стремится показать, что как в случае изменения количественного толка (рост – убыль), так и в случае качественного изменения (нагревание – охлаждение) не происходит механического прибавления или отсоединения чего-либо от исходного субстрата: субстрат или «материя тела как большого, так и малого, одна и та же», – говорит Аристотель. Одна и та же материя имеется и для качественных противоположностей, и никакого нового тепла к уже имеющемуся теплу при нагревании не добавляется, а просто имеет место переход от одной формы к другой, уже в потенции имеющейся в той же самой материи.

Этот метафизико-эйдетический квалитативизм мы обнаруживаем в дедукции элементов в GC и во всех формальных построениях теории элементов. Этот формализм ограничивается там, где качество начинает выступать не как форма как таковая, а как самостоятельная сила (физико-динамический квалитативизм). Для метафизико-эйдетического квалитативизма опорными понятиями служат понятия материи и формы, носителя (субстрата) и качества (носимого). В концепции качественного изменения эти понятия также лежат в ее основе. Поэтому представления о качествах в рамках этой концепции примыкают к метафизико-эйдетическому квалитативизму.

Итак, первый тип квалитативизма Аристотеля – это метафизико-эйдетический тип, в котором качество задано как форма, присущая субстрату и анализируемая прежде всего в таких метафизических специфически аристотелевских понятиях, как «потенция – акт».

Следующий тип квалитативизма – это то, что условно можно назвать «качественным подходом». В основе его лежит признание абсолютности и несводимости качественных различий природы, прежде всего различий в естественных движениях тел. Этот подход развивается в космологии (О небе, IV), в общей физике. Существенную характеристику качественного подхода составляет несводимость физических качественных различий к количественным. В отличие от метафизико-эйдетического подхода, который как универсальный метафизический прием примешивается и к этим физическим концепциям, здесь нет редукции физических качеств к «метафизическим» качествам, к чистому формализму. Лучше всего этот подход выявляется, на наш взгляд, в учении о тяжелом и легком, анализ которого дан нами выше (гл. I § 3). Качественный подход имеет известное метафизическое обоснование, как онтологическое, так и эпистемологическое. В онтологии он подготовлен критикой элеатов, введением множественности и движения в систему бытия, а в теории знания – принципами гомогенности объяснения и несообщаемости родов. В структуре аристотелевского квалитативизма этот подход занимает особое место: располагаясь между учением о качестве как категории бытия и учением о качествах как силах, он в известной мере смягчает остроту расхождения между этими учениями.

Третий – и последний – выделяемый нами тип – это физико-динамический квалитативизм. Качества в этом подходе выступают как самостоятельно действующие силы, не нуждающиеся в носителях, а поэтому как своего рода «субстанции» и конститутивные начала. В отличие от всех вышеупомянутых типов для физико-динамического квалитативизма характерна несовместимость с онтологическим и логическим учениями о качествах как категориях и родах бытия. Поэтому этот тип квалитативизма достаточно сильно обособлен от других, и, как мы показали, в основе такого обособления лежит различие в схемах, на которых строятся эти подходы.

Мы отмечаем достаточно резкое изменение представлений о качествах при переходе от метафизических, логических и общефизических концепций к конкретно-физическим и биологическим исследованиям. Качества в плане этого типа квалитативизма уже не мыслятся в рамках субстрат-атрибутивной модели как вторичные, зависимые относительно сущности образования. Здесь самостоятельно существуют и действуют сами качества. Исследование генезиса этого типа квалитативизма наряду с внутрилогическими и историческими факторами позволило нам обнаружить, что такое мышление формируется как теоретизация других, неязыковых схем – схем предметно-практической деятельности (практика сада – кухни – аптеки). Проделанный в этом плане анализ позволяет нам объяснить несовместимость онтологической концепции качества с концепцией качеств-сил сменой схем.

Указанные схемы ремесленно-бытовых практик медицины и кухни интегрируются в план теоретического мышления благодаря аристотелевскому учению об аналогии природы и искусства, эпистемологическому принципу гомогенности объяснения, а также благодаря понятийному аппарату, уже сформированному в медицинской традиции (пепсис, красис и т. д.). Широкое использование Аристотелем учения о качествах-силах и его историческая долгоживучесть объясняются «пригнанностью» содержащихся в нем представлений о δινάμεις к требованиям медико-биологической практики, обусловливающей эффективность такого подхода в данной сфере знания и деятельности.

Конечно, динамический квалитативизм имеет общие черты с другими типами. В этом типе качества не просто несводимы к чему-то бескачественному, но они «субстанциализированы», замкнуты друг на друга, причем их иерархизация позволяет применять те концептуальные средства, которые лежат вне качества как понятия. Например, понятийный комплекс «материя – форма» представлен в иерархии пассивных и активных качеств. На наш взгляд, динамический квалитативизм представляет собой как бы «диалектический пик» аристотелевского квалитативизма в целом, его вершину. Действительно, несводимость качественных различий к количественным здесь обострена и усилена. Природа определяется теперь не просто как нечто качественное, но качества и есть сама природа, сами природные сущности. Но, с другой стороны, именно в этом типе квалитативизма открывается возможность для квантификации качеств, так как, будучи силой, качество становится доступным отношению степени, а поэтому – в принципе –