Аллоды онлайн II Тайны Сарнаута - Иван Соловей

Я хотел было озвучить свою версию, что ими кто-то управляет, но Бэйн меня опередил.

— Вот что с ними такое! — сказал он и ткнул пальцем в центр пещеры.

Там, на высоком, явно искусственном постаменте, лежала груда всякого хлама: камней, каких-то обломков, грязных предметов, по виду древнее Пирамиды Тэпа. Но весь этот мусор объединяло одно — льющийся изнутри свет.

Артефакты!

— На это все плато Коба можно купить, эйш!

Мы подошли ближе, разглядывая невзрачные предметы.

— Часто старатели такое находят? — спросил я.

— Не знаю, кылыс, такими находками не хвастаются… — медленно протянул Бэйн, — и не делятся.

Я выхватил меч, но прайден был быстрее. Одним движением он резко притянул к себе Гахиджи и приставил нож к его горлу.

— Опусти меч, куттас, а то твой дружок останется без головы, клянусь Гласом!

Скользнув по лицу восставшего, мой взгляд приклеился к ритуальному ножу Иавера Рэта в руках Бэйна. Я выбросил его, а этот ублюдок подобрал!

— Ладно, только не нервничай, — произнес я, осторожно положив свой меч на землю. — Забирай артефакты и проваливай.

— Пни мне меч и отойди подальше, вон туда, чтоб я тебя видел…

— Ну ты и сволочь! А как же твой напарник, Ниян? Бросишь его? — прошипел я, правда покорно отступив в указанное место.

— Он мне никто. Как и ты. Шойш!

Не выпуская Гахиджи из крепкого захвата, он уставился на сокровища, которые уже считал своими. Алчный взгляд проскользил по артефактам, и Бэйн довольно осклабился. Пока он наслаждался богатством, я покосился на свой меч, сиротливо валявшийся у стены. Слишком далеко. Даже если я успею схватить его, а потом метнуться к прайдену и укоротить его на голову, Гахиджи к этому времени уже отправится к праотцам. Хоть я и не испытывал симпатии к комитетчику, но убивать его вовсе не входило в мои планы.

Я сделал крохотный шажочек к Бэйну. А затем еще. Вот бы его чем-то отвлечь…

Сорока спикировала сверху на слишком увлекшегося артефактами прайдена, с явным намерением оставить его без глаз. Серьезного урона она не нанесла, но он отпрянул от нее, и этой секунды мне хватило, чтобы подскочить и выбить нож из его руки. Бэйн замахнулся и наверняка снес бы мне голову одним ударом своей когтистой лапищи… но когда надо, я тоже умею быть быстрым. В его горле забулькало и кровь хлынула фонтаном, когда я воткнул в него отвоеванный клинок.

В моей душе не родилось даже намека на жалость — ненавижу предателей! Но мысль о второй жертве Тэпу неприятно царапнула.

— И как только аллоды носят таких негодяев! — произнес Гахиджи, потирая горло. Больно ему не было, но страшно — вполне.

Я поднял меч и с оружием сразу стал чувствовать себя увереннее. Довольная собой сорока уселась мне на плечо и принялась разглаживать перья.

— Ты вовремя, фея.

Она подняла голову и заинтересованно уставилась на меня черным глазом. Похоже, «Фея» ей приглянулась.

— Что, нравится?

— Кар!

Оглядевшись по сторонам — вокруг было пусто и спокойно — я высказал Гахиджи здравую мысль:

— Артефакты мы нашли, предлагаю убраться отсюда.

— Поддерживаю, товарищ! Что-то я уже не горю я желанием в столь скромном составе встречаться с главарем кобольдов. Но нужно собрать все это и доставить на имперский склад… Семер Кийя будет в восторге от такого пополнения ее запасов!

Не успел я открыть рот, чтобы всецело согласиться, как на меня обрушился потолок. Образно. Но ощущения были именно такими! В голове образовалась каша, и на мгновение я лишился зрения и слуха, и вообще всего. Потерял все ориентиры и забыл даже собственное имя…

И только где-то на задворках сознания упрямо формировалась мысль, что это не физический удар. Ментальная магия. Кто-то очень сильный атакует мой разум! И как только я это понял, оковы сразу спали. Нет, неизвестный мистик не оставил попытки воздействовать на меня, но я не собирался гостеприимно впускать его в свою голову. Слух и зрение вернулись. Я резко развернулся… и остолбенел.

Мне уже довелось увидеть много мерзких тварей, но это было самым отвратительным из всех! Из-за балахона я не мог разобрать, есть ли у него ноги, но две непропорционально длинные и неправдоподобно худые руки имелись. Круглая голова была лишена всякой растительности, да и кожа будто тоже отсутствовала — одно лишь переплетение серых в струпьях мышц с пульсирующими прожилками. Глаза светились, но почему-то казались пустыми, стеклянными. Такие глаза бывают только у слепых. Но самое ужасное, что на его лице шевелились щупальца, больше всего напоминающие червей. Именно эта тварь была изображена на табличке, которую мне вручил Пи Тук-Тук, когда я его спас на Ржавых руинах.

Тошнота подступила к горлу. Кем бы ни было это существо — оно должно умереть!

— Нет…

Надрывный стон Гахиджи заставил меня обернуться. Восставший, неестественно дергаясь, как от удара электричеством, тянулся за ритуальным ножом.

— Нет… нет…

В оцепенении я наблюдал, как он поднимает нож дрожащими руками и подносит к собственному горлу.

— СТОЙ!

Я рванул к нему и, повалив на землю, вцепился в его руки, пытаясь отвести лезвие в сторону, но в Гахиджи откуда-то взялась невероятная силища, которой раньше за ним не наблюдалось. Когда-то я хотел убить его, а он отчаянно сопротивлялся, сейчас все было наоборот. Мы оба держались за рукоять ножа, но я хотел его спасти! От напряжения вены вздулись на моих руках, но клинок все равно уже касался шеи Зэм. В теле восставшего не было крови, лишь из металлических трубок засочилась зеленоватая жидкость.

Единственный способ избавить разум от чужого влияния — это убить мистика, но стоит мне отпустить руки, Гахиджи сразу перережет себе горло. Хотя и удерживать его становилось все тяжелей, и я уже чувствовал, что долго не продержусь. Комитетчик не контролировал себя, но все понимал.

— Нет… нет… — хрипел он в ужасе.

Мне не хватало воздуха, руки слабели. Это не могло длиться бесконечно. Восставший дернулся, и заменяющая ему кровь жидкость брызнула мне на лицо. Его глаза потухли и пальцы разжались, оставив нож в моих руках.

Третья жертва.

Я поднялся на ноги, второй раз подобрав свой меч. Наверняка эта червелицая тварь чувствовала мою ярость и прекрасно понимала, на кого она направлена. Продолжая ощущать попытки проникнуть в свой мозг, я направился к чудовищу. Оно попятилось.