Перекресток в Никодимске - Ярослав Чеботарев

Это нормально, это не означает отсутствие любви. Я поэтому не завидую Жанне. У Миши это юношеский максимализм, на гормоны помноженный, для него Жанна теперь — целый мир. Но это неправильно. Не должен мир замыкаться на одном человеке. Потом страшное разочарование будет или ревность жуткая опять же. Чувство собственности, обманутые ожидания и прочее. Ты вот опять же мыслишь древними стереотипами: всё вот так — и никак иначе. Вроде такой путь единственно верный: дом, семья, детишки, стабильная работа и прочее. А реальный мир гораздо шире этого, и вариантов больше; я уже и не знаю, как рассказать, блин. Вот набралась от тебя, раньше не говорила с блинами через слово.

— То, что тысячелетиями для всех нормально было — узко стало, значит? — не удержалась Лена.— Да, я считаю нормально, когда муж любит жену, жена любит мужа, у них есть дети, дом, любимая работа. Что в этом такого неправильного а? Ты сама в такой семье родилась — и что, плохо?

— Я не говорила, что это плохо, мы сейчас спорим вообще ни о чём,— вздохнула Ксения.— Я говорила, что у каждого свой путь, свои взгляды и потребности. Тебе, например, частенько хочется выпить, а я без алкоголя обхожусь. Тебе секса не хватает, а я в нём такой уж потребности не испытываю, легко могу обойтись. У меня зато есть потребность в связывании; я даже связываю сама себя, потому что хочется — точно так же, как ты играешься с собой за монитором, потому что потребность есть. Все люди разные, у всех разные мысли — вот что нормально, глупо всех в общие рамки загонять.

— Ой, ладно!.. Всё, короче,— отмахнулась Лена.— Давай ужинать уже, разговор и вправду пошёл ни о чём. Езжай куда хочешь, дело твоё.

— Ну не злись,— улыбнулась Ксения,— Я тебя понимаю: одной тут скучно. Да и Никодимск — местечко мрачноватое. Мне тут совсем не нравится, но я не жалею, что приехала. Всё в мире не случайно, и мне нужно было тут побывать, хотя бы чтобы тебя спасти.

Чувство злобы и раздражения разом схлынуло. Лена покраснела и замолчала, ей стало стыдно за свои слова. Ксения была права, она очень много сделала для неё, возможно, даже спасла жизнь, а она так плохо о ней говорила.

Уже позже, лёжа вечером в постели, она думала о своём будущем. Было очень страшно жить одной, только лишь вместе с Катей. Вот уедет Ксения, и дальше что? Миша и Жанна окончат школу и тоже покинут Никодимск, а ей самой дальше как? Служба знакомств не оправдывала надежд, в основном писали потасканного вида мужики — иногда совершенно отвратительные, и у всех единственным мотивом был секс. Она дошла до того, что сама писала интересным мужчинам, но толком ничего не выходило. Почитав форумы, она догадалась, что важным моментом стал пункт анкеты «Дети: Есть, живём вместе». Обидное определение «разведёнка с прицепом» жгло, словно клеймо на лбу. Лена понимала, что самое простое — это пытаться знакомиться, скрывая наличие дочери. Но делать этого очень не хотелось, потому что правда рано или поздно вылезет на поверхность, и от этого уже никуда не деться. Она не теряла надежды, теперь всерьёз задумавшись о переезде из Никодимска.

«Переберусь в Москву, сниму квартиру, обустроюсь как-нибудь. Там работы навалом, мне полегче будет,— думала она, ворочаясь в кровати.— Сперва одна поеду, потом Катю заберу, всё само собой постепенно образуется. И парня себе найду, там-то выбор побольше. Наверняка найдётся кто-то, кто не называет ребёнка мерзким личинусом, как те козлы в Интернете». Эти мысли действовали успокаивающе и позволили не думать о грядущем одиночестве. Она ещё молода, жизнь не кончена, всё образуется, надо только немного подождать… Надо потерпеть — и всё будет хорошо.

На следующий день они с Ксенией уже мило болтали за завтраком, не вспоминая о вечерней ссоре. Лена в шутливом тоне напомнила о необходимости «присмотреть за Жанной», и Ксения с готовностью согласилась:

— Я поговорю обязательно. Сначала на уроке спрошу по теме, чтобы лишнего внимания не привлечь, когда скажу задержаться после звонка. А потом на переменке наедине пообщаюсь.

— Это правильно,— кивнула Лена.— Хоть мы от слухов уже и отбились, но всё-таки Гидра вон когда меня с Мишей застала, напряглась, как электричество. Всё равно ползут разговорчики, что они у нас в любимчиках.

— Правду тяжело утаить,— улыбнулась Ксения.— Ничего, я аккуратно.

Темой урока Ксения Олеговна сделала итоги XX съезда КПСС, ставшего переломным моментом в истории страны. Она решила провести занятие в формате дискуссии, как уже было несколько раз до этого. К сожалению, класс в полной мере не смог оценить такой формат, но всё-таки некоторый прогресс наметился. В дискуссии по-прежнему не участвовал весь класс, но несколько человек высказывалось достаточно активно и даже начинали отстаивать точки зрения, которых не было в учебнике. Прошлая дискуссия была на тему ленд-лиза и его роли в победе СССР над фашистской Германией. Жанна и Миша в этой беседе отстаивали тезис о том, что ленд-лиз был очень важен, во многом помог победить в войне. Точку зрения о незначительности роли зарубежных поставок высказали Костя, Семён и совершенно внезапно Саша Рогоносов. Тема оказалась очень близка мужской части одиннадцатиклассников и во многом свелась к обсуждению характеристик танков и самолётов, представленных в компьютерных играх. Но тем не менее урок прошёл активно и интересно. Ксения Олеговна даже затруднилась бы назвать, кто победил в дискуссии. Жанна выступала очень эмоционально и буквально сыпала заученными цифрами, однако и оппоненты не сдавались, хоть и подглядывали данные статистики в своих записях. Однако уже то, что они целенаправленно готовились, показалось учительнице большой победой.

В этот раз главный вопрос урока звучал достаточно провокационно: «Прав ли был Хрущёв, развенчивая культ личности Сталина, и была ли польза от хрущевской „оттепели“?».

Первым вызвался отвечать Борис, чем немало удивил учительницу:

— Я считаю, что Хрущёв сводил со Сталиным личные счёты,— бодро начал ученик, поднявшись с места.— Иосиф Виссарионович победил в войне и держал правительство железной рукой, не давая распуститься и разводить разные махинации. Хрущёв как раз хотел проводить такие махинации, но боялся это делать при жизни Сталина. А вот когда вождь умер, он выждал три года и устроил подлянку.

— Спасибо, интересная версия,— серьёзно сказала Ксения Олеговна.— Какие ещё будут мнения о докладе на двадцатом съезде?

Класс подготовился слабо. Возникало впечатление, что на уроке собрался кружок юных сталинистов. Кроме