Мадджхима Никая - Сиддхартха Гаутама

была родить. И тогда она бы сказала ему: «Иди, брахман, купи молодую обезьяну на рынке и принеси её в качестве игрушки для моего ребёнка». Он ответил: «Подожди, дорогая, пока не родишь ребёнка. Если ты носишь мальчика, то тогда я пойду на рынок и куплю молодого самца обезьяны и принесу его тебе в качестве игрушки для твоего маленького мальчика. Но если ты носишь девочку, то тогда я пойду на рынок и куплю молодую самку обезьяны, и принесу её тебе в качестве игрушки для твоей маленькой девочки». И во второй раз она попросила о том же самом, и получила тот же самый ответ. И в третий раз она попросила о том же самом. И тогда, поскольку его ум был скован любовью к ней, он пошёл на рынок, купил молодого самца обезьяны, принёс его, и сказал ей: «Я купил тебе на рынке этого молодого самца обезьяны и принёс тебе в качестве игрушки для твоего ребёнка». Тогда она сказала ему: «Иди, брахман, отнеси этого молодого самца обезьяны к Раттапани, сыну красильщика, и скажи ему: «Дорогой Раттапани, я хотел бы покрасить этого молодого самца обезьяны в цвет жёлтой мази, тщательно оббить его [в краске], выгладить с обоих сторон». И тогда, поскольку его ум был скован любовью к ней, он отнёс молодого самца обезьяны к Раттапани, сыну красильщика, и сказал ему… Раттапани, сын красильщика, ответил ему: «Почтенный, этого молодого самца обезьяны можно покрасить, но нельзя оббить и выгладить».

Точно также, почтенный, доктрина глупых Нигантхов приносит радость глупцам, но не мудрым, и она не выдержит проверки или же попытки её разгладить.

Затем, почтенный, в другом случае этот брахман взял пару новых одежд к Раттапани, сыну красильщика, и сказал ему: «Дорогой Раттапани, я хотел бы покрасить эту пару одежд в цвет жёлтой мази, тщательно оббить их [в краске], выгладить с обоих сторон». Раттапани, сын красильщика, ответил ему: «Почтенный, эту пару одежд можно покрасть, оббить [в краске], выгладить».

Точно также, почтенный, доктрина этого Благословенного, совершенного и полностью просветлённого, приносит радость мудрым, но не глупцам, и она выдержит проверку или же попытку её разгладить».

«Домохозяин, собрание и [даже] царь знают о тебе так: «Домохозяин Упали — ученик Нигантхи Натапутты». Чьим учеником нам следует считать тебя?»

Когда так было сказано, домохозяин Упали поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, сложил руки в почтительном приветствии в том направлении, где находился Благословенный, и сказал Нигантхе Натапутте: «В таком случае, почтенный, послушай, чей я ученик:

«И он, Мудрец, отбросил заблуждение,

Ума бесплодность{297} он оставил, победивший.

Тоски не знает он, всецело безмятежный,

Он зрелый в нравственности, в мудрости великий.

Он незапятнан, нет в нём и соблазнов.

Я — ученик Благословенного такого.

От замешательства свободен, он довольный,

Относится с презрением к обретениям,

И радости сосуд собой являет.

Он человек, свершивший долг аскета,

Последнее он тело своё носит.

Он безупречен, как и бесподобен.

Я — ученик Благословенного такого.

Умелый он, сомнений не имеет,

Он укротитель, лидер превосходный.

И в ярких качествах никто с ним не сравнится,

Он, осветитель, не имеет колебаний.

И он, герой, что срезал самомнение.

Я — ученик Благословенного такого.

Вожак он стада, и не может быть измерен,

Его, Безмолвного, глубúны не прощупать.

Даёт сохранность он, и знаний он владыка,

Устойчив в Дхамме, внутренне он сдержан.

Преодолев неволю, он освободился.

Я — ученик Благословенного такого.

Чистейший слон, живущий в отдалении,

Разбил он вдребезги оковы, он свободен.

Мудростью наделён, умел в дебатах,

Знамя опущено его{298}, он не имеет страсти.

Он обуздал себя, и нет в нём разрастаний{299}.

Я — ученик Благословенного такого.

Он из провидцев лучший, нет в нём и обмана,

Достиг он святости и тройственного знания.

Он сердцем чист, он мастер изложений,

Он безмятежен, знаний открыватель.

Он лучший средь дарителей, талантлив.

Я — ученик Благословенного такого.

Он Благородный, и в уме он развит.

Достиг он цели, истины раскрыл он.

Осознан, с проницательным прозрением

Он ни вперёд и ни назад не гнётся{300}.

Нет в нём смятений, есть лишь превосходство.

Я — ученик Благословенного такого.

Живёт он праведно, и пребывает в джхане{301},

Внутри нет грязи, чист он в совершенстве.

Он независим, страха не имеет.

Достиг вершины и живёт один он.

Сам переплыл, переплывать нам помогает.

Я — ученик Благословенного такого.

Велик в успокоении и в мудрости широк он,

Мудрец он величайший безо всякой жажды.

Татхагатой зовётся, Высочайшим,

Он несравненный, не имеет равных.

Неустрашимый и во всём искусный.

Я — ученик Благословенного такого.

Он срезал жажду, стал он Просветлённым,

Развеяв испарения, лишился всех он пятен.

Даров он наиболее достоин,

И самый он могучий из всех духов,

Не просчитать его, того, кто совершенен.

Велик он, грандиозен, на вершине славы.

Я — ученик Благословенного такого».

[Нигантха Натапутта ответил]: «И когда ты [только успел] сочинить этот гимн восхваления отшельника Готамы, домохозяин?»

«Почтенный, представь огромную груду разного вида цветов, и умный изготовитель гирлянд или ученик изготовителя гирлянд связал бы их в разноцветную гирлянду. Точно также, почтенный, у Благословенного много похвальных качеств, много сотен похвальных качеств. Кто, почтенный, не стал бы восхвалять достойного похвалы?»

И затем, поскольку Нигантха Натапутта не смог вынести этой похвалы, выраженной Благословенному, горячая кровь хлынула у него изо рта{302}.

МН 57

Куккураватика сутта — Практик собачьей аскезы

редакция перевода: 18.01.2014

Перевод с английского: SV

источник:

"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 493"

(О том, куда приводят всяческие извращённые манеры поведения, которые практикуются и осуществляются постоянно и намеренно)

Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в стране Колиев, где был город Колиев под названием Халиддавасана. И тогда Пунна, сын Колиев, практикующий бычью аскезу, а также Сения, голый аскет, практикующий собачью аскезу, отправились к Благословенному{303}. Пунна, практикующий бычью аскезу, поклонился Благословенному и сел рядом, тогда как Сения, голый аскет, практикующий собачью аскезу, обменялся с Благословенным вежливыми приветствиями, и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он также сел рядом и свернулся как собака. Пунна, практикующий бычью аскезу, сказал Благословенному:

Бычья и собачья аскеза

«Почтенный, этот Сения — голый аскет,