Лишь тот... - Сергей Викторович Вишневский

Караван двигался по дороге, ведущей к заставе. Луга и распаханные поля сменились редким лесом, который через несколько часов стал старым и дремучим.

Снек и Ари ехали на последней телеге в караване. Гош спал, развалившись на мешках с мукой, устроив себе импровизированное ложе.

— А еще какие школы есть?

— Есть школа «Знака». Эти маги направляют силу с помощью жестов. Не самая популярная школа, но тем не менее имеет место быть, — пояснил клирик. — Ну и последняя — школа «Мысли». Считается самой сильной и самой опасной в бою.

— Если школа «Мысли» самая сильная, почему другие школы существуют?

— Ну не все так просто. Я ведь не зря сказал, что школу «Мысли» именно считают самой сильной, — усмехнулся Снек. — Дело в том, что любая школа имеет свои недостатки и преимущества. Даже наша церковная магия имеет свой недостаток. Причем как бы не хуже остальных.

— Это как? — заинтересованно спросил Ари, проявляя неподдельный интерес.

— Возьмем школу «Слова». Основной принцип состоит в том, что тебе необходимо произнести «слово-ключ». Именно произнести и никак иначе. Получается, если ты сможешь сделать так, чтобы маг школы «Слова» не мог произнести слова, то и создавать заклинаний он не сможет.

— Кляп в рот что ли сунуть? — нахмурился послушник.

— Кляп — самое эффективное, — хмыкнул Снек. — Но есть способы более оригинальные. Например, заключить его в сферу Балеарда.

— Кого?

— Прием, при котором вокруг цели образуется сфера, из которой противник откачивает воздух. А что будет, если внутри нет воздуха?

— Дышать нечем будет?

— Да, но без дыхания с минуту ты, может, еще и продержишься. А вот, если не будет воздуха, то произнести ты ничего не сможешь.

— Прошептать смогу, — нахмурился парень.

— Если сфера Балеарда будет качественная, то не сможешь. Только губами да языком шевелить будешь. Значит, и заклинания не будет.

— Получается, если такую сферу создать, то любого мага из этой школы можно тепленьким брать?

— Да, но и эти маги не лыком шиты. У них свои приемы защиты. Я слышал, что ни один из магов этой школы не ходит без амулета «Дикого ветра». Он позволяет заключить в него небольшое количество воздуха. Вдоха на три, в зависимости от материалов. Так что сфера Балеарда эффективна только при пустом амулете «Дикого ветра».

— Получается, что этим словоплетам все непочем?

— Нет. Сфера собьет такого мага, и ему придется заново произносить заклинание. А это время, которого в настоящем бою чаще всего нет.

— Как-то это... — нахмурился Ари.

— Да. Тут все неоднозначно и по-настоящему сильной не является ни одна школа. Хотя и в каждой школе есть настоящие мастера, которые недостатки школы превращают в свои приемущества.

— А в чем слабость церковной магии? — спросил парень, подумав несколько секунд.

— В том, что, кроме света, мы ничем пользоваться не можем. Нам не подвластен огонь, вода и ветер, но это все не так важно. Главный минус в нашей магии в вере и свете внутри, — вздохнул клирик.

— Так это ведь сила...

— Это то, что дает нам силу, и это же накладывает на нас ограничения, — кивнул Снек. — Свет в груди силен только тогда, когда ты действуешь по совести, от чистого сердца и понимаешь разумом, душой и телом, что делаешь правое дело.

— А если я захочу... убить кого-то? — хмурясь, спросил парень и взглянул на учителя, который внимательно на него посмотрел.

— Если такое случится, и ты призовешь на это свет, то у тебя всё получится. Но ты должен понимать, что каждый раз призывая свет для подобного действа, ты выжигаешь его внутри себя. Сначала он станет слабее, затем поменяет цвет с белого на серый. А затем и вовсе может покинуть тебя.

— Навсегда?

— Навсегда, — мрачно кивнул Снек.

— Настоящий свет может родиться только в полной тьме, как и настоящая тьма рождается только в чистом свете, — послышался голос Гоша, который не спал и слушал разговор. — Был среди шишек такой Август Сашали...

— Гош! — одернул его Снек, вглядываясь в поворот дороги.

— Что? — приподнялся в телеге паладин.

— Что-то у меня на душе неспокойно, — ответил клирик. — Дуй в головной дозор.

— С чего это? — возмутился воин. — У тебя опять блажь?

— Не блажь, — покачал головой мужчина, продемонстрировав напарнику миску, в которую он сложил цветок, похожий на ромашку, вместе с корнями.

В импровизированном горшке из деревянной миски растение смотрелось довольно странно, но тут было важно следить за его лепестками. Черных точек на них стало заметно больше.

Гош приподнялся и взглянул на растение. Нахмурившись от увиденного, он сморщился и поднялся. Поправив оружие, он спрыгнул с телеги и легким бегом отправился к первой телеге.

— Что это значит? — спросил Ари, сидевший рядом с клириком.

— Кто-то недалеко использует силу тьмы. Остаточная тьма витает в воздухе, и лепестки этого растения её улавливают, — пояснил Снек.

— Получается, где-то рядом