На руинах Империи - Татьяна Николаевна Зубачева

отстукивали по асфальту в общем весёлом ритме. Её веселье заразило Женю. Они шли, взявшись под руку, болтая и смеясь, неотличимые внешне от остальных. Как все забегали в попутные магазины. Там к этому часу уже громоздили мелкую фасовку сладостей и прочего к кофе, но Жене надо ещё запастись для дома, и её сумка быстро приобрела «семейный» вид. Конечно, это не соответствует, но из-за войны много семейных женщин пошло на работу. И Рози знала, что они как все. А это очень хорошо – быть как все, не выделяться.

Рози жила на окраине в длинном многоквартирном доме. Снимала комнату в большой густо населенной жильцами квартире. Женя, бывая у Рози, вспоминала детскую игрушку – тридцать кубиков, один другого меньше и вложенных друг в друга. Так и здесь. Дом, в доме квартира, в квартире комната.

Заработка Рози хватило бы, наверное, и на что-нибудь получше, но… но не с её родственниками на что-то претендовать. Во всяком случае, комната Рози имела отдельный вход из холла и нишу с плиткой. А привезённые из дома салфетки, коврики и картинки сделали комнату, по мнению Рози, уютной и очень миленькой. Женя не спорила. У Рози ей в самом деле было приятно и легко. Насколько ей вообще было легко с людьми.

Получилось всё очень удачно. В холле они столкнулись с доктором Айзеком, поздоровались, обменялись замечаниями о погоде, и Рози пригласила его «на чашечку». Доктор поблагодарил и пообещал заглянуть чуть попозже.

У Рози всё для «чашечки» было уже готово, даже кипяток в термосе, чтобы не греть воду для первой чашки.

Они пили кофе с фигурными сухариками и мило сплетничали. Рози очень старалась, чтобы всё было, как у всех, как положено, и Женя подыгрывала ей. Но выдержать общепринятый тон Рози не смогла.

– Джен, вы сказали сегодня, что бывали… в Паласе, – нерешительно начала она.

– Да, – кивнула Женя, – а вы?

– Я? Нет, мне не пришлось. Я выросла на ферме, а там война и всё такое… Так уж получилось. А что, Джен, это действительно так… ну, как рассказывают?

– Не знаю, – пожала плечами Женя. – Я была в Паласе только раз и очень давно. Уже шесть лет прошло.

– Да, но…

Рози запнулась, но Женя поняла её невысказанный вопрос.

– Мне было семнадцать лет. Я училась в Женском Образцовом колледже.

– Крейгера?

– Да. И девочки уговорили меня пойти. Тогда считалось, что невинность надо терять в Паласе.

– Но… но почему?

Женя улыбнулась.

– Разве вы не читали пособий?

– Да-да, – закивала Рози. – Я вспомнила, Джен, ну конечно. Боль вызывает неприязнь к источнику, и лучше, чтобы источником боли был раб. Это в самом деле так?

– Не знаю, – повторила Женя. – Я могу судить только по себе.

– Да, – вздохнула Рози. – А у меня ещё не было никого. Мне скоро двадцать, а я ещё девушка. Это ведь ненормально? – на глазах Рози выступили слёзы.

– В войну всё нормально, – отмахнулась Женя. – Вы ещё встретите хорошего парня, и у вас всё будет хорошо.

– Без Паласа? – улыбнулась Рози.

– Конечно, без! – засмеялась Женя. – Их закрыли, и слава богу.

– Джен, но ведь в Паласы ходили не только за этим. Ну, потом, после первого раза…

– Это уж кто как хотел, – ответ прозвучал суше, чем следовало, но Женя не любила разговоров о Паласах и их обитателях.

Рози не поняла этого. Или не захотела понять.

– Джен, но ведь и по одному разу можно составить впечатление.

– Как сказать, Рози. Мне больше не хотелось туда ходить, – и честно добавила. – Хотя плохо мне там не было.

Приход доктора прервал становившийся неприятным разговор. Завязалась вполне светская необязательная беседа. Рози сияла – у неё не просто «чашечка», а почти приём.

– А я всегда мечтала стать врачом, – Жене наконец-то удалось выпалить заготовленную фразу. – Но не получилось. И я даже сейчас иногда представляю, как бы я лечила.

Брови доктора Айзека изумлённо поползли кверху, он даже откинулся на спинку кресла. Явно удивилась такому обороту и Рози, но Жене уже нельзя было останавливаться.

– Вот, например, на ушибы нужны холодные примочки, ведь так? – Женя дождалась кивка и продолжила. – А если у него высокая температура, ну, простуда. Ведь от холода будет ещё хуже?

Доктор Айзек смотрел на неё пристально и как-то грустно. Он долго молчал, чуть заметно покачиваясь в такт своим мыслям. А Женя напряжённо ждала его ответа. Рози недоумённо смотрела на них и вдруг вскочила, захлопотала.

– Кофе совсем остыл. О, я принесу воды и вскипячу. Не скучайте без меня, – и выбежала из комнаты.

Наконец доктор заговорил. И неожиданно для Жени по-русски.

– Чтоб бóльшей проблемы, Женечка, у вас не было. Холод только в первый день нужен, так что не волнуйтесь. А открытые раны есть?

– Д-да, – Женя ответила и испугалась, но он смотрел с таким участием, что у неё вырвалось. – Я нагноения боюсь.

– Да, таки плохо. И наверняка общее истощение.

– Да, но он не ест ничего, только пьёт.

– Это естественная реакция. Ну, и давайте ему пока… – доктор Айзек грустно улыбнулся, – питьё покалорийнее.

– Я думала, может, молока с мёдом? Мама так делала. И бульон, наверное…

– Мамы всегда делают правильно. Мамы, Женечка, не ошибаются.

Открылась дверь, и доктор Айзек плавно, не останавливаясь и не меняя интонации, перешёл на английский.

И Женя не смогла не оценить его деликатность. Рози хлопотала у плитки, а он рассказывал Жене, какие бывают интересные сочетания лекарств. Это его так увлекло, что он даже вышел и принёс несколько пакетиков. Его ловкие, очень подвижные пальцы соединяли в кучки белые, желтоватые, полосатые, зеленые таблетки. Маленькие и большие, круглые и продолговатые.

– Как интересно. Большое спасибо, – улыбалась Женя. – Мне всего и не запомнить.

– А я оставлю вам, – весело сказал доктор Айзек. – Заверну и надпишу. И даже пронумерую. Изучайте.

– Большое, большое спасибо. Но это… они же дорогие…

– Пустяки, мисс Джен. Образцы, если хотите, учебное пособие.

Рози подсела к столу, разлила свежий кофе. Они ещё немного поболтали. Доктор наговорил им кучу комплиментов и попрощался. После его ухода Женя посидела ещё немного. Ещё раз обсудили причёски и платья, и Женя стала собираться.

На улице она посмотрела на часы и прибавила шагу. Как-то они там без неё? Но очень удачно всё вышло. Так естественно, без натяжек. Даже лекарства удалось раздобыть!

И снова его разбудил взгляд. Эркин приоткрыл глаз и опять увидел белую девочку. Она смотрела на него, и он закусил изнутри губу, ожидая удара. Девочка маленькая, сильно ей не ударить, если придётся не по щеке или