Пешком по Москве - Михаил Юрьевич Жебрак

Театральный пр., 1, стр. 1

Elena Koromyslova Shutterstock.com

На фасадах Малого театра можно увидеть арки, разделенные круглыми медальонами, – это остатки первоначального декора, созданного архитектором Бове (Театральный пр., 1, стр. 1). Перед театром сидит бронзовый драматург Александр Островский. В домашнем подбитом мехом халате, спокойный, обстоятельный, с цепким взглядом из-под густых бровей. Это, чай, Москва, а не чиновный Петербург, здесь можно без фраков. В руке листки с заметками. Автор монумента – скульптор Николай Андреев. Памятник поставлен в 1929 году советской властью – в это время Островского подавали обличителем «темного царства», бичевателем диких купеческих нравов. Это однобокая трактовка и Островского, и купечества. Малый театр, у стены которого расположился драматург, построен купцом Василием Варгиным. Впрочем, и все роскошные здания вокруг созданы для нас с вами московскими предпринимателями…

Островский написал 47 пьес, а вместе с переводами и переделками зарубежных пьес, совместными работами, будет больше шестидесяти… Первые пьесы Островский писал подолгу, например, «Свои люди – сочтемся» отделывал четыре года. А затем встал на крыло… Летом в имении пьеса обдумывалась. В августе – сентябре он начинал писать, без сна и отдыха, не отрывая пера от бумаги, и за месяц или полтора заканчивал работу. К концу сентября пора было переезжать в Москву: здесь, по издавна заведенной традиции, ожидалась в октябре или ноябре премьера его комедии в Малом театре. Таков был заведенный порядок. Но если денег не хватало, то драматург в середине сезона брался за внеурочную пьесу. Малый и Островский неразделимы. Все пьесы драматурга были поставлены в Малом, и до сих пор в репертуаре театра несколько его работ.

В конце XIX века купец пришел в театр. Во всех смыслах. Как зритель. «Новая пьеса Островского. Этих трех слов достаточно, – писал современник, – чтобы, несмотря на цены, возвышенные более чем втрое, театр заполнился своеобразной публикой… Представители этой публики входят в партер в калошах и лисьих шубах, и когда станет жарко, развешивают эти шубы на спинках кресел…» Над Островским традиционно подшучивали, считая, что он пишет для купечества. Мол, иные купцы по ходу действия стыдливо покидали зал, посчитав, что с них срисовано…

Купцы в конце XIX века стали режиссерами и антрепренерами. Раз в неделю Константин Алексеев работал в правлении своей канительной фабрики и шесть дней, уже как Константин Станиславский, руководил МХТ. Савва Морозов финансировал МХТ, а Мамонтов содержал оперный театр. Купцы женились на актрисах: у Ивана Морозова жена была актрисой, у Алексея Грибова и Алексея Ушкова жены – балерины. Правда, папеньки этого обычно не одобряли.

В самом конце XIX века артист и драматург Александр Сумбатов-Южин написал пьесу «Джентльмен». В Москве поговаривали, да, сам автор и распустил слух – для ажиотажа, что главный герой списан с одного из купцов клана Морозовых. Пьеса шла в Малом. Сейчас подзабыта, а зря, текст на все времена, сочный, с характерными «московскими» словечками: ситцевые балы, будем посмотреть, катался на велосипеде для убавления чемодана… Перечитайте «Джентльмена» на досуге!

Большой театр незыблемо стоит на прежнем месте, но за два века обзавелся несколькими репетиционными базами и дополнительными сценами. Последняя глобальная реконструкция закончилась в 2011 году, и театр предстал во всей былой красе (Театральная пл., 1). Это всегдашние слова реставраторов «мы сделаем заново, но как было». Такой постоянный каламбур. Меняются технологии, материалы, но к сожалению, «как было» не получается. Выходит с той или иной степенью достоверности. Большой театр сильно обветшал, про него, говорят, была абсолютно верна шутка – «держится на проводке». Но еще требовалось расширение. Вот этого я лично не понимаю: почему 100 лет назад буфеты, гримерки и репетиционные залы всех устраивали, а нынче нет. Шаляпин вряд ли занимал места меньше, чем нынешние певцы. Или надо иметь возможность снизу в антракте бассейн поднимать для современных прочтений «Кармен»? Не знаю, но решили расширяться: под площадью вырыли дополнительные помещения. Сейчас под знаменитым фонтаном буфеты, туалеты и дополнительный зал-трансформер. Стеклянные тамбуры на площади ведут в новые помещения театра. По одному из проектов хотели даже сделать часть площади стеклянной, чтобы гуляющие видели, не гримерки, конечно, а фойе или смену декораций. Таковы современные веяния: театр – открытый миру, искусство – часть городской среды. Но проект с настолько сильной театральной обнаженностью не был одобрен.

Театральная пл., 1

Главный фасад Большого театра знаком каждому по бесчисленным фотографиям и сторублевой купюре. Но стоит подойти поближе, чтобы изучить многочисленные барельефы. При каждой реставрации их чинили. Путти и музы не менялись, а вот в центре фронтона раньше грифоны держали герб СССР, а сейчас охраняют двуглавого орла. Портик венчает бронзовая квадрига Аполлона работы скульптора Петра Клодта. Задний фасад театра осовременили: классический портик соединили со стеклянной призмой.

Внутри Большого восстановили все по возможности, как было в середине XIX века. Реконструировали паркеты, наливные полы, фурнитуру. Императорскому фойе вернули название и вензеля последнего императора. В зрительном зале серьезных изменений не делали, но акустика поменялась сильно. Во-первых, уменьшили количество кресел. Для съездов коммунистической партии в зале Большого театра увеличили число мест до 2185. Сейчас стало, как было задумано, – 1740. Заменили лепные украшения ярусов: первоначально они были сделаны из бумаги, но в XX веке по требованию пожарных заменены на гипс. Сегодня все украшения снова из папье-маше, у этого материала прекрасные акустические свойства, а современные пропитки делают его совершенно безопасным.

Балет издавна славился в России, да и как ему было не славиться, ведь театров, подобных Мариинскому и Большому, где давались специально балетные представления, заполняющие весь спектакль, нигде в мире до новейшего времени не существовало. В парижской Гранд-опера, имевшей самостоятельную балетную труппу, балетные спектакли шли как дополнение к оперным. В Милане же ставили по большей части феерии, что-то вроде нынешних мюзиклов. Так что именно Россия была школой настоящего балета. «То стан совьет, то разовьет, и быстрой ножкой ножку бьет», – со времен Пушкина «в области балета мы впереди планеты всей».

Несмотря на популярность театра, вторая сцена у Большого появилась только в 2002 году. Здание было построено на месте многоквартирных жилых домов на Театральной площади (Большая Дмитровка ул., 4/2). Говорят, в них на момент расселения еще оставались коммуналки! На фасаде обыграны знаменитые арки, придуманные Бове, они сохранились на Малом театре и частично напротив, на Молодежном театре. Капители колонн нового театрального здания украсили драматическими масками. Внутри обивка