Капкан для Медведя - Лана Пиратова

ответ. — Интересно, вам всегда мстят после того, как переспят с вами? — спрашиваю, не скрывая усмешки. Вижу, что не нравится ему. Не отвечает, но губы, вон, в тонкую полоску превратились. И правда ранимый. — Ладно, чтобы вы не мучились, расскажу. Все просто. Меня подруга попросила помочь ей. Стройка эта ваша чудо-сад там какой-то испортила. А она, подруга моя, эко-активист. Ну, она там с жителями договорилась.

— Хм. А портрет-то причем? Ну, изрисовали бы экскаватор, — недоумевает он.

— Дался вам этот портрет! — хмурюсь я и встаю. Затянулось что-то наше общение. — Отдайте мне мои вещи. Я вам все рассказала. Ваша очередь исполнять обещанное.

Он хмыкает, отделяется от столешницы и выходит из комнаты. За вещами моими пошел.

Еще раз оглядываю кухню. Классная. Как из журнала

— Юль! — слышу голос Дениса. — Подойди, помощь твоя нужна!

Ну, привет. Что он еще там задумал?

Тоже выхожу из комнаты и иду на голос.

— Подойди, — манит меня рукой к какой-то тумбочке. — Да не бойся ты! Ну?

Подхожу. Но я на чеку, если что.

— Что случилось?

— Да паспорт твой за шкаф завалился, — вздыхает Денис.

— Это как? — пытаюсь заглянуть в щелку между шкафчиком и стеной. Вон, он мой родимый. Лежит там. — Вы зачем его туда кинули? — смотрю на Дениса.

— Я не специально! Он сам выпал.

— Плохо держали! Так достаньте! Чего вы ждете?

— Моя рука не пролезет туда, — поясняет он. — Я пробовал. Нет. Поэтому и позвал тебя.

— Так давайте тумбочку эту отодвинем от стены и все. И достанем, — предлагаю я.

— Она привинчена.

— Как?

— К полу привинчена. Не отодвинешь.

— Вы шутите? — спрашиваю и попой толкаю тумбочку. Реально не двигается. Ну, кто привинчивает мебель? Если это не в психушке, конечно. — Слушайте, а зачем вы это сделали?

— Есть причины, — хитро щурится он. — Достань паспорт свой и расскажу.

Делать нечего. Мне нужен мой паспорт. У меня через пару дней новая работа. Там без паспорта не пустят.

Еще раз заглядываю в узкую щелку.

— Я не дотянусь до паспорта-то. Есть у вас палка, что ли, какая-нибудь, чтобы я протолкнула его?

— Есть, — улыбается Денис и протягивает мне ложку для обуви с длинной ручкой.

Я сначала пытаюсь дотянуться до паспорта сверху, наклонившись. Не получается.

— Придется залезть, — вздыхаю и Денис подхватывает меня и сажает на тумбочку. — Спасибо.

Ковыряюсь в щелке, а сама прямо чувствую его взгляд. Я сейчас попой к нему. Еще и в раскоряку. Представляю, как это выглядит, но, блин.

Тороплюсь и выпихиваю-таки паспорт из заточения.

— Готово! — сообщаю радостно. Разворачиваюсь к Денису лицом и меня пугает его взгляд. Он смотрит на меня исподлобья и грудь так часто вздымается.

Я хочу спрыгнуть с тумбочки, потому что его просить о помощи страшно. Но он перехватывает меня за талию и сажает на тумбочку к себе лицом.

— Знаешь, зачем ножки привинчены? — спрашивает очень тихо и наклоняется.

Да мне как-то и неинтересно, на самом деле. Уйти бы побыстрее.

— Чтобы соседи не жаловались на стук, — хрипит он и носом касается моей скулы. — Ты вкусно пахнешь, — шепчет он.

— Я тоже люблю запах краски, — отвечаю я, отстраняясь.

Он усмехается.

— А знаешь, откуда стук?

Я чувствую себя как на викторине. Какой загадочный мужик. Как бы донести до него, что мне плевать?

— Потому что я так сильно долблюсь, что тумбочка не выдерживает. Бьется об пол, — продолжает он свой монолог.

— Ну, тогда не буду мешать вам, — пытаюсь слезть. — Долбитесь в тумбочку и дальше.

— Ахахаха, а ты веселая. Мне нравится. В тебя я буду долбиться, детка. В тебя.

И прижимается ко мне своей ширинкой. О, Господи! Что там у него?!

Мне кажется, у меня глаза круглыми становятся. Смотрю на него, не моргая.

13. Юля

— Только не падай в обморок от счастья, — усмехается он.

— Знаете, — говорю я, немного придя в себя, — у вас шутки совсем не смешные. Лучше не шутите больше. Я пойду.

И опять пытаюсь спрыгнуть с тумбы, но куда там!

Мужик обхватывает меня за попу и толкает к себе. И опять в меня упирается что-то твердое.

— Ох, Пчелкина, заводишь ты меня, — хрипит он. — Считай, собеседование прошла.

— Какое еще собеседование? — смотрю на него недоуменно, пытаясь убрать его руки с себя.

— На главную роль в моей постели, — ухмыляется самодовольно. — Что-то дохрена разговоров. Давай уже к делу. Раздевайся. Давай, каждый сам себя. Так быстрее будет.

Он отпускает меня и берется за свою ширинку.

— Эй, вы чего? — трепыхаюсь на тумбочке. — Вот, вы спрашивали, похожи ли вы на насильника или маньяка?

— Ну?

— Похожи! Капец, как похожи! Но вы же не такой, правда? — с надеждой смотрю на него, а он уже замок опускает. Господи. Там что-то огромное. Что он себе в трусы засунул? И зачем?! Чтобы еще больше напугать меня?

— Ты права, — поднимает на меня взгляд и дергает бровью. — Я маньяк. Сексуальный маньяк. Потому что пиздец, как хочу тебя. Но я не насильник! Мне сами всегда дают! А знаешь, сколько было таких?

— Боже, сколько лишней информации за один вечер, — демонстративно закатываю глаза. — Боюсь огорчить, но я, пожалуй, прерву этот список.

— Пчелка-Пчелка, где же твой медок? — произносит с улыбкой и кладет мне руку между ног.

Ну, это вообще ни в какие ворота! Этот его поступок окончательно выводит меня из себя. Я поднимаю руку и со всего размаху ударяю его той самой ложкой для обуви, которую он мне сам же и дал.

Хлесткий удар приходится прямо по уху мужика. А еще раздается треск. Похоже, ложка-то не выдерживает!

А мужик замирает, хватается рукой за тумбочку рядом со мной и медленно сползает вниз.

Я, наконец, тоже спрыгиваю. Беру рюкзак и быстро шагаю к выходу. Но что-то заставляет меня остановиться. Поворачиваюсь — мужик все еще лежит.

А что, если я убила его?

Тогда тем более надо бежать, Юля! Быстро!

Не могу. Смотрю на лежащее тело и жалко его, что ли?

Ругаю себя, но разворачиваюсь и подхожу.

— Эй, — наклоняюсь и рукой треплю его за щеку.

Голова безвольно поворачивается на бок. Ой, мамочки, а ухо-то какое красное и большое! От удара? Мамочки.

Трогаю ухо. И слышу едва различимый стон.

Живой. Фух.

Можно уйти, значит.

И только собираюсь это сделать, как слышу еще один слабый, но наполненный болью стон.

Сажусь на корточки и рассматриваю «жертву».

Хорошо я его приложила.

— Вы меня слышите? — беру мужика за подбородок и чуть трясу. — Эй! Слышите?

Появляется морщинка на переносице.

Трясу еще немного.

Глаза чуть приоткрываются.

— Где я? — глухой