Остров Дохлого дракона. Часть вторая - Андрей Готлибович Шопперт

Так и сделали. Пробираться по чаще было гораздо сложнее, чем прогуливаться по песчаному пляжу. Лианы и воздушные корни так плотно обвили деревья, что приходилось буквально прорубаться сквозь живую стену. Группа баньши наткнулась на такую чащу, что пришлось тому воспользоваться колдовством, чтобы проделать проход. В итоге они пришли к лагерю позже всех. И снова новости оказались далеко не радостными. Группа Ивашки обнаружила несколько холмиков. А вот «Синей скалы» не видел никто.

— Что же это значит? — недоумевал за ужином Ивашка. — Я не мог ошибиться. Это остров «Дохлого дракона».

— А может, это кто-то в шутку научил попугая про клад рассказывать, — предложил эльф.

— Тогда почему он эту шутку на языке жёлтых баньши говорит? — попытался защитить своего попугая Дюшка.

— А ведь на самом деле — странный язык, — задумался маг.

— Хулкур, а у вас водятся попугаи? — поинтересовалась Натали у баньши.

— Нет, — мотнул тот головой.

— А что вообще могут зарыть баньши? — поинтересовался Ивашка.

— Если не считать того клада, который я нашёл, баньши вообще никогда не слышали о кладах.

— Вот — так — так, — присвистнул Толстун, — это что же, мы зря здесь по джунглям лазаем.

— Может, я не так перевела то, что говорит попугай, — потупилась Натали.

— Хулкур, а попробуй ты переведи, попросил баньши Ивашка и прокаркал ту фразу, что твердил попугай.

— Но ведь ты знаешь мой язык не хуже меня, — резонно заметил баньши.

— И всё-таки, — настоял шкипер.

— Да всё правильно, — махнул рукой Хулкур, и вдруг подскочил со своего места.

— Знаю, знаю! — завопил он.

Все тоже чуть не подпрыгнули.

— Что знаешь-то? — бросился к нему Ивашка.

— Слово «скала» можно перевести как — «камень».

— То есть, третий холм от синего камня, — задумался гном.

— А ведь мы сегодня огибали несколько холмиков, — напомнил Ивашке Толстун.

— Но не камней, ни скал там не было, — прикрыл глаза, вспоминая местность, шкипер.

— Ну, мы горы искали, — вмешался молчавший долго эльф, — а тут всего лишь камень. Нужно завтра тот район как следует проверить.

Вечер прошёл спокойно, никто их не тревожил. Особо крупных животных на острове видимо не было, а родичи убитого змея пока не спешили разделить судьбу собрата. Правда, ночью что-то всё время шуршало в ближайших кустах, но у палаток ярко горел костёр и зорко всматривался в ночную тьму выставленный Ивашкой часовой. А утром, обследовав кусты вокруг лагеря, обнаружили интересную вещь, тело змея почти полностью было съедено. Видимо какие-то мелкие животные-хищники под покровом ночи устроили себе настоящий пир. Хорошо хоть змей оказался не маленьким. И кладоискатели стали вырезать куски, чтобы зажарить его на костре.

Оставив Натали и детей в лагере под охраной нескольких матросов, все остальные после сытного завтрака направились в те места, где группа Ивашки вчера видела холмы. Холмы-то нашли быстро, а вот со «скалой» провозились порядочно. А натолкнулся на неё Толстун, вернее на «него». Камень был около метра в высоту, неровной формы и действительно своими острыми краями мог сойти за скалу в миниатюре.

— Эй, сюда! — заорал Толстун, обойдя камень со всех сторон и решив, что нашёл то, что нужно.

— Да, долго бы мы искали эту «синюю скалу», — присвистнул Ивашка, так же несколько раз обойдя вокруг тёмно-серого, может быть, с каким-то проблеском синевы.

— Хулкур, можно это на языке баньши назвать «синей скалой»? — обратился он к подошедшему другу.

— А вы, что сами не видите, что она синяя, — не понял баньши.

— Как синяя, — разом загалдели гномы. — Она — серая.

— Да, вы надо мной издеваетесь, — обиделся Хулкур. — Она синего цвета.

— Вот, — подвёл итог эльф, — Если бы не баньши, мы бы этот серый камень, ни за что не назвали «Синей скалой», значит, клад на самом деле зарыл баньши.

— Или попугая научил врать баньши, — вставил своё мнение Толстун.

— Баньши не врут, — гордо вскинул голову Хулкур.

— Тем лучше, — успокоил его Ивашка, — значит нужно искать третий холм и там на самом деле будет клад.

— Вон они холмы, — указал рукой на небольшие, заросшие кустами ежевики холмы.

— Тот, кто учил говорить моего попугая, страдал страстью к преувеличению, — улыбнулся Ивашка. — Этот камешек обозвал скалой, а бугорки — холмами.

— Ну, что ж, давайте искать третий бугорок, — начал, было, эльф и остановился. Холмики были в беспорядке разбросаны вокруг серого камня.

— И в какую сторону идти? — покрутил головой Ивашка, увидев ту же картину. Он повернулся к Хулкуру.

Тот смущенно улыбнулся, как бы стыдясь того, что кто-то из его соплеменников не указал направления.

— Значит, нужно проверить все третьи холмы, — решительно прервал эти переглядывания Толстун.

— Что ж, разумная мысль, — поддержал его эльф.

Несколько часов у них ушло, пока они не облазили все ближайшие бугорки и не выделили девять «третьих».

— Могло быть и поменьше, — осматривая свой изодранный ежевикой комбинезон, пожаловался Ивашка.

— Есть хочется, жуть, — тоже жалобным тоном произнёс Толстун.

— Хорошо, давайте продолжим завтра, осталось-то вскопать несколько бугорков и перетащить клад на корабль, — не очень уверенно попытался воодушевить друзей капитан, — пора в лагерь.

Копали весь следующий день. Попугай почему-то забыл указать глубину, на которой зарыто сокровище. Выбрали на удачу первый попавшийся «третий» холм и вдесятером, больше лопат не было, начали копать. К обеду на месте бугорка оказалась приличная яма.

— Ну, и сколько же копать, — недовольно буркнул Толстун, впрочем, ни к кому конкретно не обращаясь.

Он весь был коричневый от глины, и даже борода его стала жёлто-коричневой, слипшейся и больше напоминала ослиный хвост, чем бороду знаменитого морского волка.

У остальных энтузиазма тоже поубавилось, а пока вернулись в лагерь, поели, времени уже было столько, что идти снова на какой-нибудь час, не хотелось. Решили использовать оставшееся до темноты время на перенос лагеря поближе к «холмам». Этим и занялись. Посрубали кусты ежевики рядом с одним из «третьих» холмиков и натянули палатки. Одно было плохо — воды по близости не оказалось. Но Ивашка здраво рассудил, что лучше пару гномов несколько раз сгонять за водой, чем всем туда-сюда по острову мотаться.

Глава 5

За ночь мелкие хищники порядком опять пооткусывали от убитого змея, но моряки всё-таки выкроили себе запас мяса дней на пять. С утра докопали первый холм, ничего не нашли, даже углубившись в землю на три метра. Плюнули, поругались по гномской привычке винить кого угодно в своих неудачах, только не себя, и принялись за второй. Перенос лагеря дал положительный результат, и к вечеру уже две трёхметровые ямы зияли вокруг