Орлы в буре - Бен Кейн

обратил внимание на ожерелье. — Красивая штука, но пятьдесят динариев

слишком дорого.

— Какая цена бы вас устроила, господин — спросил ювелир, прищурив

глаза.

—Двадцать. — Цифра была оскорбительной, но Тулл хотел

посмотреть на его реакцию.

— Я не могу продать его за это, господин! — Руки ювелира

потянулись, словно желая вернуть его, прежде чем он, немного смущенный, 27

пригладил их по бокам. — Есть стоимость серебра и гранатов, а также плата

мастеру – эта сумма оставит меня без всякой прибыли. Мне нужно

зарабатывать на жизнь, господин.

— Конечно, вам нужно. Двадцать пять.

— Сорок пять – это самая низкая цена, господин, и это великодушие.

— Выражение лица старика было болезненным.

— Тридцать.

— Сорок два, господин.

— Тридцать два.

— Вы меня грабите, господин! Сорок.

— Тридцать четыре, и это мое последнее предложение.

— Нет, господин.

Тулл вернул ожерелье пораженному Серебряной Бороде. — Спасибо,

— сказал он и направился к двери. Он прошел примерно три четверти пути, когда ювелир треснул.

Господин!

Тулл повернулся, изображая удивление. — Да?

— Вы возьмете за тридцать восемь, господин?

— Тридцать четыре, и я заплачу тебе прямо сейчас.

— Вы безжалостны, господин. — Он громко вздохнул. — Очень

хорошо.

Тулл скрыл свое удовлетворение. Ювелир хорошо разыграл спектакль, но и цена его не разочаровала. Тулл потянулся к своему кошельку.

Громкий чих снаружи, за которым последовал гневный упрек второго

человека, снова привлек его внимание. Под ногами заскрипел снег. Звуки

были слишком тихими чтобы принадлежать военным, и их издавали люди, двигавшиеся с осторожностью. Подозрения Тулла пробудились, и он

продвинулся дальше в магазин, чтобы его было труднее увидеть, если кто-то

заглянет внутрь. — Вниз! — прошипел он ювелиру.

— Господин? — пришел растерянный ответ.

— Спускайся под прилавок. Делай как я говорю! — приказал Тулл

более тихой версией своего голоса на плацу.

Ювелир с обеспокоенным видом повиновался.

Находясь глубоко в тени, Тулл выглянул в окно лавки. Снаружи

продолжал падать сильный снег, почти засыпав лавку напротив, которая

закрыла свои двери. Однако готовые копья в руках, прокрадывавшихся мимо

девяти фигур в плащах, были достаточно очевидны. Бородатые, некоторые с

заплетенными волосами и более дикие, чем местные соплеменники, они были

германскими воинами. Следование за Дегмаром в тылу было

доказательством их личности и их злонамеренных целей.

28

Осознание намерения Дегмара в поселении поразило Тулла, как удар

молнии. Он осматривал помещения виноторговца, и воины – марсы, конечно

же, – были здесь, чтобы убить Германика. Должно быть, они несколько дней

ждали визита проконсула. Их присутствие указывало на присутствие

осведомителя в лавке. «Об этом потом», — сказал себе Тулл. «Думай. Думай, или Германик умрет».

— У тебя есть копье? — прошипел он ювелиру.

— Копье, господин?

— Только что прошла группа вооруженных людей, — объяснил Тулл с

растущим нетерпением. — Если я не дурак, они собираются убить

Германика. У меня нет времени идти за помощью, и я не могу стоять в

стороне и ничего не делать. У тебя есть проклятое копье или нет?

— У меня... копье. Нет, господин. — Голос ювелира был

извиняющимся. — Нож подойдет?

— У меня есть свой собственный, — прорычал Тулл. — Тогда метла. У

тебя должен быть одна из них.

Почувствовав, наконец, его срочность, старик поспешил в заднюю

часть лавки, вернувшись с хорошо подержанной метлой. Схватив ее, Тулл

встал на ее конец и могучим рывком превратил ее в посох. — Иди на

главную улицу. Найди солдата – любого солдата – и скажи, что центурион

Тулл из Первой когорты Пятого легиона приказывает им идти в лавку

виноторговца. Дай им направление. Скажи им, что, если они любят

Германика, своего полководца, пусть идут как можно быстрее.

Ювелир содрогнулся перед яростью Тулла. — Что, если я не найду

солдат, господин? Что, если меня никто не послушает?

Тулл схватил его за руку. — Это гребаное военное поселение!

Легионеры будут в тавернах, гостиницах, лавках. Кричи, если нужно – мне

все равно, лишь бы тебе помогли. Ты меня понимаешь?

— Вы делаете мне больно, господин, — морщась, сказал ювелир.

— Если ты не сделаешь, как я говорю, я сделаю намного хуже!

Угроза привела ювелира в чувство. — Найти солдат. Приказ

центуриона Тулла. Идите к виноторговцу. Спасите Германика.

— Вот и все. — Тулл отпустил его. — Иди. Иди!

— Но мои запасы, господин, мои драгоценности – их украдут.

— Разве у тебя нет мастеров на заднем дворе? Семья?

— Только моя жена, господин. Рабочие ушли домой.

— Тогда