Орлы в буре - Бен Кейн

толкнул его. Сам он не мог больше ждать и на цыпочках подошел к двери, сжимая в руках метлу. Беглый взгляд на улицу сквозь снегопад ничего не

29

сказал ему – дальше десяти шагов ничего не было видно. — Как далеко

виноторговец? — крикнул он через плечо.

— Двадцать пять шагов или около того, господин— последовал ответ.

— На той же стороне, что и мои владения.

Решив, что его шлем выдаст его, когда он приблизится к врагу, Тулл

оставил его. Он сбросил плащ и вышел на улицу, его сердце колотилось так

сильно и быстро, как кузнечный молот. То, что он делал, было безумием – к

тому времени, когда он прибудет, телохранители Германика вполне могут

быть мертвы. Один центурион средних лет с метлой и мечом мог справится с

девятью молодыми воинами не больше, чем человек мог остановить восход

солнца на востоке.

И все же Тулл не мог оставаться в стороне, если хотел снова поднять

голову на публике. Германик был его командиром и видным членом

императорской семьи. Что еще более важно, он доверился Туллу, тогда как

немногие другие поверили, и с тех пор поднял свою карьеру из бездны. «Я

обязан тебе жизнью, Германик» — думал он, крадясь за воинами.

Если смерть была ценой погашения его долга, пусть будет так.

Глава III

В сотне миль к востоку от Ветеры Арминий и его заместитель Мело

пробирались по снегу в поселении марсов, их целью был длинный дом

вождя. Сумрак окутал деревню; его немного разбавляла золотое сияние их

факелов. Пара прибыла с десятком воинов час назад, на закате. От их родины

до этих земель было недалеко – территория племен херусков и марсов

соприкасалась, – но суровые условия сделали путь более длительным, чем

обычно.

— Думаешь, они все будут здесь? — спросил Мело. Среднего

телосложения, с длинными каштановыми волосами и типичной бородой, он

мог сойти за любого воина дюжины племен. Тем не менее, он был умелым, опасным бойцом и храбрым, как загнанный в угол медведь. Его меч убил

больше людей, чем меч Арминия, а это о чем-то говорило. — Это гораздо

дальше от земель узипетов, чем от наших, — заявил он. — Никто не любит

уезжать далеко от своего очага в это время года.

— Зима – пора пиршеств и блуда, — сказал Арминий, повторяя старое

выражение. Мужчина крупного телосложения в самом расцвете сил, с

поразительной внешностью и проницательными серыми глазами, у него были

черные волосы и торчащая борода того же цвета. В своем плаще из

медвежьей шкуры, богато сшитом одеянии, украшенной серебром перевязи и

прекрасной спате или длинном римском кавалерийском мече, он во всех

отношениях выглядел как вождь. — Но они придут. Мои причины для созыва

30

собрания достаточно веские. Весной Германик снова перейдет реку. Его

армия будет такой же большой, как в этом году, или больше. Если мы не

хотим, чтобы нас уничтожали по частям, племя за племенем, мы должны

составить хорошо продуманный план.

Мело кивнул; это была часто обсуждаемая тема. — Ты уже говорил с

Ингиомером?

— Как только мы добрались сюда. — Дядя Арминия прибыл в

поселение за день до этого. Несмотря на свою усталость после их

собственного путешествия, Арминий, не теряя времени, встретился с ним.

Ингиомер возглавлял другую часть племени херусков, и, хотя его воины

присоединились к силам Арминия прошлым летом, он организовал

катастрофическое нападение на римский лагерь в конце кампании. Арминий

долго и упорно возражал против этого нападения, но мнение Ингиомера

возобладало. В результате катастрофы погибли тысячи воинов. Вскоре после

этого Ингиомер признал, что его племянник должен возглавить их воинов в

будущем. Это собрание, созванное Арминием, было первым с тех пор, как

племена вернулись в свои поселения, окровавленные и поклонившиеся.

Чтобы дела шли хорошо, было жизненно важно, чтобы позиция Ингиомера

не изменилась.

— И? — спросил Мело.

— Мой дядя все еще думает последовать за мной, — сказал Арминий.

— Он клялся,