Чюрлёнис - Юрий Л. Шенявский

– Почтовый рожок – это такая металлическая труба, похожая на коровий рог.

Рассказывая об обучении в школе, Кастукас обронил фразу:

– А еще учусь разбирать партитуру.

– Что такое – партитура? – слово «партитура» Юзе далось с трудом, произнесла она его по слогам. – Зачем ее разбирать?

Кастукас улыбнулся, нежно прижал сестренку к себе.

– Партитура – это… Как бы тебе объяснить?.. – Задумался, молчал с минуту, глядя поверх голов Повиласа и Юзе. Юзе потом говорила, что она даже подумала, не в далеких ли Плунгянах Кастукас хочет получше разглядеть неведомую ей партитуру, чтобы объяснить, что это такое.

– Представьте себе большое-большое поле, – неожиданно предложил Кастукас, – в этом поле встречаются друзья и ведут приятную, мирную беседу, или же просто гуляют каждый сам по себе, то встречаясь, то расставаясь. Но иногда друзья эти, ощетинившись, вступают в драку и призывают на помощь все новых и новых участников. Тогда разражается гроза! Шум, драка продолжаются, пока все не помирятся, а немного поговорив, расстаются. Поняли?

– Не-а! – призналась Юзе.

– А ты?

– И я – не-а, – словно передразнил сестренку Повилас. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Вырастете, займетесь музыкой, – поймете! – серьезно сказал Кастукас.

О князе Михаиле Огинском он говорил только хорошее, подчеркивал, что его уважает и любит вся школа, весь оркестр.

Отдохнув и окрепнув, Кастукас вернулся в Плунгяны.

К чему тянулась душа

Учеба в музыкальной школе закончена. Чюрлёниса перевели из учеников в оркестранты. В оркестре определили место среди деревянных музыкальных инструментов – он играл на малой флейте.

Огинский положил ему месячное жалованье – пять рублей. О чем, будучи на побывке в Друскениках, Кастукас не преминул сообщить родителям.

– Неплохое подспорье для нашей семьи, – заметил отец. Как органист костела он получал десять рублей в месяц.

Оркестр князя выезжал на Рижское взморье и в Поланген. Кастукас увидел море. (Было что рассказать Янкелю!)

Море Чюрлёнис полюбил на всю жизнь, к морской теме он обращался много раз – и в музыке, и в живописи (симфоническая поэма «Море», триптих «Соната моря» – «Allegro», «Andante» и «Finale»), и в поэтических произведениях.

В картине «Композиция», написанной в 1904-м или, возможно, в 1906 году, он словно возвращается к той, первой, поездке на балтийское побережье. Три силуэта на фоне моря в предзакатную пору: два, на переднем плане, – юноши со склоненными головами, третий – пожилой мужчина, смотрящий из-под руки на остальных. Нетрудно предположить, что это князь Михаил Огинский и его воспитанники.

Князь Михаил относился к Чюрлёнису с большой симпатией и, несмотря на разницу в положении и возрасте, с уважением. И, надо сказать, он сохранял такое отношение долгие 15 лет, до конца своей жизни. Конечно же, Огинский обратил внимание на Чюрлёниса с подачи доктора Маркевича, но нельзя не отдать ему должное в том, что он раньше многих сумел разглядеть в нем большой талант, оценил трудолюбие и усердие. И независимость. Но об этом позже.

Чюрлёнис вспоминал о времени, проведенном в Плунгянах, как об одном из лучших в жизни.

В Плунгянах он занимался тем, к чему тянулась его душа – музыкой; он овладел многими инструментами, музыкальной грамотой, изучил историю музыки. Сочинил марш, который был разучен оркестрантами и исполнен на торжестве в честь князя Огинского. Ноты марша, к сожалению, не сохранились, но каково было юноше услышать свое сочинение в исполнении оркестра, представить нетрудно.

В Плунгянах Чюрлёнис увлекся изобразительным искусством, прежде всего рисованием – еще неосознанно, желая просто запечатлеть на бумаге увиденное.

На побывку домой он приезжал с папками рисунков; в основном это были пейзажи – дворец Огинского, пруд, уголки парка; после поездки на Рижское взморье и в Поланген – море.

В Плунгянах Чюрлёнис пристрастился к чтению – князь Михаил разрешал воспитанникам пользоваться своей роскошной во всех отношениях библиотекой.

В Плунгянах Чюрлёнис увлекся литовским фольклором. Поскольку жемайтийского диалекта он не знал, записывал мелодии песен. Делал это он и во время выезда оркестра на балтийское побережье.

В Полангене познакомился со старым рыбаком, от которого услышал легенды о Юрате и о Бируте.

Богиня Юрате жила на дне Балтийского моря в янтарном дворце. Молодой рыбак Каститис вызвал гнев богини тем, что наловил слишком много рыбы. Юрате поднялась из глубин в образе ундины (морской девы), чтобы наказать рыбака, но влюбилась в него и забрала юношу в свой дворец. Они счастливо жили, пока громовержец Перкунас не узнал о любви богини и простого смертного. Перкунас разозлился и разбил янтарный дворец на миллионы кусочков, а Юрате приковал к подводной скале. Именно поэтому балтийский берег после шторма усеивается янтарем.

По другой версии легенды, Каститис погиб во время шторма, Юрате до сих пор оплакивает возлюбленного; а янтарь – это ее застывшие слезы, чистые, прозрачные, какой была любовь Юрате и Каститиса. А завывания бури – не что иное, как рыдания безутешной богини.

– Эту легенду в том или ином варианте вам расскажет любой торговец янтарем, – объяснял старый рыбак. – Бирута же персонаж исторический. Она – жена литовского князя Кейстута, мать великого князя Литовского Витовта. – Похоронена Бирута была на вершине вон той горы, – старый рыбак показывал в сторону названного в ее честь холма в Полангене, – по легенде же, Бирута вернулась в свое святилище и продолжила служить богам.

По возвращении в Плунгяны Кастукас в библиотеке князя Огинского поспешил узнать увлекательную историю жизни и трагической гибели легендарной Бируты.

Родилась Бирута в районе Полангена в знатной семье. Она была вайделоткой – жрицей, служащей балтийским языческим богам и охраняющей священный огонь. Юный князь Кейстут встретил Бируту на берегу Балтийского моря и, очарованный красотой, попросил ее руки, однако получил отказ, так как девушка дала обет безбрачия. Кейстут похитил Бируту и отвез в свою столицу Троки[17], устроил пышную свадьбу.

Князь Витовт, при жизни названный великим, – четвертый сын Кейстута и Бируты.

В феврале 1381 года крестоносцы вторглись в земли Кейстута и двинулись в направлении Трок. Кейстут во главе войска отправился в Пруссию, но по пути резко повернул к Вильне. Недовольный решением отца Витовт отбыл в Дрохичин и Гродно. Кейстут с легкостью взял Вильну, пленил Ягайло. Кроме того, он обнаружил секретный договор с Орденом, которым смог доказать Витовту коварные планы Ягайло.

Армии Кейстута и Ягайло встретились около Трок. Кейстут согласился на переговоры и был обманом захвачен в плен вместе с Витовтом и заключен в Кревский замок. Вскоре Кейстут был найден мертвым – возможно, был убит по приказу Ягайло. Витовту удалось совершить побег из плена. С ним поменялась платьем служанка его жены Анны. Она осталась в замке, изображая