Двойня для капитана - Олли Серж

Срываются меня глушить. Я готовлюсь дать ответочку, как слышу:

— Всем оставаться на местах! Полиция! Работаем, мужики.

Выдыхаю. Вот это неожиданно и вовремя вы, браточки!

Пока я привожу себя порядок — оттираюсь от крови, отплевываюсь и пью обезболы, моих несостоявшихся «родственников» уводит наряд.

— Товарищ капитан, заявление писать будете? — С сомнением тормозит рядом со мной сержант. — Или правду говорят, что «свои»?

Забираю у него открытую папку с бланками.

— Буду.

Мало ли как сейчас оно повернется!

— Кто вас вызвал то?

— Соседка ваша. Справа…

Алина? Замираю. Вот это неожиданно, конечно.

— Ладно, скажи полкану, если если спросит, что буду позже, — прошу сержанта.

Ставлю росчерк в заявлении и отдаю ему.

— Работайте. Обижайте. Пугайте, но сильно не пресуйте. Чтобы без последствий. С солей показания снимите.

На моем телефоне уже два десятка пропущенных звонков от матери. От отца один. И это очень плохо.

Надо ехать и ставит точки над «й». Надо вообще сразу было ехать, но я совсем не ожидал, что Лиля обернет все так, будто я главный гад на этом мероприятии. Не постеснялась же!

Промываю разбитый нос и зажимаю губу полотенцем. Льется зараза! Неужели придется зашивать? Как на зло дома нет даже пластыря. Я на столько редко болею, да и в принципе бываю дома, что у меня здесь только водка в качестве антисептика.

Слышу, как на лестничной площадке бойцы берут показания у Алины.

Надо бы поблагодарить…

Набрасываю на плечи куртку. В подъезде холодно. Курильщики вечно не закрывают окна.

— Значит, вы услышали стук, звуки борьбы и просто вызвали полицию, — повторяет записанное сержант.

— Да, — кусая губы, кивает соседка. — Я ещё и в глазок видела. Их двое было…

— Вы видели нападавших раньше?

— О… нет. Никогда… — нервничая, теребит она замочек на кофте.

Постоянно оглядывается в свою квартиру. За детей волнуется. Мужики шумят.

— Все, Валер, хватит мучать девушку, — говорю сержанту. — Давай, отпускай… И к соседям снизу загляни.

— Понял! Выздоравливайте, товарищ капитан!

— Свободен. И без меня Шагаевых не отпускать. Ясно?

— Так точно!

Дает подписать бланк показаний Алине и сбегает вниз по лестнице.

Я переворачиваю полотенце другой стороной. Черт. Что ж кровь то не останавливается!?

— У вас опасная работа… — взволновано говорит моя соседка. Растирает горло рукой. — Даже дома… Ох! — Вдруг прорывает ее на эмоции. — Я честно говоря, так за вас перепугалась!

Зажимаю губу плотнее, потому что мне, как идиоту хочется улыбаться. Приятное признание от женщины. Особенно после того, что было между нами ночью в моих снах. Но ей, конечно, знать об этом необязательно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Простите, вам, наверное, больно говорить!

— Все нормально, — качаю головой и не упускаю возможности ее поддеть. — Спасибо, Алина, что не оставили соседа-хама в беде.

— Перестаньте, — смущается. — А знаете… — спохватывается. — У меня же клей медицинский есть! Я только вчера купила. Давайте им вашу губу замажем!

Какая заботливая…

— Не откажусь.

Проверяю ключи и захлопываю дверь своей квартиры.

— Только вы тихо, пожалуйста, — манит меня за собой Алина. — Дети ещё спят. Я сама тоже лечь хотела. Только под утро работу сдала. А тут гости ваши…

Шарит в кухонных ящичках и достаёт коробку.

— Кстати, кто они? Очень опасные? Воры? Бандиты? Их же теперь посадят?

Я хмурюсь, не понимая в чем причина интереса. Почему-то правду говорить категорически не хочется.

— Простите, — продолжает Алина сама. — Это, наверное, тайна следствия. Но я переживаю, чтобы они не вернулись и ничего не подожгли, двери наши с вами не перепутали…

Логичное беспокойство.

— Тут можешь быть спокойна, — перебиваю. — Обычные пьяные братки с района. Ничего серьезного. Сейчас протрезвеют, осознают масштаб проблем… Сами испугаются.

— Это хорошо, — выдыхает соседка.

Наконец, находит необходимый балкончик и приближается. — Вы можете в ванне сами, но лучше — я.

— Лучше — ты, — соглашаюсь, убирая от лица полотенце.

— Немного промою… — суетится Алина возле меня.

Подставив ватные диски, льет перекись. Промакивает, ещё льет, вытирает и только после этого запечатывает рану медицинским клеем.

Дергаюсь и прикрываю глаза. Горит то как зараза!

— Мммм…

— Больно?! — Тут же реагирует Алина и заботливо дует мне на рану.

Становится действительно легче. Встречаемся взглядами.

Ее лицо так близко ко мне сейчас, что я могу рассмотреть все детали: родинку слева под губой и ещё одну на щечке. Чуть припухшие ее веки от отсутствия сна. Милые ямочки на щеках и идеально гладкую кожу. Практически персиковую…

Очень красивая соседка-мышь! Как я раньше этого не видел!?

— Все, кровь больше не идет, — поспешно отстраняется от меня Алина. Заправляет прядь волос за ушко и заливается смущением.

— Спасибо… — хриплю. Голос, от вдруг возникших эмоций, подводит.

— Ой, молчите, пожалуйста! А то снова порвете! Клей ещё не застыл!

Киваю. Молча встаю и направляюсь к двери. Тело будто не мое!

Хочется остаться, прикинуться больным и вообще повыпрашивать ещё нежностей. Может быть, даже завтрак.

Чувствую себя ещё хуже, чем до, потому что… Черт! Разве что в ранней юности меня так от девчонок коротало! Думал, что все — это большее когда не вернётся, и на тебе! Под сраку лет!

Злюсь на самого себя!

Это все воздержание, Хабиров! Нужно разрядиться.

Телефон мой снова разрывается от звонков.

Мать. Поднимаю трубку.

— Алло… Мам, скоро буду… — только успеваю сказать перед ее горячей тирадой. Я обычно никогда ее не слушаю.

Кладу телефон на стол, продолжая одеваться и слышу только обрывки фраз, когда голос матери уходит на писклявый фальцет.

— … Наплевать на нас! На меня! На отца!..Шагаевы — уважаемые люди. Обесчестил девочку!

Морщусь.

Деньги — это, конечно, страшная штука. Застилают людям глаза напрочь. Мой отец, кажется, в конец помешался. Ну не получим мы пакет акций деда. Достанутся они дядьке и брату. В чем проблема? Не обнищаем!

— Теперь в больнице… — снова пищит динамик.

— Чего? — Хватаю я телефон. — Кто в больнице?

— Лилечка в больнице. — Причитает мать. — Таблеток наглоталась… Жить без тебя не хочет.

Ну капец!

— В какой?

Хватаю я ключи, документы и выхожу из квартиры.

— На Сонина кардиоцентр.

— Сейчас буду!

Связь в лифте отключается.

Ааа!

Несколько раз луплю ладонью по стенке.

В моей голове просто не укладывается — Лиля и таблетки. Да ну нафиг! Не вписывается девчонка в психотип человека, который может себе навредить.

Но факт есть факт.

Пытаясь немного унять тремор рук, пять минут сижу в машине, кладу в под две убойных мятных конфеты и выезжаю из двора.

Дорогие читатели! ❤️ Я поздравляю вас с Новым 2024 годом! Пусть сбываются все ваши самые заветные желания! Мечты совпадают с возможностями. Любви, здоровья, понимания и тепла в