Приятные вещи - Дмитрий Петюк

Несмотря на то, что мы явились почти что ночью, о дежурные и охрана здания нас ждали, так что проводили нас к кабинету безо всяких выяснений личностей и причин прихода. Там Жагжар предложил нам кофе, а мы отчитались о проделанной работе. Ксандаш и Кенира, не позволив мне таскать тяжести, оттянули в стороны кресла и тяжёлый письменный стол Жагжара, после чего Кенира вывернула нужный «сундук».

— У нас, конечно, не было ни времени, ни желания разбираться, что к чему, — сказал я, махнув рукой в сторону огромной горы документов, папок, тетрадей и учётных книг, — но Ксандаш всё наскоро пролистал и сказал, что вас это заинтересует. Ещё есть книги из дворцовой библиотеки, но на их осмотр требуется время. Вон та куча — это что-то типа небольшого архива, ну, по крайней мере оно выглядело таковым, когда попалось нам в руки.

— И нам всем очень повезло, что грабители бросили эти бумаги как ненужные, — широко улыбнулся Жагжар. — И вдвойне повезло, что с вами был Ксандаш, который смог опознать ценность найденного! И втройне повезло вам, Улириш, что вы смогли заполучить в своё распоряжение одного из наших лучших офицеров.

Он наблюдения за тем, как Ришад Жагжар полностью игнорирует все логические связи, придумывает любые самые абсурдные причины, почему грабителями является кто-то другой, а не самые очевидные кандидаты, мои волосы снова встали дыбом. И ничуть не утешало, что подобное искажение реальности шло на пользу именно нам. Ведь кто знает, как оно обернётся в будущем, не случится ли так, что из-за ещё одного благословления Керуват точно такой же бред сумасшедшего буду нести и я?

— Правда? — невпопад переспросил я, пытаясь прийти в себя.

— Ещё какая, — с энтузиазмом дал ненужный ответ Жагжар. — Декурион на второй год службы в армии, прорыв-мастер через пять лет в штурмовиках, а как диверсант — тень-лидер через четыре года. Я не знаю, какой контракт вас связывает, но мы готовы принять Ксандаша обратно в любой момент. Даже с сохранением пенсии!

— Спасибо, Ришад, — слабо улыбнулся Санд, — но с Улиришем интересно, так что вряд ли.

— Ну, не предложить я не мог, — ничуть не удивился Жагжар.

— Ещё кое-что, — напомнил я. — Оружие.

— Ах, да, точно! Грабители бросили и его. Видать, нести такую кучу денег было тяжеловато!

Жагжар весело засмеялся, мы издали пару смешков из вежливости. Кенира извлекла «Толстушку Берту» и поставила в угол.

— Я написал инструкцию, — сообщил я ему, протягивая небольшую книжечку. — Тут формулы и примеры расчётов для наведения, способы управления и подачи элир.

— Вы не только священник, но ещё и хороший маг, — уважительно кивнул Жагжар. — Обычно, чтобы разобраться с неизвестными артефактами такого типа нашим исследователям требуется не один месяц. Ну что же, я считаю, что ваша сторона сделки полностью выполнена. Вы, конечно, освятили только одну казарму, но мы и так получили больше, чем ожидали. Так что если вы захотите на этом остановиться…

— Не беспокойтесь, Ришад, — улыбнулся я. — Я не собираюсь ни от чего отказываться. Просто на данный момент передо мною стоит сложная и важная задача, и пока её не решу, не готов отдаляться от дома и университета дальше, чем на час езды.

— И что же за задача, если не секрет? — поинтересовался Жагжар.

— Исцеление Мирены Валсар, — не стал скрывать я. — Возникли неожиданные осложнения, но, кажется, я придумал как их решить.

Пусть я ничего не скрывал от Кениры, но волна тепла, любви и надежды, хлынувшая от неё, едва не сбила меня с ног.

Мы сердечно распрощались, и Жагжар, узнав, что мы пришли пешком, был столь любезен, что предложил развести нас по домам на служебном омни, отдав распоряжения по раковине. А когда мы с Кенирой, наконец, добрались домой, то, едва добравшись до кровати, рухнули на неё и заснули крепким сном, сжимая друг друга в объятиях.

* * *

— Диршада, если уж говорить о теологии, то о том, что перешла в веру Ирулин, я не пожалела ни на секунду, — сказала Лексна, любуясь на лучи Эритаада, преломляющиеся в бокале с красным вином. — И дело даже не в контроле или фактическом иммунитете к выгоранию.

— Неужели? — переспросила Диршада Мульчарн, но по тону было понятно, что это не дань вежливости, а ей действительно интересно. — Я нахожу вашу богиню весьма интересной, а силы, которые ей подвластны — чрезвычайно полезными, но всё же она, как бы сказать…

— Неизвестный божок с жалкой горсткой последователей? — подсказал я.

— Я бы выразилась гораздо мягче, но да, — согласилась Диршада. — Если выбирать столь важную часть жизни, как религия, то есть немало прекрасных вариантов из основных пантеонов. А лучше — кого-то из Всемогущих Владык. И для целителя кажется вполне естественным выбрать Мирувала.

Я горько усмехнулся, покачав головой.

— Для меня вопрос выбора не стоял. Отдать самого себя той, что позволила тебе хоть на мгновение вновь стать собой, получив обратно собственные разум и душу… Нет ничего проще и естественней. Подробностей рассказывать не могу, но поверьте, это было хуже смерти.

Лексна сделала маленький глоток вина и отставила бокал на столик. Откинувшись в садовом кресле, она мечтательно уставилась в пространство расфокусированным взглядом, не глядя ни на красивый ухоженный сад, ни на роскошный особняк, ни на величественно текущий Тириш и белые облака, плывущие над ним.

— Да, конечно, присягая другим богам, человек получает многое, — согласилась она. — Но Ирулин… Ирулин даёт такое, что не подарит никто из Владык. Время. Время и уединение.

— Время? Уединение? — фыркнула Диршада. — Ну, допустим. Дополнительные два-три часа в сутки — серьёзный довод. Но прихожанин Мирувала, особенно если он не пренебрегает развитием личной силы, живёт очень долго. И время у него появляется само по себе. Я думала, что ты, Лексна, скажешь что-то о реализации фантазий, которые можно ощутить во снах.

Лексна звонко засмеялась, бросила на меня быстрый взгляд и засмеялась ещё задорней.

— О да, фантазии — это, безусловно, тоже то, за что можно полюбить госпожу. Но и они не главное. Самое важное, как я и сказала — время и уединение. Не по отдельности, а как