Ленивая пастораль - 4 - Олег Мамин

— Гарантированная смерть от остановки сердца, — прокомментировал умник, хотя в данном случае он подрабатывал капитаном Очевидность. И так все знают, как сердце реагирует на электричество.

— Я вот что хотел узнать, — Алекс решил не продолжать пустопорожний трёп. — Как у вас организована система наставничества? Почему этот оболтус уже накопил энергию, а так и не эволюционировал? Что, не кому его просветить? Вы все уже продвинулись, могли бы и помочь младшему.

— Ну, беседы мы с ним проводили. Но не в коня корм. Ситуаций, где он находился между жизнью и смертью, у него было предостаточно. Но не получил откровения.

— А вы не думали, что его откровение может быть иного рода?

— В смысле?

— Ну, не боевой триггер. Может ему мудрость какую-то надо услышать?

— Ты верно сказал, у него нет учителя. Да и у всех у нас не было. Только опыт и доступное из Общей Библиотеки. Насколько могли — постарались, — Нежный Оникс поскрёб заднюю часть шлема — вся команда так и х и не снимала. Даже щитки не поднимали. Из памяти Молодого Орла он знал, что это нормально: правила охотников рекомендуют не разгерметизировать скаф за городскими воротами. Не редко люди так и ходят постоянно вне людских поселений, питаясь смесью через трубочку.

— Ладно. Потом с ним поговорю, — отступился от херовых товарищей Алекс.

— А стоит ли допускать прорыв, пока он мутант? Потом уже его невозможно будет исцелить. Уродства станут частью нового тела, — учёный Воробей и в самом деле кое-что знал про заигрывания с мутациями чудовищ.

— У меня есть артефакт. Прибор по-вашему. Сам собрал. Называю его Экстрактором. Прототип назывался "Экстрактор Сути".

— Суть — это мутаген? — понял Воробей.

Алекс кивнул и продолжил:

— Только с прибором не всё мне понятно. Есть вероятность навлечь на себя Небесное Испытание. Но я, честно говоря, не особо надеюсь на него. Не знаю, как его гарантировано призвать.

— Зачем на него надеяться? — переполошились спутники. — Всем же достанется!

— Ну… Было бы неплохо, если бы Небесные Молнии разнесли всё, что есть над нами, открыли путь на свободу.

— А как же барьер сломанного пространства? Его молния пробьёт?

— Есть сомнения, честно говоря. Этот барьер же ничего не отбивает, а просто перенаправляет. Сопротивления-то нет, это такое же пространство, только изломанное по направлению. Из-за этого всё мелкое может просто-напросто сменить направление, так и не поняв, почему это произошло.

— А большой объект направляется сразу по нескольким направлениям, оттого и разрывается на части, — продолжил мысль Резной Топор.

— Как-то так…

— То есть ждём молний с небес, которые вскроют это место? — нервно спросил Горный Первый.

— Я же сказал, что можно и не дождаться. Я пока знаю только троих, применявших такой метод подготовки к прорыву. И только в одном случае были Молнии Небесной Кары. Остальные двое переродились без спецэффектов.

— Небось где-то ещё нагрешил тот, с молниями, — Сладкий Мёд опять начала нести дерзкую чушь. Видимо, спокойный, откровенный тон беседы усыпил её бдительность и сдержанность.

— Всё возможно, девочка. Ты лучше подумай, как переживёшь Небесную Кару поблизости.

От вроде бы добродушно-снисходительного взгляда Алекса, сварливая тётка прикусила язык.

— Если барьер ломает пространство, то насколько прицельно будет лупить молния? — не ради спасения охранницы, а, просто размышляя вслух, задал вопрос Мокрый Воробей.

Вопрос риторический, ответа не требовал. Но вот следующее заявление подбросило пищу для размышлений:

— Эх, был бы здесь ваш знакомый, ему стоило бы изучить эту технику.

— В смысле? — не понял хода мыслей умника Алекс.

— Ну, раз он пережил Молнии Небесной Кары, то что ему рукотворное… или сердцетворное электричество? Говорят, такие практики и без техник могут выпускать молнии. Не знаю, правда, этого точно. Сейчас на нашей Звезде нет никого, кого испытывали бы при переходе на второй этап.

Компания с удивлением уставилась на «благодетеля», который без зазрения совести приложил костяную пластинку ко лбу. Она заискрилась молниями, и его даже пару раз тряхнуло, когда червячки электричества будто влезли в его сердце.

— Бодрит, — ухмыльнулся он.

— Так я и думал. Это вы? — Мокрый Воробей посмотрел на практика, значительно превосходящего его по силе как на подопытного. — И сколько молний вы пережили?

— Как-нибудь потом расскажу. Если честно, то не считал даже. Первый раз меня вообще жахнуло при чужом прорыве, — Алекс с тоской взглянул куда-то вниз, именно туда указывала связь с Дымом Фимиама.

«А не тогда ли ещё нас связали Небеса? Одна молния на двоих — это всё-таки серьёзно. Может Проснувшийся и вовсе не при чём?»

Маленькая молния сорвалась с пальца в сторону Сладкого Мёда. Не пробила её скаф. Она уже хотела было порадоваться, и выдать очередную дерзость, как дуга начала постепенно утолщаться, а воздух наполнился неповторимым ароматом озона.

— Господин, прошу! Пощадите глупую женщину! — Синий Дровосек плюхнулся на колени.

— Просим! — остальная команда, кроме Мокрого Воробья, тоже встала на одно колено, уперев кулаки в пол. Сделали они это синхронно, будто без приказа.

А умника больше интересовала молния. Ему, наоборот, хотелось усиления атаки.

Дуга погасла.

— Ну как? — учёный, кажется, вообще не воспринял на свой счёт урок дерзкой женщине. Типа: «Меня-то за что?»

— Есть покалывание… Вроде как когда смертный ногу отсидит. Помнишь ещё такие чувства? — Алекс и в самом деле не сердился на Воробья.

— Позвольте? — умник поводил каким-то прибором вдоль руки, посмотрел показания: — Это остаточный заряд. Сбросьте его на что-нибудь, и покалывание пройдёт… Должно пройти.

Алекс коснулся скафа Мокрого Воробья и в самом деле почувствовал, как заряд стекает в него.

— Ого! Зарядился на два процента! — аж подпрыгнул энтузиаст науки. Не от удара током, а от восторга. Даже скаф Сладкого Мёда не сильно повредился, а тут какие-то остатки.

Мокрый Воробей ещё что-то говорил, но его слова уже не имели значения, их Алекс воспринимал отстранённо. Теперь нужно «взломать» очередной телепорт.

Единственное, что ярко отметилось в разуме, — это почти синхронные мысли всей команды охотников: «Нахрена мы за ним попёрлись? А он сам-то что надеется найти?»

Этот вопрос, к сожалению, возник у него самого слишком поздно, когда прошёл первое испытание. До этого он и сам не отдавал себе отчёта, почему захотел войти именно в эти руины. На примерно одинаковом расстоянии от его прежнего местоположения находилось ещё три форпоста, почти поглощённых джунглями. Они тоже манили к себе. Алекс даже мог сказать, что они с большей вероятностью человеческие. А вот направил свои стопы он почему-то к руинам, фонящим чистейшей силой монстров.

Новые врата открылись с трудом. Даже Орлёнок успел очнуться. Оказалось, что с молниями управляться, ой, как