За гранью приличий - Стэйси Фокс

Илья отличался от него. Он предпочитал действовать скрытно. Ему проще было врать и изворачиваться, чем признать правду. Власов сам с собой не желает быть честен. Вдобавок он врал своим родным, не желая признаваться в том, кем он есть на самом деле.

Двигаясь в такт музыке, Арский закрыл глаза, вспоминая тот день, когда отец, бесцеремонно ворвался в его комнату и застал его за омерзительным по его словам занятием. Макс как сейчас помнит его брезгливое выражение лица и сорвавшиеся с губ слова, вмиг перечеркнули все-то хорошее, что было между ними.

«МОЙ СЫН ИЗВРАЩЕНЕЦ!», — эхом, болезненно всплыло в сознании, от чего Макс поморщился. С таким отвращением были произнесены эти слова.

С того самого проклятого дня, все, что бы он ни делал, куда бы он ни шел и с кем бы ни общался, все сопровождалось порицанием и словами, что ранили сильнее чем физическая боль, от кулаков отца.

Макс проглотил болезненный смешок. Да, Григорий пытался силой выбить из сына все то дурное, что он считал неправильным. И когда он это лично не мог сделать, по его приказу, это делали другие. И так продолжалось несколько лет, пока Макс твердо для себя не решил, что больше не будет в роли жертвы и сможет дать отпор всем и даже отцу. Они не имеют права его судить, а он не обязан перед ними извиняться.

ЗА ЧТО?

За что он должен был перед ними извиняться?

Перед этими лживыми существами именуемыми себя его родителями. Что он сделал такое, за что должен у них вымаливать прощение? Это скорее они должны сделать.

Как бы ему хотелось стереть те болезненные воспоминания, которые каждый раз всплывали в его сознании, когда он терял контроль в отношении их.

Все, хватит!

Арский провел по голове рукой, пропуская через пальцы пряди темных волос. Он уже перешагнул прошлое и воспоминания о том, каким он был слабым, теперь вызывают у него лишь приступ гнева.

Да пусть весь мир катится к чертям. Если Илья не намерен воспринимать себя таким, какой он есть — это его право. Кто он ему, чтобы осуждать или злится? В море жизни хватает рыбы. И если не Власов, то это будет кто-то другой. Ему не о чем жалеть.

Макс отдался музыке и громкие басы, доносящиеся из колонок ди-джея, вскоре заглушили все плохие мысли. А когда на горизонте появились две молодые барышни, что вызывающе терлись друг об друга, глядя в его сторону, Арский подумал, что не откажется от двойного минета в кабинке туалета. Разрядка ему нужна была как воздух. Накипело. Сдавило. Все достало и злило.

Парень посмотрел на них. Одного его взгляда вполне хватило, чтобы через минуты девушки, стали танцевать возле него. Их вульгарные жесты: облизывание губ языком и очерчивание своих перекаченных форм руками, совершенно не заводили его. Напротив, он подумал, если барышни продолжат в том же духе, то в конец, отобьют в нем желание.

Макс ненавидел искусственную красоту, поэтому после презрения к женскому полу, ненавидел их чересчур сильное желание, что-то исправить в своей внешности. Губы, грудь и даже ребра, все уменьшалось или увеличивалось по желанию клиентки в кабинете пластического хирурга.

Когда Арский уже был готов потянуть «мисс» и «вице-мисс пластика» в сторону туалета, увидел в нескольких шагах от себя раздраженное лицо Власова. Парень стоял на месте и бурил его взглядом. Он тоже хотел принять участие в «игре».

Глава 12

Саша выдохнула и открыла дверь. Поставив лаковую сумочку на каменную столешницу, она включила воду. Пока струи теплой воды приятно согревали кожу, девушка смотрела на свое отражение в большом овальном стекле и думала, как ей поступить.

Она не умеет делать первые шаги, а ей так безумно хотелось побыть с Ильей наедине. Однако когда рядом был этот Арский, ей даже смотреть в сторону парня было не комфортно. Странно, а ведь она до сих пор не может понять, почему так. Казалось каждый ее жест или фраза, со стороны оценивалась и высмеивалась им. Отвратительный человек. Бестактный и неучтивый тип.

За дверью послышалось цоканье шпилек. Через минуту дверь туалета открылась, и в уборную вошли девушки модельной внешности на высоких каблуках. Кинув на Александру беглый взгляд, переглянувшись, они захихикали, проходя мимо.

Подойдя к открытому окну, что было недалеко от двери. Одна из них быстро ретировалась в кабинку, а вторая, не теряя времени, подкурила для нее сигарету. Когда алое пламя коснулось белого свертка, в нос Громовой ударил приторный ментоловый запах. Неожиданно к горлу подкатил неприятный ком, затошнило. Саша в спешке стала вытирать руки, чтобы быстрее покинуть комнату, однако на выходе, ей все же удалось расслышать несколько колких фраз, явно сказанные в ее адрес.

— А я не знала, что «ТАКИХ», впускают в этот клуб.

— И не говори. Корова, — коротко заметила вторая, поправляя лямочки бюстгальтера.

Последнее слово неприятно резануло слух. Александра в очередной раз пожалела, что природная скромность не позволяет ей в открытую подойти к незнакомым людям и высказать им в лицо все, что она о них думает.

В такие минуты, Громова немного завидовала Варе, ведь та, не боялась отстаивать свою точку зрения, а когда посторонние что-то неприятное говори о ней, она могла спокойно подойти и поставить их на место.

Если бы она сейчас была рядом с ней, то не пропустила бы колких фраз в адрес лучшей подруги и сбила бы короны, с голов этих тощих вобл.

«Эх, Варюш. Как ты там?».

Саша шла по темному коридору, освещенному лишь парой тусклых лампочек. Чем ближе девушка приближалась к барной стойке, тем громче становилась музыка, и больше появлялось людей с разноцветными напитками