НеТемный 5 - Александр Изотов

У меня сейчас была немного другая забота, поэтому я кивнул древеснику:

— Не мог бы ты… кхм… уважаемый Агар, прогуляться в чащу с Лукой? А я пока спрошу у нашего любителя прятаться, что он думает о бросской кухне.

— О чём⁈ — Линус вдруг осёкся, — Какая, к упырям, кухня⁈

Агар тоже будто очнулся, кивнув мне. Бам-бам нехотя развернулся и с треском стал вваливаться в чащу, древесник двинулся за ним. А Линус так и продолжал что-то ему кричать вслед про «единение» и «дружбу».

Я осторожно повёл плечами и размял кисти, улыбаясь самой что ни на есть милой улыбкой. Заметив эту улыбку, Линус побледнел так, что показался белым пятном на фоне ствола.

Его посох валялся вне зоны недосягаемости, и послушник попытался просто двинуть пальцами, явно что-то колдуя… Правда, в следующий миг эти пальцы с хрустом сломались, и лес едва не огласился его криками, но я заботливо впихнул в его зубы дубину. Мало ли, вдруг Анфим уже бежит назад?

На самом деле магия — очень тонкая штука. О, да, великий маг может творить воистину разрушительные заклинания, вставая в воинственную стойку, делая грозные пассы руками и создавая древние пальцевые печати.

Но совсем другое дело, когда сломанные конечности не позволяют принимать привычные стойки, вывернутые пальцы не слушаются, а отбитая нижняя чакра блевотным комом подкатывает к горлу. Поэтому хороший маг должен учить заклинания не в тёплом зале на мягком коврике, а повиснув над ледяной пропастью, израненным и дрожащим от холода… Такой маг был бы непобедим.

Но Линуса так никто не тренировал, и воздушник сразу же утратил всю тягу к колдовству, едва хрустнули его фаланги.

— А-а-а!!! Упырева ты моча-а-а! — заплакал он, пытаясь выплюнуть дубину.

Шутить у меня уже не было настроения, потому как бросская задница вдруг снова почуяла, что время уходит. Что-то Левон Кровавый уже затеял, и это что-то явно грозит моим друзьям.

— Я знаю, что ты служишь Левону, — спокойно сказал я, — И Бездне…

И без того круглые глаза Линуса расширились. Кое-как отпихнув дубину от своих губ, он прошептал:

— Я знаю, кто ты, бросский воин! И мы готовы тебя встретить, повелительница Тьмы предупредила нас.

— О, нет, — я всё же закатил глаза, — Неужели вы знаете про чеснок?

Признаться честно, вся эта идея с чесноком, которую я закинул служителям Бездны через её видения, уже давно начала мне надоедать. Поначалу это забавляло, но нельзя же так тупить раз от разу!

— Да! — тот расплылся в улыбке, — Великий Левон снимет с тебя кожу, натрёт её чесноком и наденет обратно! Он будет пихать в тебя чеснок, пока тот не полезет из ушей, а потом просто утопит тебя в чесночной яме, глупый бросс!

— А вы там, смотрю, времени-то не теряли, — я едва сдержался от смеха. представив, как Тёмные Жрецы собрались на тайный совет, чтобы придумывать казни для «бросского воина из того самого видения».

Я похлопал по поясу и груди Линуса, выискивая артефакты. Кроме пары защитных, нашёлся и вещий камушек, и мешочек с высушенными дольками чеснока.

— Ты не смог замутить мне разум своими рассказами, как Анфиму!

— Это какими?

— Что ты был таким же, как и великий Левон Кро… — тут он замолчал, поражённо глядя, как я попробовал чеснок.

Я сплюнул кусочек, поморщившись, потом с тоской сказал:

— Ты прав, я бессовестно соврал.

— Я так и знал, — тот едва не расхохотался.

— Я был хуже, чем твой Левон…

* * *

Агара и Луку я нашёл совсем недалеко. Медоёж загнал на дерево какую-то мохнатую обезьяну, чья шерсть занятно мерцала сквозь ветки, а Лука и Агар стояли снизу. С любопытством они глядели, как Бам-бам, приподнимаясь на задние лапы, тряс ствол дерева, пытаясь спихнуть светящуюся обезьяну с веток.

— О, господин Малуш, вы уже здесь? — оживился Лука, — Смотрите! Господин Агар говорит, что шерсть этих обезьян очень ценится.

— Замечательно, — пропыхтел я, пробегая мимо и подхватывая Луку под мышку, — Бам-бам, за мной! Быстро на тропу!

— А как же Линус? — Агар поспешил за нами.

— Не бойся, он не отстаёт!

Сзади и вправду уже хрустели ветки и доносилось рычание. Агар явно был опытным магом, и сразу понял, что сейчас магия бесполезна, и лучше положиться на ту часть плоти, которая называется «ноги».

Убивать мне было всё так же нельзя, и поэтому я не придумал ничего лучше, чем скормить воздушнику его отравленный зуб. По моей задумке, с этим упыре-Линусом на хвосте мы бы выскочили к Анфиму, и я бы так убил двух зайцев — можно не сообщать дюжиннику, что его ученик был предателем, ну и заодно справиться с упырём.

Вот только я немного недооценил Левона. Точнее, силу существа, отравленного его ядом… Ну не встречал я ещё упыря, способного колдовать простейшую магию.

Единственное, что я успел перед тем, как меня снесло с ног воздушным вихрем, так это хлопнуть кульком чеснока по морде упырю. Видимо, тот немного всё-таки ослеп, поэтому я спокойно сбежал в чащу к спутникам.

Но теперь он нас нагонял…

Кутень всё ещё был со мной на связи, и я резко взял в сторону, меняя направление.

— Да смердящий свет! — выругался я, пытаясь бежать ещё быстрее.

Колючая задница Бам-бама неслась впереди, прокладывая нам просеку в магической чаще и отгоняя любопытных тварей.

— Что случилось? — пропыхтел за спиной Агар.

— Анфим уже попал в засаду, — прорычал я.

К счастью, это были не упыри, а просто стражники магической зоны, подкупленные Левоном. Советник снабдил их довольно мощными артефактами, которые позволили повязать Анфима и его двух послушников без особого напряга.

Цербер не вмешивался, потому что его отпугивали мощные артефакты стражников, но зато показывал мне картинку, как связанных дюжинника и послушников несут дальше по тропе. Похитители тоже бежали со всех ног, будто чуяли погоню. Вдали уже виднелась стена с массивными воротами, и я подозревал, что это был проход во вторую магическую зону…

* * *

То, что Анфима тоже просто связали, вполне укладывалось в ту версию, которую мне поведал Линус, пока хныкал над сломанными пальцами. Как я и подозревал, жрец-вампир, он же царский