Свой выбор - 2 - Рина Зеленая

из трубы алого паровоза вылетали столбы дыма и пара, окутывая круглые желтоватые лампы и поднимаясь к арочному стеклянному своду. Расталкивая редких провожающих и совершенно не глядя под ноги, девочка добежала до ближайшего вагона и с ходу попыталась подняться по лесенке. Руку дернуло назад, плечо прострелило болью, и Грейнджер громко вскрикнула, отпустив ручку чемодана. Пришлось спуститься, повернуть упавший назад чемодан и сделать вторую попытку.

— Вам помочь, мисс? — раздалось сзади насмешливое, и Гермиона вновь дернулась, но уже от неожиданности.

Обернувшись, девочка уставилась на застывшего совсем рядом Драко Малфоя. И тут же невольно приметила в отдалении наблюдавших за ними светловолосых магов. Похоже, это были родители Малфоя. Те казались нереально красивыми и элегантными. Как картинка из журнала о кино. Переведя взгляд на такого же аккуратненького и блондинистого мальчишку перед собой, юная волшебница недовольно наморщилась.

«Аристократы!» — про себя хмуро воскликнула Грейнджер.

Как и любой житель Великобритании, Гермиона с самого рождения многое знала об аристократии, но никогда не разделяла того благоговения, которое испытывали к королеве, королевской семье и остальной знати родители. И окончательно утратила хоть какой-то пиетет, когда выяснила, что аристократы — люди самые обычные, пусть богатые и влиятельные. Это произошло три года назад на благотворительном вечере, куда родители взяли Гермиону, чтобы не оставлять дома одну. Там девочка, пусть и издали, увидела самую настоящую аристократку. И не кого-нибудь, а принцессу! И принцесса оказалась совсем не сказочная, без бального платья и сверкающей короны. Это была подтянутая аккуратненькая тетенька возраста родителей, не очень красивая и не слишком дружелюбная на первый взгляд. Все кругом называли эту женщину ее королевским высочеством принцессой Анной, почтительно кланялись, приседали в книксенах или откровенно лебезили, а дамочка покровительственно кивала, улыбалась, но взгляд ее, как показалось Гермионе, оставался холодным и отрешенным. С того дня девочка стала относиться к аристократам с пренебрежением. Еще бы! Эти люди пользовались тем, что не заслужили своим собственным трудом. И уважали их не за личные заслуги, а лишь из-за семьи. А ведь другим постоянно нужно что-то кому-то доказывать!

Как самой Гермионе.

— А, это ты, Малфой, — искривив губы, недовольно произнесла девочка. Чемодан продолжал упорствовать, но Гермиона непреклонно тянула его вверх, пыхтя от натуги.

Пусть и с большим скепсисом, но девочка прислушивалась к словам сверстников, вроде Поттера, Лонгботтома и того же Малфоя, а потому не только чаще выбирала книги об устройстве магического мира, но и задавала вопросы сокурсникам и старшим ребятам о быте волшебников. Так и выяснилось, что место в спальне факультета закрепляется за студентом на все время обучения, что эльфы следят только за чистотой и не убирают вещи из шкафов и из-под кровати, даже если их оставить на лето. А еще была вынуждена опытным путем убедиться, что профессор МакГонагалл умеет производить впечатление на родителей, хорошо решает всякие организационные моменты, но у нее до крайности устаревшее представление не только о маггловском мире, но даже о мире магическом. Почти всем магглорожденным декан факультета Гриффиндор советовала к покупке громоздкие сундуки с минимальным набором чар, вышедшие из моды еще в начале века, мало интересуясь, как маленькие мальчики и девочки будут справляться с транспортировкой этих неподъемных махин. В итоге лишь очень бедные студенты продолжали эксплуатировать неудачное приобретение в последующие годы, все же остальные возвращались на второй курс уже с чем-то более практичным. Пользуясь этим знанием, Гермиона отправилась на каникулы лишь с небольшим рюкзаком, оставив громоздкий сундук в школе, собираясь и в дальнейшем использовать его только в замке. А несколько дней назад убедила родителей посетить Косой переулок и выбрала себе современный и удобный чемодан из коричневой кожи. Но даже чары расширения пространства и облегчения веса не справлялись, ведь юная волшебница прикупила во «Флориш и Блоттс» и в лавочках старьевщика несколько десятков книг.

— Грейнджер, ты вообще в курсе, что являешься волшебницей? — со смешком протянул Малфой, наблюдая за провальными попытками девочки запихнуть чемодан в тамбур вагона.

Гермиона про себя чертыхнулась, но внешне никак не показала своей досады. Вместо этого она повернулась к блондину, вздернула нос и назидательно напомнила:

— А ты в курсе, что нам запрещено колдовать на каникулах?

Малфой хмыкнул и довольно просветил:

— Просто, чтобы ты знала… Это ограничение придумали для таких, как ты. Ма-а-агглорожденных. Запрет связан с тем, что рядом с магглорожденным волшебником, живущим со своими магглами-родителями, редко находится взрослый волшебник, способный устранить последствия неудачного колдовства. Да и отслеживание магических всплесков в маггловских районах в принципе возможно. Но неужели ты думаешь, что в магических поселениях и в магических местах, вроде магической части вокзала, есть возможность отследить, кто применил то или иное колдовство? Да и… Сегодня каникулы закончились.

Вздернув бровь, Драко вытащил палочку, взмахнул ею и деловито произнес:

— Вингардиум Левиоса.

Чемодан Гермионы тут же поднялся над платформой и плавно влетел в тамбур. Девочка ринулась следом, слыша предупреждающий гудок. Уже поднявшись по ступенькам, она смахнула со лба влажную прядь и обернулась, собираясь поблагодарить Малфоя, но того рядом не оказалось. Каким-то невероятным образом блондин за пару секунд очутился возле своих родителей и с улыбкой приник к боку матери. А миг спустя все трое исчезли, будто растворились в воздухе. Гермиона с завистью прикусила губу, понимая, что видит проявление каких-то неподвластных ей пока чар.

Раздался пронзительный свист — и поезд медленно заскользил вдоль платформы. Дверь вагона сама собой захлопнулась, уберегая девочку от падения, а она нервно заозиралась, понимая, что нужно найти кого-нибудь и сообщить об отставшем от поезда студенте.

Подхватив свой чемодан и дернув дверь в салон, девочка поспешила вперед, надеясь разыскать кого-нибудь из старост. И тут же встала, как вкопанная, когда Малфой материализовался в середине коридора и пружинистой походкой направился в противоположный конец вагона.

«Больно нужна ему твоя помощь», — кривя губы, подумала Грейнджер.

Дальше девочка шла медленнее. Дыхание постепенно выравнивалось. А вместе с дыханием успокаивались и эмоции.

Пройдя через тамбур и очутившись во втором вагоне, Гермиона окунулась в шум и гам — почти все купе занимали старшекурсники Гриффиндора и Хаффлпаффа. Мимо, едва не впечатав девочку в косяк распахнутой двери, пронесся Ли Джордан, размахивая каким-то разноцветным флагом. За ним стадом ишаков проскакали какие-то пятикурсники, распевая задорную песенку-считалку:

— Under the ocean, green and deep

Lie the fishes fast asleep,

Under the arm and over the shoe,

Top on the head, and out goes YOU!(2)

— Нельзя бегать по коридорам! — возмущенно