Истинный - Роман Прокофьев

— Толя, ты чего творишь? — хмуро поинтересовался я в вокс-канале.

— А чо, командир? Языка взял, на, — немного виновато проворчал Грохот. — По инструкции действую — при возможности добывать неизвестных тварей! Для исследований, жеваный крот! За них же баллы начисляют! А таких сперматозоидов наши яйцеголовые не видели — точняк…

В этом он точно был прав — подобные создания не фигурировали в Справочнике Колониста. Склонившись над трупом, я быстро осмотрел «порождение пустоты», свернувшееся в перекрестии фонарей.

Жутковатая тварь! Метра полтора длиной, она походила на змею с раздутой головой… только не головой, а сплошной бахромой сине-фиолетовых отростков, между которыми находилась пасть, выглядевшая пятном пустоты. Даже свет дрожал и расплывался, словно поглощаемый ею. Ни глаз, ни ног, ни других органов — голова и хвост, который покрывало нечто вроде пупырчатой серо-черной чешуи.

Вот только притащить ее ученым — нереально, потому что труп быстро разрушался, съеживался подобно тому, как сгорают в игг-свете Черви. Процесс был схож — мертвая тварь скукоживалась, истаивала, оставляя осадок из темных частиц и еще что-то, некое туманное пятно, видимое только Истинным Взором.

Эссенция Пустоты, Эфир — неожиданно сообщила система Восхождения. Я попробовал забрать эту штуку, но безуспешно — видимо, для этого требовались иные, пока отсутствующие Навыки. Те самые, о которых говорил Белый Дьявол…

Зато Руны и Кровь были настоящими. Целых две капли, нулевка и Руна Холодного Касания. Все — дерево. Грязь, мусор, как говорил Белый Дьявол.

Я отозвал Шейда — к моему удивлению, ассасин был еще жив — и приказал группе выходить назад в Домен. Разведку мы провели успешно — хотя отход получился смазанным. И нельзя было сказать, что полученные сведения обнадеживали. Тем не менее все живы, диспозиция ясна. Теперь требовалось придумать, как и что со всем этим делать.

При первичном осмотре обнаружилось, что мой скаф цел, однако системы подогрева и подачи кислорода вышли из строя. Как оказалось, они просто-напросто замерзли — тварь загадочным образом умудрилась проморозить теплоизоляционный слой «Спейса» насквозь. Я не пострадал от переохлаждения только благодаря тому, что контакт был совсем недолог — и с удовольствием пожал руку Кроу, который сбил с меня мерзкого головастика.

У Толи таких проблем не было — рунный Доспех не чета спасательному скафу, однако в момент, когда к нему приклеилось порождение пустоты, произошел энергетический сбой. Случайностью это быть не могло — похоже, эти твари не только морозили, но и высасывали энергию, причем даже электрическую!

Косвенно это подтверждала выпавшая Руна — замораживающее прикосновение, вызывающее у противника временный паралич. Как и любое Умение, оно сильно зависело от Атрибутов, так что вау-эффекта ждать не стоило. Мы провели пару экспериментов по горячим следам — я смог превратить флягу с водой в пронзительно-холодный замороженный камень, а вот Инь и Толя Грохот — только покрыть бахромой инея. М-да…

— Подари, а? — хохотнул Грохот. — Нужный кандибобер — пиво охлаждать!

— Сам возьмешь, когда второй раз пойдем, — усмехнулся я в ответ. — И не только их…

— Значит, зачищать головастиков будем? — сразу посерьезнел Толя. — Когда, командир?

— Как только, так сразу…

Миносу мой рассказ не понравился, но он и его люди о подобных тварях, оказывается, знали. Слышали от путешественников и торговцев, странствующих между Кругами и иногда приходящих во фригольд.

— Пустотники, — уверенно сказал Эндрю Мэйпл, когда мы показали записанное видео с места вылазки. — Слышал о них много, но вот встречать вживую… Значит, они совсем близко? Глаз отдам за живую особь, Сигурд!

Я хотел было предложить биологу сходить с нами и самому попробовать захватить «головастика», однако глядя в его горящие глаза — раздумал. Этот, пожалуй, с радостью согласится, а мне потом отдувайся за утрату ценных научных кадров…

Но самым главным источником информации о порождениях пустоты неожиданно оказался Дилмас — тот старый крыс, что теперь сопровождал Миноса. Он у меня вызывал некое отвращение — и внешностью, и манерой речи, а главное — явным подобострастием, с которым пытался угодить фламину. Матиас к этому относился с подчеркнутым безразличием, как бы принимая чужие обычаи, а вот мне подобное казалось очень неуместным.

— Тьма быть, да-да, ошшень штрашная. Пуштотники жить и рашти во тьме, — диггер говорил на едином, всеобщем торговом наречии Единства, со странным акцентом, заменяя некоторые буквы шипением. — Не штоит лезть туда, это опашно, нет-нет, очень опашно!

— Ваш тарг с ними сталкивался?

— Да-да, мудрейший, как вы и шказали, шталкивался. Пуштотники нападать на караваны. Да-да, идущие-шквозь-тьму всегда брать швет, много швет.

— Игг-свет? — уточнил Матиас.

— Нет-нет, мудрейший, любой швет быть. Шолнечный камень, огонь-швет, Руны или холодный швет, как у Народ-с-Земли, — ответил Дилмас. — Они не быть Черви. Их породить пуштота во тьме и Звездная Кровь.

— Свет, интересно… Насколько они опасны?

— Разные быть, — неопределенно, совсем по-человечески пожал плечами диггер, — Шеребро опашно быть очень для большой караван, да-да, нужны шильные Руны… Бронза — опашно быть, но Вошходящие убивать. Дерево убивать люди, да-да, люди…

— Ясно. А что насчет звездных способностей? Как они нападают? Чем убивают?

То, что ответил крыс, я уже примерно понял и сам. Следы на Доспехе и моем скафандре говорили, что пустотники были окружены аурой сверхъестественного холода, а при атаке активно высасывали из жертвы тепло и энергию. Пожиратели-невидимки, терпеливо ждущие добычу во тьме.

Дилмас сказал, что прикосновение пустотника может полностью выпить человека, за несколько секунд превратив в замороженный труп. Защитное снаряжение не спасало, потому что твари поглощали тепло сквозь любые преграды. Похоже, при длительном контакте они были способны отключить системы энергоснабжения и жизнеобеспечения наших механизмов, и выход тут имелся только один — не давать этим пиявкам приблизиться.

— Опасные твари, Сигурд, — сказал Минос задумчиво. — Сможем кристалл-сферу оттуда вытащить? Что сам думаешь?

Что я думал? Любую задачу проще решить, если разбить ее на несколько небольших задач — и выполнять их постепенно. В нашем случае требовалось: первое — полностью извлечь иллиумовый саркофаг из полуразрушенной колонны, второе — ухитриться переместить его сквозь Портал в безопасное место, и третье — выйти оттуда самим и закрыть дверь с обратной стороны. Но первейшее и самое главное — очистить зал от пустотников, обезопасив место проведения работ, ибо возни предстояло немало.

— Сколько может весить сам иллиумовый саркофаг, Минос? — спросил я. — Можешь вычислить? Известны характеристики этого материала?

— Зависит от толщины оболочки. Если исходить из ваших замеров внутренней полости и прикинуть, что нет дополнительных элементов… — доктор Матиас сделал несколько жестов, управляя своим воксом, и, нахмурившись, ответил: — то от двух до четырех с половиной тонн.

Не так уж