Ты тоже видишь смерть - Морита А

 Синигами — божество, отмеряющее с помощью свечи меру жизни человека. Синигами забирают души мертвых после смерти. Аналог Жнеца Смерти.

РАДИ ДРУГИХ

В четверг на той же неделе, когда я признался Куросэ про Зензенманна, я читал на уроках детектив.

На этот раз много уроков проходило в других кабинетах, не в нашем основном, поэтому я успел меньше, чем планировал. Последнюю сотню страниц пришлось оставить напоследок. Остановился на самом интересном, поэтому очень хотелось поскорее продолжить. Притом у меня в этот день стояла смена в комбини, так что, если не успею сейчас, придется отложить до завтра. Поэтому, как только прозвенел звонок, я пулей помчался в кабинет литературного кружка.

Смена вечером. Я успею на нее, даже если выйду из школы на полчасика попозже. Значит, вполне смогу дочитать книгу.

В кабинет я прибежал первым. Я устроился поудобнее и вернулся к чтению. Никогда не устану удивляться хорошим книгам: с первой же строчки, даже если открываешь их на середине, погружаешься в мир произведения. Вот сейчас мне попался как раз такой детектив.

Через несколько минут дверь снова открылась, но я даже не поднял глаз. Кадзуя бы прямо с порога что-нибудь сказал, а значит, пришла Куросэ. Я про себя порадовался, что она такая молчаливая, и перевернул страницу.

— Ну все, снова за работу! Повесть не ждет! — как-то совсем безрадостно воскликнул Кадзуя, который ввалился в кабинет несколько минут спустя.

Он так грохнул стулом и шмякнул сумку на стол, что я отвлекся.

— О, Арата, а ты чего читаешь? Вот это талмуд!

— Мгм…

— Ты мне не мычи. Интересно хоть?

— Мгм…

Он засыпал меня вопросами, но я на них на все отвечал одинаково.

— Ух-х-х! Прям офигенно! — наконец вынес вердикт я, закрывая книгу, откидываясь на спинку стула и поднимая глаза в потолок. Я от всего сердца порадовался, что на своем коротком веку успел прочитать такую классную историю.

— Раз офигенно, дай почитать!

— Мне не жалко, но ты свою-то дописать успеешь? — спросил я, имея в виду вовсе не крайний срок приема заявок на конкурс начинающих писателей, а оставшиеся Кадзуе пятьдесят шесть дней.

— Ну сдюжу как-нибудь. А книжку хочу прочитать, если интересная, — пробормотал друг, который понятия не имел, какой скрытый смысл таился в моем вопросе. Все его внимание поглотила аннотация на задней стороне обложки.

Между тем полчаса уже прошло. Я не успел еще как следует посмаковать послевкусие от детектива, но пришлось уже срочно вскакивать и собираться.

— Арата, ты уже все?

— Ага. На работу сегодня. До завтра!

— Угу, пока!

Куросэ бросила на меня выразительный взгляд, как будто хотела что-то сказать, но я ушел, не обратив на нее ни малейшего внимания.

Я немного стеснялся, что открыл ей секрет, и меня задело, что она вчера назвала меня придурком. Такая спокойная обычно, а тут как взъелась… Оказывается, под ледяной коркой у нее в сердце притаились жаркие уголья — она хотела спасать жизни. Кажется, я случайно углядел кусочек ее истинной натуры… и почему-то меня это радовало.

Я прилетел в комбини за пять минут до начала смены, и когда Танака увидела, как я задыхаюсь перед считывателем, подтрунила, что надо больше времени оставлять в запасе.

Переведя дух, я приступил к работе и в первую очередь прошелся по залу, подкладывая заканчивающиеся товары.

Через час в магазин опять пришла Куросэ.

— Добро пожаловать!.. — дежурно поздоровался я.

Она бросила в мою сторону короткий взгляд и целенаправленно зашагала к сладостям. Форменная юбка у нее, как всегда, развевалась на ходу, подчеркивая длину ног.

Я продолжил работать как ни в чем не бывало. Но когда она подошла к кассе, пришлось и мне оторваться от дел.

— Сто двадцать шесть иен, — сухим тоном, которым разговаривал только с Куросэ, сообщил я.

Та с готовностью вытащила из кошелька нужную сумму без сдачи и отдала мне.

— Вот, дарю, — бросила она, протягивая мне еще одну тридцатииеновую шоколадку.

— Спасибо.

— У тебя смена в десять заканчивается? Можно потом поговорим?

— Что? Погоди, тебе нормально так поздно из дома выходить?

Я думал, девчонок родители на улицу не пускают.

— Нормально. За мной не особо строго следят.

— Ну тогда если недолго… — протянул я.

Куросэ просияла и ушла.

Боюсь даже предположить, о чем она собиралась говорить с глазу на глаз, но на самом деле и я хотел с ней побеседовать. Теперь, когда знал про ее способность, похожую на мою, чувствовал, что мы с Куросэ ближе, чем мне раньше казалось.

Я проводил взглядом ее велосипед и вернулся к работе.

— Молодец, Мотидзуки-кун! А я что-то совсем заспался!

Менеджер, над головой которого колебалась цифра 9, пришел на работу в девять пятьдесят с чем-то, и неловко поскреб затылок. В последнее время он после ночных смен оставался прямо до обеда. Я тревожился, глядя, как он не дает себе ни дня отдыха.

— Спасибо… Мне кажется, вы немного перерабатываете, — вдруг ляпнул я то, что держал на уме.

Начальник посмеялся и нырнул в комнату отдыха.

У меня, видимо, потяжелело на сердце оттого, что цифра осталась всего одна. А ведь и мне предстоит то же самое: сначала двузначное число сменится однозначным и постепенно дойдет до нуля. Я очень сопереживал Кимуре.

Смена подошла к концу. Я прокатил карточку и поспешил как можно скорее переодеться, чтобы Куросэ меня не очень долго ждала.

— Ну, хорошего вечера!

— Спасибо, и вам, — пожелал я менеджеру и вышел, но приятельницу у магазина не увидел.

Остался ждать, и через несколько минут во тьме послышались шаги. Когда она вышла под свет фонарика, я удостоверился, что это Куросэ. Она держала руки в карманах черной толстовки поверх джинсовых шорт.

— О, с окончанием смены, — поприветствовала она, когда заметила меня.

— Угу. Так о чем поговорить хотела?

— Тут рядом есть скверик. Пойдем туда?

Куросэ показала дорогу, и я повел велосипед вслед за ней.

До сквера в самом деле оказалось рукой подать. Над ним висела табличка с названием: «Ивовый сквер». Несколько ив, которые там росли, уже начинали желтеть, напоминая, что на дворе осень. В свете фонарей они наводили жуть, и кожа покрылась мурашками.

Помимо деревьев там оборудовали площадку с горкой, качелями, турником и парой лошадок-качалок на пружине. Чуть подальше я разглядел рукоход, то есть обставили крохотный скверик на совесть. Конечно, так поздно вечером здесь уже никого не было, но представляю, сколько тут народу гуляет днем.

— Да, холодно стало по вечерам… Зато звезды красивые! — воскликнула Куросэ, устраиваясь на лавочке.

Я тоже невольно поднял взгляд к небу и убедился, что она права. Я уже давно не смотрел на небо, потому еще долго не сводил глаз со светящихся точек.

— Ваш менеджер скоро умрет, да? — спросила девушка, которая успела налюбоваться небом и опустила глаза.

— Ты про Кимуру? Да. Ему, к сожалению, осталось девять дней.

Пусть правда представала перед нами по-разному, но она тоже видела грядущие смерти. Дымка клубилась и за мной. Хотя, наверное, сейчас она смешивалась с темнотой.

— Ясно… Я с самого детства у него что-нибудь покупаю. Он очень добрый человек.

— Угу.

Кимуру любили не только подчиненные, но и покупатели. Я успел у него проработать всего ничего, но уже прекрасно понимал, как так вышло: у него был очень радушный нрав.

И теперь, когда у него вот-вот родится ребенок, а будущее, казалось бы, сулит уютную семейную жизнь, ему суждено умереть. Как я узнал от Танаки, в каких-то тридцать восемь лет…

— Может, попробуем его спасти?

— По-моему, я вчера уже все сказал. Я не собираюсь вмешиваться в естественное течение судьбы.

— Тебе ничего не надо будет делать. Просто составь мне компанию.

— В смысле? — Я покосился на Куросэ.

— Я собираюсь в тот самый день проследить за ним. И спасти,