Дети Арога - igor parhomyuk

Кстати, — Стив бросил взгляд на меня, — замок, который ты видел, стоит как раз на этом месте.

— Первый поход был удачным. Муты нас не ждали. Мы уже многому научились у венецианцев. Захватили крепость, сделали рейд на прииск, пополнили запасы... и ушли. Без потерь. Портал, видишь ли, открыт всего неделю. Ни минутой дольше.

Это золото дало нам новый старт. Мы купили земли, поместья. Нам это вскружило головы.

В следующий раз мы шли... как на парад. Мы заключили браки с влиятельными венецианскими домами, привели с собой их дружины. Снова — на Арог, и оттуда — на Эрот.

Это был фиаско.

Против нас встала армия. Нас просто раздавили. Из восьми тысяч вернулись четыре. Остальные — пали.

И начались слухи. Что мы связаны с дьяволом. Что мы увели их сыновей в ад. Венеция, как ни странно, была достаточно просвещённой — но и там инквизиция не спала.

Откупились. Заплатили. Оставили несколько человек сторожить портал и ушли... в Австрию. Без гроша в кармане.

Нас снова было немного. Но Австрия в тот момент воевала. Габсбурги искали наёмников против Франции. И нам повезло.

Стив подошёл к щиту, висевшему на стене между стеллажами.

— Это щит арбалетчика. Простого пехотинца. Так начинали наши предки.

Он провёл ладонью по металлу. Все молчали. Я — ошеломлён. Его рассказ походил на хронику войны, на живое дыхание истории, без фальши, без купюр, без ореола героизма. Это было... реально.

Я вспомнил, как один знаток истории жаловался, что средневековые хроники — как сводки ЦК КПСС времён застоя. "Сарацинов погибло сто тысяч. А с нашей стороны — десять рыцарей. Причём трое — с лошади упали". Тут же было реально.

Стив вернулся на своё место.

— Мы обрели пристанище. Местная знать сначала сторонилась, но потом — приняла. Нам нужны были деньги — и мы продавали клинки всем, кто платил. Англичане. Турки. Французы. Поляки.

У всех учились. У всех дрались.

Через двадцать лет у нас появился первый барон в Австрии. Потом ещё. Потом — снова поход.

И на этот раз — поход профессионалов.

Мы шли малыми отрядами. Разделялись, нападали, исчезали. Вели партизанскую войну. Тактику выжженной земли. Мы учились у Земли, но и Земля училась у нас.

Этот поход был... походом отчаяния. И героизма. Много погибло. Но те, кто выжил, принесли столько, что хватило ещё на пять баронств. Да и муты стали осторожнее.

Позже — индульгенция от Папы. Возвращение в Венецию. Новый статус. Новая кровь.

С тех пор, — Стив обвёл нас взглядом, — вот уже пятьсот лет, мы каждый год ходим в поход.

И сколько Вас сейчас- Спросил я

Нас — десять герцогов на Земле. И один — герцог-король на Ароге- гордо сказал Стив

. — У каждого герцога от двух до четырёх тысяч клинков. То, что ты видел вчера, — это раненые. Вернулись после похода, — произнёс Стив.

— И как вы... живёте? — спросил я. — Как скрываетесь? Как уходите в походы? Это же не современная армия, но всё же... Четыре тысячи человек — это не прогулка. Логистика? Маршруты? Куда вы их деваете?

Стив усмехнулся:

— Не забывай, у нас было пятьсот лет, чтобы научиться. Да и сейчас, признаться, стало куда проще.

Я приподнял бровь. Элька улыбнулась:

— Отец имеет в виду, что теперь это стало... модно. Закрытые клубы, фехтовальные секции, исторические реконструкции. Организуешь "славянский турнир" или "ночь меча и огня" — и вперёд. Никто не задаёт вопросов.

— Кстати, — перебил Стив, — те трое, что напали на нас в Москве — это были муты.

Я замер.

— Муты? В Москве?

— Впервые, — добавил Серж. — Раньше их здесь не замечали. А раз ты смог открыть портал, — он посмотрел на меня серьёзно, — значит, могли и другие. А это уже меняет картину.

Я замолчал. Мысли путались.

— Так вы... вы ходите туда за золотом? — спросил я спустя минуту, словно цепляясь за остатки логики.

— Нет, — покачал головой Стив. — Золото давно вывезли. Муты не дураки. В радиусе ста километров всё вырыто подчистую. Но поверь, денег у нас — достаточно. Хватит и на внуков. Дело не в этом.

— Тогда зачем?

— Что тебе непонятно? — вмешался Рон. — Эрот — это наша родина. И мы её вернём. Наши знамёна снова взовьются над башнями.

"Ого, патриот," — подумал я, но спорить не стал.

Стив медленно поднялся.

— Ладно. Уже поздно. Тебе, Сергей, на сегодня хватит.

Все молча встали. Элька поцеловала отца в щёку, взглянула на меня мимолётно — и ушла. За ней — Серж, Рон, потом и мать Эльки. Остался только Стив.

Он вызвался проводить меня.

Комната, куда меня отвели, выглядела современно: аккуратная мебель, кровать, кресло у окна. Но атмосфера — плен. Узкое окно, глухие стены. В этом была не гостеприимность, а контроль.

Стив сел в кресло, глядя в чёрное окно. Говорил негромко:

— Теперь ты понимаешь, в каком я положении? Я — третий герцог. У меня четыре тысячи человек. Моя армия — сильнейшая. И теперь я должен рассказать о тебе остальным. Совет решит и поверь не всеправители там адекватны. А знаешь, что они решат?

Я молчал.

— Посадить тебя на цепь. И водить, как собаку, открывать порталы. Это — в лучшем случае. В худшем — убить. От греха подальше.

Вся романтика исчезла. Передо мной сидел не отец Эльки, не рассказчик. Передо мной был правитель. Холодный. Рациональный. Готовый принести меня в жертву — ради клана.

— Но ты спас мою дочь. И моих людей. И в тебе — тайна. Поэтому ты будешь жить. Но жить — здесь. И, не дай бог, я в тебе усомнюсь... — он резко встал и вышел.

Я остался один. В комнате, больше похожей на камеру. Я осмотрелся. Всё чисто, добротно, но воздух — тяжёлый. Я подошёл к двери — не заперта. Инстинкт проверял.

Дверь вдруг открылась.

На пороге стояла Элька.

На ней была пижама с Микки-Маусом и смешные тапочки в виде собак. Она выглядела... не к месту. Слишком живая для этой крепости.

— Я пришла пожелать тебе спокойной ночи. И — попросить, чтобы ты не исчезал.

Она подошла, взяла меня за