Собиратель стихий 2. Теперь я имба - Алекс Руз

Всю дорогу я молчал. И, как назло память бывшего владельца начала подкидывать все новые воспоминания об отце и брате.

Орлов открыл дверь в наше поместье, пропустил меня, а сам встал на пороге.

— А все же, Александр, скажи, хорошо иметь целый штат прислуги, — услышал я голос Димы идущего по коридору, — что не попросишь привезти, в течении часа у нас. Даже из дома выходить не надо… — он вальяжно ступал, смотря за спину. Говорил с братьями и хотел подколоть полицейских.

Даже не ожидал, что так соскучусь по этому надменному тону.

Как-то тепло стало. Я дома.

— Это, что у вас тут за штат слуг? Видать много я пропустил, — сказал я с ухмылкой.

— Лешка… — растерянно посмотрел на меня Дима.

Такое выражение лица у него впервые. Надменная спесь тут же испарилась.

— Ты, как мертвеца увидел, ей богу… — усмехнулся я.

— Лешка! ЛЕШКА! Живой! — подбежал Дима и стал меня обнимать и рассматривать.

— Ты чего орешь? — начал спускаться со второго этажа заспанный Ваня, — ночь на дворе.

— Ну, прости, что разбудил, — сказал я.

— Лешка! — встал в ступор Ваня.

Походу они меня и вправду похоронили уже.

Из гостиной выбежал Сашка и крепко меня обнял.

— Живой…

— Ага, не дождетесь! — отшутился я.

— Алексей Павлович! — выбежала Аленка.

Увидев меня, сразу расплакалась. В своем репертуаре.

— Ладно, оставлю пока вас, — сказал Орлов, — выспись хорошенько. Завтра тяжелый день предстоит.

— Хорошо. Спасибо за все.

— Тебе спасибо. Герой! — мы пожали руки и Федор Борисович ушел.

Я закрыл дверь за Орловым и повернулся к братьям. Саша аж прослезился. Не ожидал.

— Вань! Ты чего столбом стоишь⁈ Идем к нам! — махнул рукой Саша. — Он тяжело перенес смерть отца с Ильей… Целыми днями в комнате.

— На похоронах сказал, что мысленно и тебя похоронил, — тихо добавил Дима.

— Значит его можно понять… Если честно, мне и самому хочется отдохнуть в комнате.

Первые минуты радости прошли, и братья меня начали оглядывать.

Сказать, что я помятый — ничего не сказать.

Волосы в пыли на столько, что стоят колом. Рубашка подрана и в крови. На руки так вообще без слез не взглянешь.

— Я приготовлю вам ванну! — сказала Аленка. — И подготовлю чистые вещи, — еще раз оглядела та меня. Затем впопыхах убежала.

— Ты, как в целом? — спросил Дима.

— В целом я рад, что наконец-то дома.

А, если по правде сказать — тело все ломило. Рана на месте печати так вообще до сих пор кровоточила. Ожоги тоже начали ныть. Особенно, после того, как я залез в ванну.

Аленка аккуратно и очень нежно омывала мои раны. Поняв, что мочалкой тереть плохая идея, смывала запекшуюся кровь руками.

— Господин, у Симона в комнате осталось несколько флаконов. Может вы с ним свяжитесь и узнаете, чем можно обработать ваши раны?

— Да спят они, наверное. Ночь на дворе.

— Рассвет уже… — вздохнула та.

— Тогда можно.

Я накинул домашнюю рубашку и штаны, приготовленные Аленкой и пришел в комнату.

Симон не владеет магией, Лев как обычно спит до обеда. Одна надежда на Луцкого.

Как только связь установилась я увидел изнеможённого Луцкого с красными щеками.

— Привет… Слушай, а Симон рядом?

— А я думал ты звонишь для того, чтобы спросить, как твой милый питомец, — сказал Луцкий еле сдерживая злость.

— Кстати, как он там?

— Ауф⁈ Прекрасно! Лев, как спать ушел, так мы с ним нянчимся.

В это мгновение я увидел, как Ауф положил лапы на плечи Луцкого и стал лаять, приветливо вынув язык.

— Привет малыш! Скоро тебя заберу, а пока веди себя хорошо!

Ауф жалобно заскулил, но оставил Луцкого в покое.

— Больше никогда я с ним сидеть не буду!

— Как скажешь… Мне бы Симона.

— Спит он. В этом доме не спят только двое. Я и брат за компанию. Разбудить?

— Не стоит. Завтра думаю встретимся.

— А, что случилось-то?

— Да у него в комнате флаконы со снадобьями остались. Хотел спросить, есть ли среди них от порезов.

— Я! Я могу помочь! — подбежал к нему брат.

— Сейчас я зайду к нему в комнату. Погоди.

Я быстро поднялся на второй этаж и подошёл к полке с малочисленными склянками. Раньше их было гораздо больше. Показывал поочередно все Луцкому младшему. Одна склянка подошла. Правда мази там было мало.

Хотя бы рану на печати и ожоги на ладонях намажу.

Отключился и вернулся в комнату.

— Что хотите отведать на завтрак? — спросила Аленка.

— Мяса. Как я соскучился по мясу.

Эта травоядная еда достала. С Ланой я ел грибы да ягоды, как блин, в русской-народной сказке. Мила пирожки с травой готовила.

Вкусно конечно… Но не стейк… не стейк.

— Как раз замесила тесто. Сделаю мясной пирог.

— Никаких пирогов! Пожарь мне просто мяса.

— Есть только фарш, — склонила голову Аленка.

— А я так соскучился по твоим котлеткам, — поймал я взгляд Аленки и мягко улыбнулся.

Она резко обхватила мою шею и прижалась.

— Я знала, что вы живы и очень скучала. Рада, что вы вернулись…

Затем она резко выбежала из комнаты.

Какая же она все-таки трепетная.

А пока Аленка стряпает на кухне, можно и отдохнуть.

Я лег на свою кровать. Как я по ней скучал! Как только я коснулся головой подушки сразу же уснул.

Лечу… Прям как в детстве. По небу… меж облаков.

Приятно.

— Кайфанул? — услышал я тихий женский голос.

— Дааа, — протянул я.

— Ну, а теперь давай поговорим, — после этих слов раздался раскат грома и белоснежные облака превратились в серые тучи.

— Привет, Кристина… я все же надеялся поспать.

— Не судьба значит… Итак…

— Начнем с того, что твой меч я сломал не специально…

— Меч? А, ты про тот… Создам новый, — махнула та рукой, — ты мне поможешь с этим… Но сейчас мы поговорим о другом.

Я вопрошающе посмотрел на богиню.

— Это, что? — показала она на мою руку.

— А, что не