Генерал Пядусов - Юрий Борисович Рипенко

Итоги боевой деятельности войск 7-й армии за декабрь 1939 года оказались совершенно неудовлетворительными. Наступление на главном и второстепенном оперативных направлениях полностью провалилось, в немалой степени из-за плохого знания и недооценки оборонительных возможностей финской армии, ее оборонительных укреплений и природно-климатических условий театра военных действий, а также явной переоценки собственных сил и средств. Вообще, как считал командующий 7-й армией, отсутствие опыта и средств по прорыву такого рода укреплений дало о себе знать, ибо «ни с чем подобным мы раньше не сталкивались»[48].

Заслуживает определенного интереса мнение известного английского военного историка и теоретика Лиддела Гарта о первых итогах Советско-финляндской войны: «Первое русское наступление завершилось неожиданной остановкой. Под влиянием этих событий усилилась общая тенденция к недооценке военной мощи Советского

Союза. Эту точку зрения выразил в своем выступлении по радио 20 января 1940 г. Черчилль, заявив, что Финляндия “открыла всему миру слабость Красной Армии”. Это ошибочное мнение до некоторой степени разделял и Гитлер, что привело к серьезнейшим последствиям в дальнейшем. Однако беспристрастный анализ военных действий дает возможность установить истинные причины неудачи русских в первоначальный период. Условия местности во всех отношениях затрудняли продвижение наступавших войск. Многочисленные естественные препятствия ограничивали возможные направления наступления. На карте участок между Ладожским озером и Северным Ледовитым океаном казался довольно широким, но фактически он представлял собой густую сеть озер и лесов, что создавало идеальные условия для ведения упорной обороны»[49].

20 декабря Военный совет 7-й армии отправил в Ставку Главного командования донесение, в котором доложил о том, что без разрушения основных долговременных сооружений противника и без проведения инженерных работ по расчистке подступов к его переднему краю успешная атака пехоты и танков невозможна. Командование армии предложило провести перегруппировку частей и начать систематические разрушения обнаруженных финских ДОТов артиллерией. Необходима была более тщательная и продуманная подготовка к прорыву линии финских укреплений. Ставка Главного командования РККА, рассмотрев представленные соображения, утвердила их и разрешила 7-й армии с 26 декабря 1939 года перейти к позиционной обороне[50].

Декабрьские бои показали, что главная оборонительная полоса – линия Маннергейма является укрепленным районом, для прорыва которого потребуется сосредоточение мощных средств, а также длительная и всесторонняя подготовка. На опыте декабрьских боев Главное командование Красной Армии убедилось в том, что необходимо улучшить управление войсками. Для этого приказом от 26 декабря 1939 года войска, действовавшие на Карельском перешейке, были разделены на две армии: оперативная группа комкора Грендаля, действовавшая на кексгольмском направлении, была реорганизована в 13-ю армию, а на решающем выборгском направлении по-прежнему оставалась 7-я армия. Ивану Мироновичу Пядусову во главе 311-го пушечного артиллерийского полка предстояло вести боевые действия в составе 13-й армии.

В подготовительный период непрерывно велась контрбатарейная борьба. Как было отмечено выше, борьба с артиллерией противника являлась основной задачей пушечного артиллерийского полка И. М. Пядусова. Контрбатарейная борьба велась с целью недопущения воздействия огня артиллерии и минометов противника при перегруппировке и сосредоточении войск и для того, чтоб обеспечить работу наземных наблюдательных пунктов, а также боевую работу артиллерии по разрушению долговременных сооружений.

Уничтожение батарей противника в подготовительный период ослабляло его оборону. Восстановить уничтоженные батареи финской промышленности было не под силу, что в значительной мере облегчало выполнение задачи по прорыву.

Но борьба с артиллерией противника усложнялась тем, что методы использования артиллерии противником – ведение огня кочующими взводами и орудиями и широкое применение временных запасных и ложных огневых позиций – создавали впечатление о наличии у противника большого количества батарей. Сам характер ведения огня – короткие огневые налеты с быстрой сменой огневых позиций – не давал возможности своевременно нацелить разведку, особенно АИР, с задачей определения координат огневой позиции и последующего ее подавления. Метеорологические условия – туман, снегопад – затрудняли ведение разведки, часто не давали возможности использовать аэростаты наблюдения и артиллерийскую авиацию. В этих условиях организация разведки артиллерийских батарей и незамедлительное огневое воздействие по ним определяли успех контрбатарейной борьбы.

В последней декаде декабря командир 311-го пушечного артиллерийского полка И. М. Пядусов получил «Указания по организации контрбатарейной борьбы на фронте 7-й армии», разработанные штабом артиллерии 7-й армии во главе с комбригом Л. А. Говоровым и разосланные 23 декабря в соединения армии, в том числе и группу комкора Грендаля. Здесь следует особо подчеркнуть огромную роль штаба артиллерии 7-й армии в организации планирования боевых действий артиллерии, разработке методов решения задач артиллерией и боевых документов. Не исключено, что И. М. Пядусов впервые ознакомился с требованиями своего будущего командующего Л. А. Говорова по организации борьбы с артиллерией противника. Указания состояли из трех разделов. В первом разделе давалась количественная и качественная оценка артиллерии противника и его боеприпасов.

Во втором разделе рассматривались способы боевого применения артиллерии, стрельба. Третий и наиболее обстоятельный раздел был посвящен организации контрбатарейной борьбы. В этом же разделе вскрыты недостатки и упущения в организации разведки батарей противника, в планировании в штабах начальников артиллерии дивизий, корпусов и в штабах групп АДД.

«До сих пор в штабах групп, НАК и НАД, – отмечалось в указаниях, – нет четкой организации разведки батарей противника, анализа разведданных и организованной контрбатарейной борьбы.

Поступающий материал (разведсводки и схемы) о батареях противника от пехоты, с наблюдательных пунктов, от батарей звуковой разведки, авиации и воздухоплавательных отрядов без всякого сопоставления и анализа фиксируются в разведсводках и разведсхемах и посылаются в вышестоящие штабы…

Разведкарты с анализом обнаруженных батарей противника вовсе не ведутся в штабах, а там, где имеются, ведутся очень небрежно, благодаря чему невозможно установить по дням и часам деятельность батарей противника.

В штабах групп, НАД и НАК вопрос организации и планирования разведки батарей противника упущен. Средства инструментальной и воздушной разведки работают без плана, самотеком и часто без достаточного обеспечения.

Штаб НАК не планирует и не организовывает разведывательную работу штабов НАД, а последние не руководят штабами групп АДД, штабы же групп АДД в свою очередь отдают это дело на волю ВЗР, воздухоотрядам и самолетам…

На наблюдательных пунктах артиллерии нет специально выделенных наблюдателей за батареями противника. Забыты простые, но очень эффективные методы засечки батарей по секундомеру и блеску выстрела в ночных условиях. Воронки от разрывов снарядов не изучаются, между тем по ним можно определить направление на батарею противника, тип и калибр орудий»[51].

Далее отмечалось, что подавление батарей ведется с нарушением 353–358 статей «Правил стрельбы наземной артиллерии 1939 года» и что, как правило, огонь ведется одной батареей и редко дивизионом.