Кто ты среди одноклассников? Секреты общения со сверстниками - Алла Георгиевна Озорнина

Теперь-то я понимаю, что никто из этих мальчиков не хотел меня обижать. По крайней мере, поначалу. Это была всего лишь шутка, и отреагируй я на неё правильно, всё тотчас же и закончилось бы.

Ведь, как оказалось, дело не в том, как к тебе относятся, а в том, КАК ты на это реагируешь.

Только вот я не знала этого.

Глава 5. Буллинг

Впрочем, всё, что было сказано раньше, сущий пустяк по сравнению с тем, что называется коротким словом БУЛЛИНГ, за которым стоят унижение, слёзы и нередко самый печальный исход.

Но вернусь к себе любимой.

Повторюсь: к той ситуации, которая случилось со мной. Теперь-то я понимаю, что отчасти сама была виновата в том, как она развивалась: слишком близко всё принимала к сердцу, что как раз на руку всяким вампирам и кровопийцам. Да, то, что произошло, испортило мне жизнь на целых семь лет, но ведь присвоение различных прозвищ – обычное дело в школьной среде, так же как постоянно возникающие конфликты. То Лена с Верой что-то не поделили, то Скворцов пришёл не в настроении и наорал на Петрова, а тот решил дать сдачи, да перестарался и разбил Скворцову нос. В конечном счёте всё утряслось – конфликтующие стороны разошлись как ни в чём не бывало. А то и вовсе, придя в себя, посмеялись и домой вместе пошли.

Совсем другое дело – буллинг.

Среди многих найденных в Интернете определений, на мой взгляд, пожалуй, больше всего подойдёт это:

Буллинг – это регулярное психологическое или физическое давление на жертву, осуществляемое одним человеком или группой агрессоров, которое обычно проходит в условиях замкнутой общественной группы. Буллинг всегда носит преднамеренный негативный характер и отличается неравным распределением сил между агрессором и жертвой.

Издевательства в коллективах (и не только школьных) как явление было замечено давно, но настоящий интерес к этому возник только в начале 70-х годов прошлого века в Норвегии. Вслед за этим учёные и других стран принялись изучать данную тему. Долгое время считалось, что в наших (тогда ещё советских) школах таких проблем нет. На самом же деле они встречались, но, наверное, не так часто, как сегодня. Сейчас же положение очень и очень серьёзное: больше половины российских школьников подвергается унижению со стороны сверстников.

В отличие от конфликта буллинг может продолжаться, если не прекратить это безобразие, бесконечно долго, доводя жертву порой либо до самоубийства, либо до её расправы с обидчиками самым жестоким образом. Нет-нет да и всколыхнёт общественность информация о том, что кто-то из школьников заявился в класс либо с ружьём, либо с топором, либо с ножом со всеми вытекающими отсюда последствиями. Потом выясняется, что это вовсе не случайность, а закономерная реакция на многолетние издевательства. Словом, жертва превращается в преследователя.

Действующие лица и наблюдатели

Сам буллинг порой напоминает спектакль, ведь в нём кроме тех, кто издевается, и того, над кем издеваются, присутствуют ещё и зрители. То есть наблюдатели. Спектакль по сути своей жестокий, бесчеловечный.

Действующие лица этого отвратительного зрелища: зачинщик, преследователь, жертва.

Начинается оно так: один или несколько человек (зачинщики) нападают на жертву. Затем присоединяются преследователи, которые третируют, унижают, толкают, бьют. Если в этот момент кто-то, имеющий авторитет, вступится за несчастного – спектакль срывается. Но такое бывает редко: никто, как правило, не вступается, потому что боится, что в этом случае сам станет объектом травли.

Совсем недавно мы говорили о том, что жертвами обзывательств и нетактичного отношения со стороны одноклассников обычно становятся дети с физическими дефектами, двоечники, замкнутые, не имеющие друзей. Но буллинг может подмять под себя и тех, кто никогда бы не стал мишенью для насмешек и унижений, – отличников, успешных учеников. Хотя чаще всё-таки агрессор нападает на детей, неуверенных в себе, мнительных, страдающих от одиночества. Такие ученики мирятся с насилием и даже не пытаются сопротивляться: они считают, что заслуживают такое отношение к себе, молча переносят издевательства и скрывают свои проблемы от взрослых.

Буллинг встречается и во взрослых коллективах. Только там обычно не мутузят коллегу, а пользуются более интеллигентным способом. Например, не разговаривают с ним, не приглашают на корпоративы и прочее. В итоге человек чувствует себя отверженным.

Нередко жертвами взрослого буллинга становятся как раз те, над кем когда-то издевались в школе.

У девочек буллинг более изощрённый, чем у мальчиков. Девчонки – существа коварные, поэтому действуют исподтишка, рассказывают о своей жертве всякие небылицы, могут объявить бойкот и вообще с ней не разговаривать. Порой они расправляются и физически, причём такая расправа ещё более жестокая, чем мальчишеская. Если ребята начинают травить кого-то, чтобы выбиться в лидеры или поднять самооценку, то у девочек другой мотив – унизить, устранить более красивую или более умную соперницу.

В моей повести «Тайна страшного амулета» объектом такого отношения стала девочка Агния – победительница областных олимпиад, отличница, но отвергаемая в классе за то, что некрасивая, маленького роста, а главное, из очень небогатой семьи. На неё ополчилась первая красавица школы Лерка, собравшая вокруг себя целую свиту подчиняющихся ей одноклассниц. И вот как они решили разделаться с Агнией, которую в классе называли Нищебродкой:

«…Но на этот раз выйти из класса мне не удалось.

Едва прозвенел звонок, Лерка встала у дверей и громко объявила:

– Никому не выходить. Нищебродка, ко мне!

Я поняла, что час расплаты настал. И не подумала подниматься с места.

– Кому сказала? – повысила голос Лерка.

Я продолжала сидеть.

– Крокодильцева, Рогаткина, ко мне Нищебродку!

Они выволокли меня из-за парты и подтащили к Лерке.

– К стене поставьте, – приказала она.

Я попыталась вырваться, но меня крепко держали Леркины люди.

Что же сейчас будет?

Мне было страшно и стыдно. Страшно скорее от неизвестности – что задумала Лерка? Стыдно от того, что меня унижают перед всем классом, а я ничего не могу поделать.

– Доигралась, Нищебродка? – ангельским голоском произнесла Лерка. Но взгляд у неё был совсем не ангельским. – От коллектива отрываешься! В столовую с нами не ходишь! Вот, смотрю, у тебя даже стоять сил нет. Ну что ж, придётся тебя… Да что ж это я совсем забыла! Эй, люди, дайте кто-нибудь мой смартфон, на парте лежит.

– Можно я? – подобострастно спросила Пентюхова.

Лерка снисходительно кивнула.

Пентюхова бросилась к парте и протянула ей гаджет.

Лерка включила камеру:

– Добрый день, мои