Пожиратель Ци 4 - Егор Петров

— Мико? — я инстинктивно отстранился, чувствуя волну опаляющего жара. — Мико, держись! Соберись!

Но она не слышала. Ее дыхание стало прерывистым, поверхностным. Сквозь пряди волос я увидел, как ее глаза налились жидким, пугающим золотом. Не пламенем, а расплавленным золотом. Сила Феникса, до этого сдерживаемая волей, вырывалась наружу. Вот он какой, выброс силы…

— Горит… — прошептала она хрипло. — Всё горит…

Пламя рванулось наружу тяжелой волной. Золотая стена всепожирающего жара хлынула от нее во все стороны. Камни под ногами задымились, края плаща Хаггарда, стоявшего неподалеку, свернулись и обуглились мгновенно. Раздались крики — люди инстинктивно отпрянули.

Инстинкт кричал и во мне: Отскочить! Защититься! Но рядом была она. И отступать было некуда. Мысли в голове проносились быстрее молнии. Раньше стоило засунуть палец в ее огонь, он жег нестерпимо. А сейчас… вполне можно терпеть. Что же изменилось? Точно, сила дракона!

Я впился взглядом в бушующее ало-золотое море передо мной, в саму его суть. Не во внешние проявления огня, не в энергию, из которого он состоял, а в самую глубину — я старался разглядеть волю, рождающую этот огонь. И параллельно я зачерпнул остатки всех сил в Драконьем Сердце, но не для того, чтобы создать технику или нанести удар. Я щедрой рукой разливал вокруг ауру своей силы, свое присутствие.

Я обернул этой силой пламя, исходящее от Мико. Я старался не допустить ни капельки энергии из черного ядра — уж оно бы горело будь здоров. Сила же Дракона просто встала непоколебимой скалой, о которую разбивались волны растекающегося пламени.

Чувствуя, как адский жар лижет мою кожу сквозь защиту ци, как каналы в руках ноют от напряжения, я продолжал стоять, стиснув зубы. Драконье Сердце билось ровно, мощно, излучая ту самую древнюю, спокойную силу — силу порядка в хаосе, силу подавления. Я извне подавлял волю Феникса, с которой обычно Мико почти всегда справлялась самостоятельно. При этом не понимая, что именно я делаю, но в тот момент это казалось очевидным — как очевидным кажется сказать «фу» псу, который ищет что-то в кустах.

Постепенно, невероятно медленно, яростный золотой шквал начал стихать. Не потому, что Мико взяла его под контроль — она была слишком опустошена. А потому, что пламя, наткнувшись на непробиваемую преграду моей Воли Дракона, начало… успокаиваться. Терять свою разрушительную ярость. Оно все еще клубилось вокруг нее, золотое и опасное, но уже не рвалось сжечь все вокруг. Оно искало выход, колебалось.

Я сделал шаг вперед, сквозь остаточные волны жара. Рука, все еще излучая ту же несокрушимую Волю, легла ей на плечо. На этот раз — не обожгло.

— Тише, — сказал я. — Тише. Я здесь.

Ее золотые глаза, полные ужаса, встретились с моими. Вертикальные зрачки Дракона смотрели прямо в бездну Феникса. И в этой встрече взглядов что-то… щелкнуло. Непостижимая связь. Древнее равновесие. Свободолюбивый Феникс встретил непоколебимую волю Дракона и отступил. На этот раз.

Пламя вокруг Мико дрогнуло, сжалось и совсем погасло. Мико глубоко вдохнула, как человек, который вынырнул из глубокого озера, и точно рухнула бы, если бы я не подхватил ее. Она лихорадочно дрожала, пот струился по ее лицу, а в глаза вернулся разум. Все золотое безумие исчезло, оставив после себя лишь истощение и недоумение.

— Керо… — прошептала она. — Что… что ты сделал? Это… это ведь не ци?..

Я сам не понимал до конца. Я просто знал, что нужно делать. И сделал… И только сейчас я задумался над тем, что все время проходило мимо. Слишком чем-то постоянно был занят, чтобы поразмышлять. У меня ведь офигенно мощная родословная, целая Искра Дракона, но что она мне дает? Кроме высокого качества энергии по умолчанию.

Феникс сжигает. Это ясно. Он — чистое разрушение и возрождение в огне. А что делает Дракон? Я использовал его силу как щит, как сдерживающую преграду. Как… власть над стихией? Нет, не власть. Как присутствие, которое задает порядок. Которое определяет границы. Которое говорит бушующему морю: «Досюда, и не дальше».

Так что же, стихия дракона — это порядок? Черт… Я совсем не знаю свою силу Дракона. Я использовал ее инстинктивно и понимаю, что до сих пор ни фига в этом не разобрался. Как и с силой Клыка. Как он сказал, и десятой части потенциала не использую? Я уверен, что и с ядром Дракона так же. Скачу галопом от задачи к задаче, и не успеваю нормально подумать и проверить все. А дальше — гробница, и опять скачок сил, который приведет неизвестно куда? брр… Уйти бы на скалу куда-нибудь и посидеть годик-другой в медитации…

Взгляд скользнул по дому мэра, в котором мы когда-то жили, и который стоял почти нетронутым. По сравнению с тем, во что превратился остальной город, он выглядел как утес стабильности. Символично казалось то, что он пережил первое нападение демонов и последнее в этой войне — не думаю, что сюда когда-нибудь дойдут демоны или откроются порталы в ближайшие года. Кому на хрен нужно пепелище?..

Ночь накрыла выжженный город холодным, звездным покрывалом. Лагерь разбили на окраине, подальше от смрада пожарищ. Хаггард хотел остановиться в том доме, но воняло невыносимо, да и кладовые мэра давно уже были разграблены подчистýю.

В моем браслете была палатка, и я отдал её Мико, которая спала там в обнимку с кротом. Я же сидел, прижавшись спиной к стволу дерева, пытаясь осмыслить день. Остальные ходили по окрестностям, выискивая сбежавших демонов, а мне выпало страховать Мико на случай прорыва.

Моя рука автоматически гладила рукоять «рассекающего ветер». Мысль о силе Дракона не отпускала. Я вспоминал каждое слово, что произносил Дух:

«Я не предлагаю тебе подарок, это вызов. Испытание огнем и духом. Моя сущность, мой последний дар миру, который я охранял. Она сожжет тебя, если ты окажешься слаб. Переплавит и разобьет скорлупу твоего яйца, если ты силен духом. Она даст тебе силу. Она даст тебе ВОЛЮ. Волю дракона, который не плывет по течению, а решает, куда течь реке. Волю, чтобы противостоять самой судьбе, чтобы пробить путь там, где его нет. Прими ее — и перестань быть веточкой. Стань… ручьем. Потом рекой. Возможно… новым истоком.»

Воля дракона… Неужели я ощутил именно её? А если я ощутил её только сейчас, это значит, что я до сих пор был веточкой, а