Кот по имени Семён Семёнович Горбунков - Ольга Станиславовна Назарова

— Я тебя тоже! — Вадим не видел, как счастливо улыбалась Ирина, вдруг обнаружившая, что вместе с тем несчастными дyрнeм она, похоже, избавилась и от своего вечного одиночества.

Одиночество ведь не выносит не только котов, но и родных, которые готовы прилететь к тебе за несколько тысяч километров, а также оно абсолютно и совершенно не переваривает слово «люблю», сказанное от души.

— Только я всё-таки к тебе прилечу. Позволь мне тебя проводить к Максу. Заодно и сам его увижу. Странное дело, соскучился я по вам обоим! Тем более, что у нас в Москве теперь племянница имеется — дочка Серёжки. Макс говорит, что она очень смешная… Навестим их. Ладно?

— А, знаешь, прилетай! Я… я буду так тебя ждать! Я ведь никогда не ждала старшего брата! — призналась Ирина.

— Хорошо, вот теперь у тебя будет такая возможность. Только ты так и не ответила, кто такой этот Мыл? — припомнил Вадим.

— А вот прилетишь, я тебе его покажу! — пообещала, расхохотавшись, Ирина.

Оказывается, это так приятно… Знать, что у тебя есть старшие братья, за которых можно спрятаться, укрыться за широкими плечами, борясь с детским желанием показать язык всем неприятелям разом! Можно представить брату кота по фамилии Горбунков и знать, что он тебя поймёт, можно даже с мылом его познакомить, и наслаждаться выражением его лица. Так много всего можно, когда чувствуешь себя нужной и любимой младшей сестрой.

Возможно, именно из-за этого нового и дивного ощущения, Ирина шла в понедельник по институту так, что её с трудом узнал научный руководитель, глубоко задумавшийся над найденным на столе заявлением об увольнении.

— Ирина Антоновна, я не понял, что это?

— Это? Это я увольняюсь. Решила избавить вас от необходимости возиться с навязанным «тухлым яйцом». И да, позвольте извиниться за деда… Он не должен был как-то вам докучать подобными вещами — я ехала, чтобы честно работать, а не быть в положении «академической внучки». Подпишите, пожалуйста, заявление, и я освобожу вас от своего присутствия.

— Слышала! Обиделась? Наябедничает! — эти панические мысли всполохами метались в голове научного руководителя, ясно отражаясь на физиономии.

— Да, случайно слышала, нет, не обиделась! И уж точно не стану жаловаться. На что? На собственную глупость разве что, раз давно не разобралась, что происходит! — Ирина приняла подписанный лист, заверила нервного руководителя, теперь уже бывшего, в том, что зла точно-точно не держит, а уходя, сказала:

— Хотела сказать, чтобы вы не волновались… Я забрала кота. Ну, Семёна Семёновича Горбункова…

— Зачем? — не понял руководитель.

— Как зачем? Себе! Я в субботу его во дворике обнаружила и поняла, что он — мой кот!

— Так вы же… это… уезжаете!

— И он со мной! Вот только сейчас выпрошу у охраны его ветпаспорт — он нужен, чтобы ему билет на самолёт купить.

Вадим, поджидающий сестру в машине, несколько удивился, когда увидел, что её провожают растрёпанный и явно крайне изумлённый дяденька научного вида и крупный тип в камуфляже, старательно открывающий перед Ириной все двери.

— Не волнуйтесь, мы с ним уже купили ему приданое, и недруга прогнали, и праздники отпраздновали, и брата моего старшего встретили, короче, никому я его не отдам! Мой кот! — убеждала Ирина Горбунковских поклонников, укладывая в сумочку свою трудовую книжку и ветпаспорт кота Семёна Семёновича. — И спасибо вам за него! Без вас он бы меня не дождался, а как я без него?

Вещи были собраны, да не так и много их было у Ирины… Ключи возвращены квартирной хозяйке, машина, взятая напрокат, отогнана в гараж.

— Знаешь, я только сегодня поняла, что у меня тут всё было временным, — негромко сказала Ирина. — Кроме Семёна Семёновича и твоего приезда. Самое-то главное я нашла в последние дни, вот с ним, с этим самым важным, и уезжаю.

Самолёт резво пробежал по взлётной полосе, взлетев навстречу небесному ледоходу, освободившему путь двум людям и коту.

Ирина держала переноску на коленях, уговаривала не волноваться абсолютно невозмутимого Семёна Семёновича, чуть поплакала, прощаясь с городом, который неожиданно дал ей так много, а потом задремала.

— Ну, что Макс, встречай нас… будем навёрстывать то, что мы друг другу задолжали! — думал Вадим, косясь на спящую сестру и очень важного кота Горбункова, который, как и все коты, делал вид, что знает что-то абсолютно неизвестное и непостижимое для людей.

Глава 6. Академические внуки

Они собирались вместе часто — академику Вяземскому нравилось, чтобы они присутствовали на семейных обедах по выходным, но, пожалуй, никогда ещё они не собирались вот так — когда по-настоящему, когда родственники становятся родными.

Макс встречал брата и сестру в аэропорту и вез их домой, поглядывая на улыбающегося Вадима и немного напуганную Ирину с котом на коленях.

Накрапывал дождь, заливая лобовое стекло, и сестра выглядела так, словно готова к нему присоединиться…

— Ир, ты чего так переживаешь? — не выдержал он, в конце концов.

— Да понимаешь, я же уволилась… а что теперь? Я никогда не уходила в пустоту!

— Если с деньгами проблема, то… — заговорили оба брата.

— Нет, у меня есть — я же квартиру в Питере сдавала, а в Новосибирске тратила немного. Дело в другом — я никогда не была и не буду такой как вы оба. Нет, Вадим, не спорь! Макс, это же правда. Короче, я когда ехала в Новосибирск, решила для себя, что работа там будет моей последней попыткой заниматься наукой. Если не выйдет, то я буду менять… менять всё!

Ирина на секунду прикрыла глаза. Сложно решиться на какие-то кардинальные изменения в жизни, особенно, если думала, что твоя жизнь упорядочена и расписана от и до. Когда у неё нашлись силы посмотреть на братьев, то обнаружилось, что оба переглянулись с самым серьёзным видом.

Макс кивнул старшему брату.

— Давай, сначала ты.

Вадим пожал плечами. Ему было в новинку ощущать себя по-настоящему старшим братом, но он решил, что когда-то же надо начинать…

— Ир, мы с Максом думаем, что это правильно! Нет, не потому что ты не так талантлива или что-то в этом роде — вон наша мама… Да, она никогда не дотягивала до уровня бабушки, к примеру, но она реально настоящий химик-учёный. Другое дело, что тебе надо попробовать себя в другой области. Попробовать и понять, что не надо что-то кому-то доказывать.

— Да,