Предания Русского Севера - Н. А. Криничная

Деревня, где это произошло, ныне называется Ексела, что значит по-карельски «прибежавший».

Опубл. П. Минорский//О. сб. Вып. II. Отд. 1. С. 174—175.

16. Основание города Мезени

Два новгородца — Окладников и Филатов — явились первыми к устью реки Мезени и первыми положили здесь начало заселениям: один там, где теперь город Мезень; другой выселился ближе к морю, туда, где теперь раскинулась деревушка Сёмжа. Оба новгородца явились с семьями и с доброю волею противостоять негостеприимному климату и всевозможным лишениям и — оба устояли. И тот и другой заручились грамотами Грозного царя и правами «копити на великого государя слободы и с песков и рыбных ловищ и с сокольих и кречатьих садбищ давати с году на год великому князю оброки». Окладников явился на новое место своего жительства с пятью сыновьями и с иконою Нерукотворенного Спаса, которая долгое время переходила от одного лица к другому, пока не сбереглась в руках какого-то безвестного отшельника, жившего в пустыньке на морском берегу при устье реки Хорговки, и пока не была перенесена отсюда (в 1663 году) в Спасскую церковь Кузнецовой слободки. Копились между тем годы и десятки лет на столетия, копились и обе слободки на государей, вблизи Студеного моря-окияна.

Максимов. Т. 1. С. 9—10.

ПРЕДАНИЯ ОБ ОСНОВАНИИ СОСЕДНИХ СЕЛЕНИЙ БРАТЬЯМИ (РОДСТВЕННИКАМИ)

17. Первопоселенцы холмогорской местности

Говорят, будто бы одно семейство чудского племени расселилось в окрестностях Холмогор. На Матигорах жила мать, на Курострове — Кур-отец, на Курье — Курья-дочь, в Ухтострове — Ухт-сын, в Чухченеме — Чух — другой сын.

Все они будто бы перекликивались, если что нужно было делать сообща, например, сойтись в баню.

По сообщению П. А. Иванова опубл. П. С. Ефименко//АГВ. 1868. № 90. С. 2; Ефименко. Ч. 1. С. 17.

18. Первопоселенцы холмогорской местности

<...> в ту область, где теперь город Холмогоры и его предместья, пришел полудикий чудин именем Кур, с ним его мать и, вероятно, жена да кое-кто из своих родных иль соплеменных <...>.

Не ужаснулся смелый Кур своего одиночества; ему так понравилась новая местность, что решился навсегда остаться тут... И вот он занял высокий круглый холм в излучине двинского пролива, который с той поры вместе с холмом получил его имя.

Кур жил с матерью и прочими, пока не выросла его собственная семья. Тогда дети остались при отце, а их бабка и те, кто с нею пришли ранее, переселились к западу на высокие холмы за рекою Быстрокуркою, (таково. — Н.К.) <...> происхождение Матигорской области <...>.

Кур имел двух сыновей — Ухта и Чуха и дочь Курью, кои своим потомством населили Ухтостров, Чухченему, Курью — смежные с Куростровом.

Опубл. А. Грандилевский//ИАОИРС. 1909. № 12. С. 43.

19. Первопоселенцы юрольских деревень

Старожилы говорят, что самое название Юрола дано селу Юром.

У Юра было два брата: Тур и Окат. Тур расселил Чушельское селение Юрольского прихода в Верхнем конце, который и поныне называется Туровским, Окат — Окатовскую деревню в Сояльском приходе.

Ефименко. Ч. 1. С. 23.

20. Основание валдиевских деревень

На противоположном берегу озера (церковь стоит на берегу небольшого озерка Белое) от погоста, близ болота Конырева <...> жил некто Коныря, а пониже его — два брата Залазных: Тарай и Залаза. Еще ниже, против самой церкви, — Назаря. Потомки последнего существуют и поныне, под фамилиею Назаровых.

Трое последних имели будто бы один топор и по мере надобности перекидывали его один другому.

Опубл. И. С... в // ОГВ. 1892. № 46. С. 487.

21. Основание кулгальских деревень

Во времена набегов литвы и татар на каргопольские пределы Водлозеро также подвергалось их опустошениям. Жители Водлозера от тиранства врагов бежали в обширные непроходимые леса, которые в то время окружали реку Водлу. Так, в соседнем с Пудожем Кулгальском приходе около половины шестнадцатого столетия поселились бежавшие из каргопольских пределов жители, скрываясь от набегов татар.

Первых поселенцев было четверо: Федот, Софрон, Рыбуша и Кошук; по имени их называются и деревни близ приходской церкви.

Потомство от Рыбуши не осталось; земляные распашки его судествовали до сих пор и в тысяча восемьсот двадцать седьмом году отданы церкви. Род остальных трех поселенцев так со временем умножился, что в тысяча шестьсот шестьдесят шестом году здешние жители просили преосвященного Питирима, митрополита новгородского, об устройстве в Кулгале церкви, выставляя причиною «дальную волокиту» для христианских треб Пудожской погост, за семнадцать верст, по реке Водле; сухопутной дороги тогда еще не было. Грамота преосвященного, данная на постройку храма по прошению кулгальцев, хранится ныне в приходской церкви.

ОГВ. 1862. № 41. С. 102.

22. Прошлое деревни

Прадеды и прапрадеды те из лесу. От Яренги недалеко Островисто озеро — там и жили.

Мне дедушка рассказывал так: было два брата, их в солдаты угнали. А раньше солдатчина — двадцать пять лет, они и удрали из Красного Бора, из-под Архангельска. Они вот поселились в суземке. Они там себе сделали избенку, накопали полей, начистили пожен. Достали себе сестру, откуда бежали. Вот и жили втроем, не знаю, сколько годов.

Крестьяне здешние хлеб им продавали сначала, а потом уж, как стали сеять, снимать и молотить, у крестьян не покупали. Там они и рыбу ловили в озерах, охотились, потом две коровы завели, бык был очень большущий.

Вот и вздумали, значит, в деревню выйти. Один вышел в Яренгу брат, а другой с сестрой — в Лопшеньгу. Их стали спрашивать:

— Какая фамилия у вас? Один говорит: — Я Ярыгин. А другой, в Яренге, сказал:

— Не знаю, меня бог дал.

И потому прозвали Богданов. Они поженились, и вот от них и пошел род. Ярыгинские не расселяются, а Богдановых-то, тех много в Яренге.

У нас еще горшочек есть, оттуда, из лесу, принесен. И все живет, бабушка Марья олифу парила.

Зап. от Ярыгиной Ф. Т. в с. Лопшеньга Приморского р-на Архангельской обл. в 1937 г. Н. И. Рождественская//У Белого моря. № 12. С. 34; Легенды, предания, бывальщины. С. 23—24.