Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

– Так бывает, да…

– А муж твой знает?

– Знает. Мы разводимся.

Чуть сощурив глаза, он смещает взгляд за мою спину – на девятиэтажку, в которой я с детьми теперь живу. Сопоставляет факты, но видимо, пока не до конца осознает.

Мне становится холодно. Колючий ветер бьет в лицо и настырно лезет под одежду. Выбившаяся из хвоста прядь противно цепляется за ресницы. Я сказала правду, и теперь хочу домой к детям.

– Я тебе не верю.

– Хорошо, – шепчу, делая шаг назад, – Ты в курсе, дальше поступай, как знаешь.

Лешка недобро усмехается и качает головой.

– Я не знаю, чего ты добиваешься, но отказываюсь верить в то, что ты говоришь.

– Конечно… Это твое право, Леш… – бормочу, медленно оступая еще и еще, пока, развернувшись не направляюсь в сторону подъезда.

– Стой!.. – окликает Денежко, а в следующее мгновение на мое плечо опускается его рука, – Объясни мне, что происходит, потом пойдешь!

– Что объяснить?! – взрываюсь, обернувшись, – Я уже все сказала. Дети твои!

– Почему тогда я узнаю только сейчас и не от тебя, а от твоего брата?! – так же повышает голос, – Это ты попросила его позвонить мне?

– Нет! – восклицаю надломленно, – Нет! Он сам!.. Я сама рассказала бы тебе чуть позже!..

– Блядь!.. – выругивается Лешка и прижимается к глазам основаниями ладоней, – Бредятина!.. Останови это!

Мимо нас проходит кто-то, с проезжей части доносится яростный сигнал клаксона, хлопает подъездная дверь – все фоном, я настолько остро чувствую хаос, разворачивающийся внутри него, что застреваю в этом самом болезненном пике вместе с ним.

Я виновата. Одна и во всем. Я должна просить прощения и попытаться объясниться, но чувствую, что сейчас не тот момент, когда Денежко в состоянии услышать мои оправдания.

– Ты можешь сделать вид, что Саша не звонил тебе. Имеешь право, Леша, – проговариваю негромко, – Мне достаточно знать, что ты в курсе.

Он убирает руки от лица и морщится. Ерошит короткие волосы, смотрит вверх.

– Как твой муж узнал, что они не его? Делал тест?

– Да.

– И поэтому ты думаешь, что они от меня?

– А ты считаешь, у меня был кто-то в промежутке между тобой и моей свадьбой? – невольно огрызаюсь.

– Я уже не знаю, что думать, Варя. Мне тоже нужны результаты теста.

– Какого теста?

– Мне нужно подтверждение того, что твои дети от меня.

– Я не навязываю их… – бормочу еле слышно, – Я не хочу, чтобы ты думал, что…

– Твою мать! – срывается снова, – Мне нужен этот тест!

Похожий сценарий нашего первого разговора был в моей голове. Он и еще дюжина других, к каждому из которых я была готова. Я ждала его недоверия, презрения и ярости. Упреков и оскорблений тоже, но они, видимо, будут позже, когда пройдет первый шок.

– Хорошо. Но мальчишки, несмотря на результаты, все еще записаны на… на Станиса. Он их официальный отец.

– Просто давай сделаем этот тест, Варя.

Достав телефон из кармана, смотрит в экран и тут же его убирает. Я вижу, что ему не терпится уехать, чтобы переварить эту новость в одиночестве.

Я тоже выдохлась, но, что удивительно, не задохнулась.

– Давай.

– Я проконсультируюсь, как это сделать, и позвоню тебе. Будь на связи.

– Хорошо.

Кивнув вместо прощания, он разворачивается и идет к машине. Я так же молча направляюсь к дому, но перед тем, как приложить ключ к замку, оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как темно-серый седан выезжает со двора.

Совсем новая машина, новый, незнакомый мне Лешка. Его новые, обжигающие холодом эмоции.

Остановившись под козырьком, я даю себе пару минут мнимого уединения. Прижимаюсь спиной к кирпичной кладке и сосредотачиваюсь на дыхании. Губы мелко дрожат, руки тоже.

Самое страшное позади, так ведь?.. Я разочаровала всех, кого только можно было. Мне больше не верят, меня презирают, но отсутствие необходимости каждый день носить в себе эту правду дает надежду на нормальную жизнь.

Нормальную, такую, как у всех. Я хочу растить детей, не терзая себя угрызениями совести, и не вздрагивать ежеминутно от страха быть разоблаченной.

Насквозь промерзнув и немного успокоившись, я возвращаюсь в квартиру. Улыбаюсь, наблюдая за тем, как мама, бегая за близнецами, пытается накормить их йогуртом.

– Ну?.. – спрашивает, остановившись в тесной прихожей.

Малышня уносится в комнату, даже не подозревая, какое потрясение испытали сейчас оба их родителя.

– Все нормально, – отвечаю, стягивая куртку с плеч.

– Что нормально? Он не отказывается от них? Он тебе поверил?

Мне до безумия не хочется разговаривать, но мама не отстанет.

– Мы сделаем тест днк.

– Господи!.. – поднимает глаза к потолку, – Сколько можно их делать?!

– Он имеет право требовать их.

– И что?.. Если подтвердится, что дети его, он их усыновит?

– Я не знаю, мам.

Тесты показали, что Станис не является отцом мальчишек. Он прислал мне результаты на почту, но ни разу не взял трубку, когда я звонила. Мне неизвестно о его планах ничего.

То же самое касается Денежко – я понятия не имею, как он поступит, когда получит официальное подтверждение.

Это все очень сложно.

– Если не захочет, ты можешь подать в суд на установление отцовства…

– Я не буду этого делать, – отрезаю жестко.

– Он должен помогать тебе растить их, – заявляет мама упрямо, – Помогать и платить алименты.

– Мама!.. Я уже не ребенок! Сама разберусь, что мне делать!..

– Не ребенок она!.. О детях лучше подумай!

Зажмурившись, я прижимаю ладони к пульсирующим вискам. Опустошение и раздражающее давление извне разбивают хрупкое равновесие. Забившись в угол между вешалкой и входной дверью, борюсь с приступом удушья.

Глава 13

Варя

Сознание от лекарства немного путаное, и неумолимо тянет в сон. Кожа еще покрыта испариной, но я знаю, что это скоро пройдет, головная боль, пронзающая виски и затылок, тоже.

Закрываю глаза и чувствую, как меня поглощают серые тени. Проваливаюсь в глубокий сон без сновидений и внезапно, по внутреннему будильнику, просыпаюсь в полночь.

Несколько мгновений пялюсь в потолок, вспоминая, где я. А потом смотрю на стоящие вплотную друг к другу из-за недостатка места кроватки. Ромка спит крепко, а Арсенька ворочается и часто вздыхает – значит, скоро попросит молока.

Тихонько поднявшись с узкой кровати, я переодеваюсь в пижаму и бесшумно выскальзываю из комнаты. За дверью родительской комнаты еле различимый бубнеж телевизара. Это вернувшийся с дежурства папа смотрит документальный фильм или сериал.

Я прохожу на кухню, достаю из холодильника молоко и бутылочку и слышу, тихий скрип двери и звук босых ног по линолеуму.

– Как ты? – спрашивает мама,