Пересадка на станции «Вечность» - Алексей Андреевич Корнелюк

Бросок пробил текстуры уличного двора, и картинка знакомого места стала мерцать, потихоньку пропадая и возвращая нас в темноту.

Глава 19

Щёлк.

Комната машиниста осветилась круглой светодиодной лампой, подвешенной к потолку. Я пригляделся… Ну да, точно, лампа определённо напоминала нимб.

Ярослав улыбнулся, вытирая с щеки капли яблочного сока.

Я нахмурился и произнёс:

– Как это возможно?

Контролёр пожал плечами, забавляясь от того, какое впечатление на меня произвёл.

Я решил ему не подыгрывать и, махнув рукой, стал рассматривать кабину.

Обитые жестью стены точь-в-точь как в моём купе.

Первое, что удивило – это стол, стоящий впритык к тонированному лобовому окну. Кажется, это панель управления, так как других поверхностей здесь больше не было. Стол напоминал кусок здоровенного белого мыла, но… Я подошёл и тыкнул его пальцем. Материал оказался твёрдым, однако тёплым на ощупь.

Как только я провёл рукой по поверхности, стол завибрировал и, как игровой автомат аэрохоккея, задул воздухом.

Руку откинуло на сантиметров 5-7, и я больше не мог прижать её к столу, будто мешал невидимый барьер.

– Смотри, натыкаешь куда не следует, и в Куево-кукуево приедем. – осадил меня Ярослав.

Поверхность стола размякла и, закрутившись по часовой стрелке, сгустилась кляксой.

Барьер всё так же не позволял прикоснуться. Я сел на корточки, пытаясь найти зазор между стеклом и столом.

Кстати, в полу никаких педалей не было. Как и щели, мешающей коснуться стола. Встаю.

Брови поползли наверх…

Маленькие символы ярко-синего цвета, не больше спичечного коробка, стали появляться над столом. Они как бы зависли в воздухе и в то же время казались объёмными.

Я посмотрел на контролёра.

– Ищи кнопку с картинкой черепа с костями. – сказал он с дурацкой ухмылкой.

Символы завораживали, притягивали своим сакральным и загадочным смыслом.

От них веяло тайной, но что это? С одной стороны, они были похожи на японские иероглифы, но с другой… за символами с линиями, точками и единицами пряталось что-то… Я с благоговением поднёс палец к крайнему символу.

Палец тянуло словно магнитом, и по телу пробежала волна эйфории. Меня обуревал соблазн нажать.

Я сглотнул полный рот слюны.

– Что это? – прошептал я, не отрываясь от символов.

– Другие сценарии жизни. – Ярослав подошёл и одним взмахом, похожим на свайп вправо, заставил символы смениться новым рядом из сотни других ярко-синих огонёчков из палочек и единичек с точками.

Глаза округлились. Я повторил движение… затем ещё раз… и еще раз… По телу пробежали мурашки.

Рот приоткрылся, но слова встали поперёк горла.

Пальцы так и тянуло нажать, и я бросил заискивающий взгляд на Ярослава.

– Можно. – ответил он на незаданный вопрос.

Но как?… Тут столько вариантов, что глаза разбегались. Я проводил рукой над символами, как над тлеющими углями, испытывая трепет.

Один символ тянул особенно сильно.

Палец подрагивал.

Я закусил нижнюю губу.

Спина взмокла.

С выдохом я опустил палец, веки прикрылись.

Кровь забурлила.

На руках волосы встали дыбом.

Затылок жгло огнём.

Вспышка.

Волна энергии пробила… нет, прошибла такой силой, что, казалось, меня стёрли ластиком, а потом на скорую руку снова нарисовали.

Тепло от затылка заполнило всё тело, яркий свет выжигал глаза.

Лёгкие распирало от воздуха, я был вне себя, я был везде и нигде одновременно.

Вспышка света, подрагивая, сошла на нет, и я оказался в незнакомом месте. Глава 20

Перед глазами белая исписанная маркером дверь. О-о-о… В ноздри бьёт резкий запах… что за..?

Оглядываюсь и вижу унитаз с оранжевой, почти ржавого цвета, мочой… Глаза слезятся. С обода унитаза свисает туалетная бумага, на полу липкие разводы, корзина с мусором переполнена. Я пячусь назад и задеваю дверь спиной.

Фанерная дверь дребезжит и затихает.

Снова тошнотворный запах.

Прячу нос внутрь ворота рубашки.

В соседней кабинке кто-то нажал кнопку смыва.

Слышу шум воды.

Облокачиваюсь на стену, стараясь на дышать.

Взгляд падает на грязную вытяжку, комки пыли подрагивают от крутящегося винта с почерневшим основанием.

Вентиль двери щёлкает… Два шага каблуков о кафель.

«Бах». Дверь хлопает о раму… Два шага каблуков эхом рикошетят от стен.

«ШШШШШ» – послышалось шипение воды из крана.

Вглядываюсь в щель, но вижу лишь тонкую полоску чьей-то спины…

Аккуратно встаю правой ногой на крышку унитаза, рукой опираюсь на дверь с ещё свежей корявой надписью «Секс без обязательств», отталкиваюсь… Тут рука соскальзывает, и я ловлю баланс второй ногой, чуть не угодив в ржавую мочу.

К запаху почти привык, смотрю на руку. Тыльная сторона и краешек манжета рубашки окрасились в чёрный… чёртов «секс без обязательств»!

Кран закрылся, плеск воды прекратился и ненадолго наступила тишина.

Я замер, случайно посмотрел вниз и сморщился от противного вида.

– Спокойно… спокойно… вдох… – послышал знакомый голос. – Выдох… Ты получишь свою роль, ты много работал.

Я аккуратно, как крокодил, караулящий в воде жертву, поднимаю голову и вижу облокотившегося на раковину… меня?!

Этот «я» отличался, выглядел подтянутее, ухоженнее что ли… Волосы не такие редкие, плечи шире, на щеках здоровый румянец, но это был я, и этот «Я» вглядывался в своё отражение в зеркале.

Его глаза скосились и через отражение в зеркале уставились на меня. Зрачки округлились и достигли размера мячика для гольфа. Он резко развернулся, и я, молниеносно пригибаясь, соскальзываю и ныряю одним ботинком в унитаз.

Вода из унитаза плеснулась на кафельный пол.

Я удерживаю в груди стон. Носок мигом промокает.

– Кто здесь? Ты извращенец?! – дверь сотрясается от дерганья за ручку.

Я прижал ладонь ко рту, носок мокреет до щиколоток… Вонь через поры проникает внутрь, и я, кажется, сейчас блевану.

Сдерживаю позыв.

«ТУФ-ТУФ»

– А НУ ОТКРЫВАЙ! – повысил голос мой двойник.

Я зачем-то хватаю рулон туалетной бумаги и, высунув над дверью руку, кидаю в него.

– ТЫ БОЛЬНОЙ, *ЛЯТЬ?! – вырвался возмущённый возглас. – А НУ ВЫЛАЗЬ, ЗАСРАНЕЦ!

Я лихорадочно завертел головой.

Где выход?

Чёрт-чёрт-чёрт!

Кулаки уже просто тарабанили по двери.

Стиснув зубы, опускаю вниз щеколду и тут же со всей силы ударяю ногой в дверь.

«БАХ»

Тело мешком обрушивается на кафельный пол.

Осторожно выхожу.

Моя копия смотрит на меня ошалелыми глазами, а по его лбу стекает тонкая, как ниточка, струйка крови. Он касается пальцами лба, подносит к глазам, смотрит какое-то время то на кровь, то на меня и затем с ором подскакивает.

Я отталкиваю его и, скользя по полу, бегу вдоль кабинок на выход.