Пересадка на станции «Вечность» - Алексей Андреевич Корнелюк

Как только ноги коснулись земли, моя внутренняя сигнализация забила тревогу.

Туман, как спускающийся с неба занавес, мягко обволакивал.

Дверь с лязгом захлопнулась.

Сырость вторым слоем ложилась на кожу. Щёки и лоб покрылись влагой, на носу повисла капелька.

Я огляделся, Ярослава нигде не было видно. Да что там… Я поднял руку. Туман был таким плотным, что видимость заканчивалась там, где начинался локоть.

Что-то дунуло в ухо, и я резко крутанул головой.

…Показалось?

Я словно ощутил чьё-то дыхание. Посмотрев наверх, я заметил тугие свисающие с неба… Верёвочки? Нет, что-то знакомое. Это, скорее, напоминало серебристую мишуру-дождик, которой украшают елку.

– Выыыыбор. – прошипел чей-то голос. Да так отчётливо, что я подскочил.

– А? – пятясь назад, я ударился спиной о закрытую дверь поезда.

– Выыыыыбор… – повторил голос, и что-то мягкое и, в то же время, тяжёлое опустилось на плечо.

Рванув всем телом вбок, я об что-то споткнулся и кубарем покатился вниз. Ноги повело вперёд, затылок с размаху ударился о что-то рыхлое. Уклон был почти 70 градусов, и я, бороздя выставленными вперёд ногами, вспахивал склон. В лицо летели какие-то комочки и пыль. Отплёвываясь и цепляясь руками, я старался хоть как-то сбавить скорость.

Спустя секунд 20 ноги упёрлись во что-то твёрдое, и от такого резкого торможения позвоночник чуть не высыпался в штаны.

Всё так же ни черта не было видно.

Оттолкнувшись от склона, я поднёс почти вплотную зажатый кулак и, раскрыв пальцы, увидел кучку, похожую на детский цветной песок. Что-то вроде поблёскивающей пыли… Отряхнув с рук, волос и бровей этот цветной песок, я разместил у рта ладони в форме рупора и заорал

– КОНТРОЛЁР!

– …ролёр-ор! – вторило эхо.

Тишина давила. Куда делся голос?

Я вновь поднёс ладони ко рту, как вдруг… внезапная вспышка молнии озарила туман.

На миг я увидел то, от чего глаза полезли на лоб.

Глава 25

От ужаса я схватился за голову.

Вспышка длилась не дольше секунды, но от увиденного я плотно-плотно сжал зубы и, развернувшись, кинулся наверх. Ноги проваливались, рукам было не за что зацепиться.

На голову летел цветной песок.

Чёрт-чёрт-чёрт! Перед глазами встала картинка увиденного.

Я сплюнул песок и робко развернулся.

Тысячи… Нет, больше, океан человеческих душ, покачиваясь, как развешенные на бельевой верёвке, сверлили потухшими глазами мой затылок.

Кряхтя и тужась, я всё сыпал и сыпал на себя цветной песок, не продвинувшись ни на полметра. Сев на корточки, я закрыл лицо руками.

– Теебеее не убежаааать. – завыл хор человеческих голосов.

Я вздрогнул.

Спина содрогалась от ужаса.

Я пытался закрыть глаза, но веки не слушались… Затем мой корпус стал медленно, как дверь на петлях, поворачиваться. Я вцепился руками в песок, но всё было без толку. Наконец, движение остановилось, и, сидя на корточках, я смотрел прямо перед собой.

Нет, призраков больше не было видно, но я ощущал ледяное дыхание каждой из этих неприкаянных душ.

– Что вам надо?! – выкрикнул я.

Мой голос утонул в вязком тумане.

– Вспоооомнииии. – возглас душ ударил меня точно в солнечное сплетение, и я от боли прижал подбородок к груди. – Скоооолькоооо рааааз тыы остааааваааался беееезрааазлииичееен к чеееловееееческим суууудьбаам.

Лоб и скулы стянули морщинки.

«Что… Что за… Какое ещё безразли…» – не успел я додумать мысль, как что-то тонкое и холодное, как свисающая сосулька, коснулось лба.

Мозг пронзил такой холод, что съеденное на морозе мороженое казалось просто пустяком перед тем, что я испытывал. Казалось, кто-то проник внутрь черепной коробки и прижал лёд ко всей поверхности мозга. Глаза стали закатываться… Рот исказила гримаса.

Я больше не видел туман или призраков, нет… Перед внутренним взором возникла и тут же пронеслась картотека событий, где я проявил безразличие. Картинки оживали на долю секунды и вихрем сменяли одна другую.

«ВЖ. ВЖ. ВЖ. ВЖ. ВЖ» – в ушах, сопровождая смену кадров, слышались звуки.

Я не чувствовал тела, не знал, как убежать, прекратить или выдернуть из розетки этот чёртов проектор из воспоминаний.

Молча корчась от пронзающих рёбра игл, я наблюдал полк воспоминаний. Каждая картинка была запечатлена моим внутренним наблюдателем. Ничего не проходило мимо него. Я видел то, что казалось таким давним, забытым и похороненным в толще воспоминаний.

Нарыв был прорван, и, захлёбываясь нескончаемым потоком пустяковых и не очень событий, я стал терять сознание.

Картинка потихоньку гасла, будто кто-то осторожно убавлял яркость. Когда же стало совсем темно, картотека из картинок замерла и растворилась.

Вспышка. Зуд в межбровье.

Я со стоном, стоя на коленях, падаю корпусом впёред.

Щека ударяется, в ноздри залетает цветной песок. Глава 26

Руки онемели.

Пальцев почти не чувствую.

Предплечье болит. Где я?..

Разлепив глаза, я потерял дар речи. На короткий миг мне показалось, что всё это сон, затянутый страшный сон… Память стала постепенно возвращаться, и я стиснул зубы.

Над головой проплывали облака, похожие на пропитанные густой краской кусочки ваты.

От цветных облаков стало рябить в глазах. Я попытался пошевелить рукой, но стал заваливаться влево. И тут цепкий захват за плечо вернул меня на место.

– Не шевелись. – осадил меня контролёр. Только где он? Его не было видно. И почему так ноет и болит позвоночник?

Осторожно, без резких движений с покалыванием в конечностях я кое-как согнул в локте руку и нащупал под спиной что-то вроде колышка. Пробегая пальцами, я ощупал гладкую поверхность. Длина колышка была примерно сантиметров 30, но что это за конструкция было неясно.

– Куда… – я удивился своему охрипшему севшему голосу. – Кхм, куда подевались эти призраки?

Тишина.

– Эй? Я с тобой… – по позвоночнику прошёл ток, и меня вжало в колышек с такой силой, что, казалось, на спине останется вмятина.

– Вернёмся в поезд, отвечу. – холодно бросил Ярослав.

Я всё ещё не мог понять, где он. Разве что идёт за мной и управляет этими тонкими носилками.

По бокам проплывали разлитые краски, смазываясь и снова обретая форму. Я попытался прикоснуться к одному из мазков. Краска, почувствовав движение в её сторону, отодвинулась и обогнула мои пальцы.

Наконец, с правой стороны показался металлический кузов поезда.

Так как я парил не так высоко, над полом мне удалось разглядеть рельсовые диски, от которых еле заметно расходились разряды электричества. Вид завораживал, но совать пальцы туда точно не хотелось.

– Приехали. – скомандовал голос за спиной, и что-то стало поднимать меня, как