Архитектор Душ V - Александр Вольт

Меня передернуло. Он постоянно наблюдает. Каждый мой шаг, каждое слово, каждая мысль — все это он видит. Словно я актер в бесконечном спектакле, а он — единственный зритель, запертый в темном зале без возможности уйти.

— Я могу тебе чем-то помочь? — спросил я. — Чтобы ты перестал мучаться. Ушел. Растворился в мировой энергии, как это говорится.

Он посмотрел на меня со сложно передаваемой эмоцией на лице.

— Я уже не мучаюсь. Я смирился, — сказал он просто. — Ничего уже не исправить.

— Могу передать ему твои слова, — предложил я. — Сказать ему все, что ты хотел.

Призрак Громова отрицательно покачал головой. На его лице промелькнула тень старой боли.

— Нет. Спасибо. Мне этого не нужно. Мне уже ничего не нужно.

Он снова криво усмехнулся, глядя на светящийся шар в своей руке, на то, как медленно, но неумолимо моя серебристо-голубая аура растворяет его багровую.

— А вот тебе, кажется, уже пора.

Он повернул голову. Я проследил за его взглядом и замер.

Там, где только что была глухая каменная стена, теперь виднелась другая дверь. Новая. Она возникла из ниоткуда, словно всегда была здесь. Деревянная, грубая, покрытая инеем. Прежняя дубовая дверь, через которую я вошел, исчезла. Вместо нее глухая стена.

— В смысле? — вырвалось у меня. — Что это? Как?

— А вот так, — пожал плечами старый Громов. — Я не знаю. Эти двери появляются и исчезают сами по себе. Но что-то мне подсказывает, что эта дверь очень ждет, пока ты ее откроешь.

Я посмотрел на новую дверь. На ней, как и на первой, не было ручки.

— Но как мне ее открыть?

Старый Громов рассмеялся во весь голос. Его хохот заполнил пространство, отражаясь и резонируя от стен.

— Ну, ту же ты как-то открыл, — подметил он.

И с этими словами он отступил на шаг, в самую густую тень в углу камеры. Его фигура начала таять, пока от нее не осталось лишь два тусклых, угасающих огонька глаз. А потом исчезли и они. Я остался один.

Я двинулся в сторону двери.

Бам!

Ее вышибло внутрь. Не открыло, а именно выбило. Поток ледяного воздуха ударил мне в лицо, едва не сбив с ног.

Мне оставалось всего несколько шагов и, подойди я еще буквально на двадцать сантиметров — меня бы размазало по стенке. Или, как минимум, сломало бы руки, нос и челюсть.

Комнату наполнил рев ветра и зимней стужи. Меня чуть ли не отбросило на несколько шагов. Я вскинул руку, прикрывая глаза от летящего в лицо снега и с трудом удержал равновесие.

Когда я снова смог смотреть, то увидел ее. В центре бушующей метели, в вихре снега и льда стояла Лидия. Ее волосы разметались, глаза были закрыты, а лицо было безмятежно, словно она спала.

Я сделал шаг вперед, но порыв ветра был так силен, что едва не повалил меня. Ветер ревел, он сбивал с ног, хлестал по лицу ледяной крошкой.

— Лидия! — крикнул я, но мой голос утонул в реве стихии.

Она не реагировала. Я снова шагнул вперед, наклонившись против ветра, который, казалось, пытался содрать с меня кожу. Шаг за шагом, цепляясь за невидимые выступы в пустоте, я прорывался к ней. Снег слепил глаза, холод пробирал до костей.

— Лидия!

Я звал ее снова и снова, вкладывая в крик всю свою волю. Она должна услышать. Она должна очнуться.

Я не задавал себе вопросов в духе «что происходит» или «какого дьявола здесь творится», потому что думать об этом было некогда.

Наконец, когда силы были почти на исходе, я дотянулся до нее. Мои пальцы коснулись ее плеча, затем я сххватил ее, прижимая к себе, пытаясь согреть своим телом.

И в тот же миг ураган стих.

Вой ветра прекратился так же внезапно, как и начался. Снег перестал падать. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Я стоял, обнимая Лидию, и чувствовал, как ее тело, до этого напряженное, начинает расслабляться в моих руках.

— Виктор? — спросила она, не открывая глаз.

Вокруг нас была бесконечное белое пространство с горными хребтами снежными шапками.

— Виктор, это ты? — снова повторила она.

Я увидел на ее глазах небольшие корочки льда, к которым тут же приложил большой палец, предварительно подышав на него. Она открыла глаза и проморгалась.

— Это я, Лидия, — сказал я и изо рта вырвались клубы пара. — Где мы, черт побери?

— Я… я не знаю, — ответила Лидия. — Мы были в кругу в твоем доме, а затем оказались здесь. Я… я кое-что открыла в себе, — сказала она, словно смутившись. — Я должна тебе рассказать, но сначала…

— Стой, — перебил я ее, нахмурившись. Мне показалось, что я слышал странный звук. На самом деле посреди снежного поля, где гуляет и свистит ветер, услышать что-то «странное» было бы не удивительно, но среди этого фонового шума был еще один. Причем весьма странный.

— Ты слышишь это? — спросил я у Лидии.

— Что? — изумилась она.

— Словно… словно что-то падает с высоты.

— Я не…

— Вииииктооооооооооор!!! — донеслось откуда-то сверху.

Подняв голову, я увидел, как что-то, отдаленно напоминающее рыжее пятно, стремительно неслось вниз, размахивая руками.

— Это птица? Это самолет? — спросила Лидия ошарашенно, и мне было бы смешно, если бы не тот факт, что через каких-то пятнадцать секунд, если мы ничего не придумаем, от Алисы останется буквально мокрое место.

— Твою мать… Она разобьется! — крикнул я, сдвинувшись с места, выставив руки, чтобы ее ловить, и тут же осекся. Под ногами звук был другой. Это не ощущение