Человек государев 3 - Александр Горбов

Про меня! Да я, чтобы вы знали, в гимназии первый ученик был! Только из-за зависти директора, у которого сын дурак дураком, мне золотую медаль не дали! А кто вы такие? Один пьяница подзаборный, другой вошь приблудная. И оба подлизываетесь к начальству, чтобы чины получить. А мне чин более положен! Я лучше вас обоих, понятно? Да ещё и тётку мою с тёплого места выжили. Но ничего! — Он потряс кулаком. — Я выведу вас на чистую воду! Все узнают, чем вы тут занимаетесь и как вы честных людей под каторгу подводите!

— Пожалуй, надо разрешить тебе, Миша, — Саратовцев, прищурившись, смотрел на разошедшегося Аркашку, — применять к этому субъекту рукоприкладство. А то он так сам до каторги договорится и всё наше управление опозорит.

Я кивнул и позвал Захребетника. Самому влезать в драку мне не хотелось, но выступление Аркашки пора было заканчивать. Так почему бы не доставить кое-кому удовольствие, совместив с пользой?

«Можешь его пару раз стукнуть. Только без членовредительства! Исключительно для приведения в чувство».

«Не извольте беспокоиться, ваше благородие, — съехидничал Захребетник, — сделаю всё в лучшем виде. Будет как огурчик! Такой же в пупырышку».

Захребетник перехватил управление, демонстративно скинул сюртук и закатал рукава рубашки.

— Думаешь, я тебя боюсь? Ворюга! Из-за тебя пришлось этому дураку-портному кланяться, чтобы новый мундир пошил.

Аркашка поднял руки и встал в неумелую стойку, сжав кулаки.

— Да я тебе сейчас рожу начищу! Ты у меня будешь прощения просить и на коленях ползать!

Он изобразил пару ударов по воздуху, пошатнулся и стал трясти головой. Отступил назад, споткнулся об угол стола и задницей рухнул на стул. Обвёл нас пьяным взглядом, запрокинул голову и захрапел на весь кабинет.

— Вот ведь скотина! — возмутился Захребетник, обиженный, что драка отменяется, и вернул мне контроль.

Саратовцев подошёл к Аркашке и стал хлопать его по щекам.

— Сударь! Извольте прийти в себя и покиньте управление немедленно! Здесь вам не трактир и не ваша спальня!

Но тот лишь вяло отворачивался и даже глаз не открывал.

— Да что ты будешь делать!

— Костя, давай я позову Матвеича и Спиридоныча, пусть погрузят его, и Кузьма отвезёт тело домой. Толку сегодня с пьянчуги всё равно не будет.

— Ты прав, ну его к лешему.

Саратовцев вздохнул, бросил взгляд в окно и неожиданно весь подобрался.

— Мишань! Посмотри!

Я кинулся к окну и увидел, что возле входа в управление остановились два экипажа. Из которых вышел Корш и ещё несколько человек в мундирах нашего ведомства.

— Как же некстати! Вот позору-то сейчас будет. А если проснётся и ляпнет чего-нибудь, то и вовсе…

— Слушай, давай его спрячем! Чтобы он Коршу вообще на глаза не попался.

— Куда? В архив нельзя, там Ангелина Прокофьевна. Не надо её пьяным Аркашкой травмировать.

— В кладовку его, где уборщицы швабры хранят. Там темно, пусть спит себе, пока не протрезвеет.

— Вариант. Раз-два, взяли!

Мы подхватили Аркашку под руки, поставили на ноги и потащили из кабинета. Он свесил голову на грудь, еле-еле перебирал ногами и бессвязно лопотал:

— … меня узнаете… Я вам всем… У тётушки такие связи…

Не церемонясь, мы вывели его в коридор и запихнули в кладовку, усадив на пустую бочку и оперев о стенку.

— Идём, — потянул меня Саратовцев обратно в кабинет, — тебе мундир надеть надо, пока Корш не вошёл.

Я как раз успел натянуть форменный сюртук, когда дверь отворилась и в кабинет вошла целая делегация. Вперёд шёл Корш, а за ним ещё трое человек: дородная дама с высокой причёской, юнец в новеньком мундире и средних лет мужчина в пенсне.

— Добрый день, судари мои, — Корш пребывал в чудесном расположении духа, — а я к вам с добрыми новостями. Губернское управление не может равнодушно смотреть на бедственное положение, в каком оказался Тульский филиал ведомства. А потому разрешите представить вам новых сотрудников городского управления.

Не успел он вытянуть руку, как в коридоре что-то глухо бахнуло, и послышался крик:

— Замуровали, демоны!

Снова что-то загрохотало, заставив Корша нахмуриться. А затем дверь в кабинет распахнулась, явив перед очи начальства Аркашку, в сюртуке с оторванным рукавом и бешено выпученными глазами.

Глава 6

Провинциальные уезды

Аркашка переступил порог и обвёл всех присутствующих мутным взглядом. Слева направо, потом справа налево и в конце концов остановился на Корше. Прищурился, разглядывая начальство. В пьяных глазах мелькнуло узнавание, а на лице расплылась глупая улыбка…

— Зрасьте, — покачнулся он и громко икнул.

Саратовцев кинулся спасать положение. Подскочил к Аркашке и схватил его за локоть, не давая заваливаться набок.

— Прошу прощения! Аркадию Теодоровичу сегодня крайне нездоровится.

На лице Корша при этих словах мелькнула понимающая усмешка. Мол, слаб человек, каждый страдал таким «недугом».

— И он сейчас, — Саратовцев потянул Аркашку за дверь, — отправится домой, чтобы отлежаться и привести себя в порядок.

— Я не собирался…

Аркашка снова икнул и стал дёргать рукой, пытаясь освободиться от хватки Саратовцева.

— Домой, — зашипел тот прямо ему в ухо, — чтобы не смущать своим видом коллег и не позорить мундир.

— Отпустите меня! — взвизгнул Аркашка. — Я никуда не пойду! Мне есть что сказать… Ээээ… — он забыл, как зовут Корша, и ткнул в него пальцем. — Ему! Да-с, есть что доложить господину статскому советнику о происходящем в управлении. Да отпустите же меня!

— А что, — Корш хмыкнул, — пусть молодой человек выскажется. Это будет забавно.

Пришедшие с ним прятали улыбки, наблюдая за этой сценой. И судя по их взглядам, если сейчас Аркашка будет нести пьяный бред, Корш может даже посмеётся. Но вот последствия у этого «выступления» будут далеко не смешными. Чиновник, хоть трезвый, хоть пьяный, обязан следить за своим языком.

— Руки прочь.

Аркашка оттолкнул ладонь Саратовцева, изобразил на лице надменную мину и сделал шаг по направлению к Коршу.

— Господин статский советник! В городском управлении происходят н… — Он попытался выговорить слово, но слегка застрял на первой букве. — Н… Н-н-неподобающие. Во! Точно! Неподобающие вещи.

— В самом деле? — Корша ситуация искренне забавляла. — И что такого здесь происходит?

— Неподобающее, — повторил Аркашка, будто это всё объясняло. Но затем что-то щёлкнуло у него в голове, он пожевал губами и решил пояснить:

— Здесь никто